Содержание

«Родительский» язык помогает развитию мозга ребенка – Наука – Коммерсантъ

На особом «родительском» языке говорят по всему миру. Эта манера речи призвана привлечь внимание маленького ребенка: упрощенная грамматика и простые слова, растянутые слоги. Взрослые переходят на «родительский», общаясь с детьми, практически не задумываясь об этом.

Но что если бы родители знали, что такая их речь помогает ребенку быстрее осваивать новые навыки? Ученые из Вашингтонского университета выяснили, что родители, хорошо информированные о позитивном эффекте «родительского», который он оказывает на развитие детей, чаще использовали этот особый язык в общении со своими детьми. Ученые также установили, что дети, с которыми взрослые общались на «родительском» языке, в дальнейшем демонстрировали лучшие языковые навыки.

Прежде считалось, что «родительский» язык помогает детям лучше освоить язык взрослый благодаря своей упрощенной грамматической структуре и подчеркнуто четкому произношению слогов. По итогам нового исследования, опубликованного в Proceedings of the National Academy of Sciences, ученые предположили, что «родительский» язык играет для маленьких детей роль некоего «социального якоря» — высокий тон и замедленный темп речи как бы приглашают ребенка к социальному взаимодействию.

Евгения Шишова, кандидат психологических наук, доцент кафедры педагогической психологии Института психологии и образования Казанского федерального университета, руководитель магистерской программы «Практическая психология в образовании», международный эксперт в области оценки качества дошкольного образования ECERS:

— В настоящее время многочисленные исследования посвящены проблеме влияния «родительского» языка на когнитивное, эмоциональное и коммуникативное развитие ребенка. «Родительский» язык или речь, адресованная ребенку, «родной» язык, психолингвисты называют «нянькиным» языком. «Родительский» язык — это прежде всего форма коммуникации с ребенком, при которой речь родителей подстраивается под язык ребенка. Чаще всего рассматривается как предусмотренный природой инстинктивный механизм измененной речи. Проявляется в слабо контролируемом инстинктивном повышении частотности голоса человека, выделении гласных звуков и упрощении речевых конструкций при общении с младенцами и детьми.

Исследования подтверждают, что именно к такой речи дети наиболее восприимчивы. Так вербальная стимуляция со стороны родителей в сочетании с теплым и позитивным стилем родительской речи будет позитивно влиять на развитие ребенка.

Мы говорим об исследованиях, направленных на изучение роли взрослого в развитии ребенка и влиянию этих процессов на речевое развитие ребенка. Проведенные исследования показывают, что такие характеристики связной речи, как тематическое и смысловое единство, межфразовая связь, композиционная и логическая последовательность описания, повествования, рассуждения, стилистическое единство речи, зависят от речевого окружения и языковой среды. Так, например, основными условиями целенаправленного формирования раннего билингвизма у детей являются создание сбалансированных условий для одновременного формирования двуязычия с самого рождения (язык среды воспитания, язык общения, уровень речевой культуры окружающих) и обучение второму языку на базе устойчиво сформировавшихся речевых умений и навыков на первом языке. Эти исследования подтверждают важность социального взаимодействия, о котором говорил Лев Выготский, и находят экспериментальное подтверждение в современных зарубежных исследованиях. Анализ работ, связанных с исследуемой проблемой, позволяет предположить, что существует несколько подходов к влиянию «родительского» языка на когнитивное и языковое развитие ребенка: негативный, нейтральный, позитивный.

Некоторые психолингвисты не отрицают существенную роль родителей в успешности овладения языком, однако отмечают, что если потребности в речевой практике не удовлетворяются, то ребенок становится не способным усвоить язык в достаточном объеме, а невнимание к грамматическим ошибкам в речи детей, сюсюканье негативно влияют на речевое развитие детей и может способствовать возникновению логопедических проблем. Сторонники второго подхода полагают, что «родительский» язык не играет важной роли. Третья группа исследователей, подтвердили позитивное влияние «родительского» языка на психическое развитие, отмечая, что оно способствует не только речевому, но и познавательному развитию ребенка. Однако важно помнить, что есть своя специфика роли взрослого на разных этапах развития. Так, «родительский» язык будет эффективным только до трех лет. Это связано с тем, что ранний детский возраст (один–три года) является сензитивным периодом для развития речи. Усвоение грамматического строя родного языка имеет свои периоды развития. Первый период — от одного года до двух лет — период предложений. В этом периоде выделяют однословные и двусловные предложения. Второй период — до трех лет — речь ребенка приобретает довольно связный характер. Формирование активной речи служит основой для всего психического развития ребенка. Речевой сигнал — это стимул, активирующий мозг ребенка, а без речевых сигналов не развивается мышление.

Интересен и тот факт, что чем раньше ребенок соприкасается со вторым языком, тем ярче раскрывается потенциал ребенка в будущем, закладываются основы когнитивного и коммуникативного развития детей. Как отмечает Е. Ю. Протасова, основы языковой способности закладываются в дошкольном возрасте, и если она будет формироваться параллельно на двух языках, то можно ожидать более качественного вербального развития и познавательного эффекта. Противоречивость результатов, полученных в многочисленных исследованиях, делают необходимым проведение исследований с учетом преимуществ и ограничений, связанных с приобретением и использованием двух или более языков.

Ирина Шляпникова, кандидат психологических наук, старший научный сотрудник кафедры психологии развития и возрастного консультирования Высшей медико-биологической школы Южно-Уральского государственного университета:

— В большинстве случаев мамы как бы автоматически переходят на «родительский» язык, потому что они получают от ребенка позитивную обратную связь: ребенок на такое общение с ним реагирует по-другому, слушает как завороженный, радуется такому общению. «Родительский» язык актуален для самого раннего возраста (младенчество и раннее детство), а в этом возрасте сохраняется еще тесная физическая связь мамы с ребенком, в силу беспомощности ребенка и круглосуточной потребности друг в друге между мамой и ребенком возникает крепкая эмоциональная связь, поэтому мама практически безошибочно распознает потребности ребенка и выстраивает с ним соответствующий его возможностям диалог.

В принципе любое позитивное эмоциональное общение родителя с ребенком является развивающим. Ведущая деятельность (деятельность, в которой происходит развитие и без которой развитие тормозится) в период младенчества так и называется — «непосредственное эмоциональное общение со взрослым». Но «родительский» язык является наиболее соответствующим возможностям и потребностям ребенка.

Такое общение развивает не только мозг и психику, но и укрепляет эмоциональную связь родителей с ребенком, что является необходимым фундаментом для будущего развития личности и социальных способностей ребенка.

Анастасия Таболина, доцент Высшей школы инженерной педагогики, психологии и прикладной лингвистики Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого (СПбПУ):

— В моем понимании «родительский» язык — это культуральная форма устного диалога с ребенком, которая помогает выстроить более грамотные детско-родительские отношения в семье. Наиболее актуален такой диалог в раннем возрасте, когда идет формирование речевых центров и структур мозга.

Самым плодотворным является возраст от полутора до пяти лет. Наиболее продуктивно использовать «родительский» язык с детьми, которые имеют слабо выраженные коммуникативные навыки и способности.

Важно дозировать «родительский» язык и нагрузку в общении с детьми, в разговоре не переходить на упрощенный диалог с ребенком и не коверкать взрослый язык.

То есть, например, когда ребенок не выговаривает букву «р» и другие звуки, то родители могут из добросердечных чувств к своему ребенку начать также не выговаривать. Это может привести к стойким дефектам в развития речи и закрепить негативный паттерн неправильного произношения. В более позднем возрасте ребенку может быть сложно переобучиться, так как родитель является очень значимой «патернальной» фигурой и то, что родитель транслирует ребенку при помощи речи, усваивается очень прочно и надолго.

Но «родительский» язык хорош тем, что взрослый может с помощью «мягких интонацией» быть в особом контакте с ребенком. В речи важно использовать техники эмпатического слушания (например, фразы «Ага, да, молодец, продолжай / я тебя слушаю / правильно ли я тебя понял(-а)»). Для каждого родителя свой малыш уникален, и именно родитель знает, как общаться со своим ребенком. Даже если в семье несколько детей, то под каждого из детей родители подстраивают свою речь. Использование родительского языка наиболее плодотворно в общении с мальчиками. У мальчиков зона речи находится только в одном полушарии мозга, и поэтому речь физиологически развивается у большинства мальчиков более медленно. Поэтому чем дольше и чаще будет открытый и доверительный разговор с родителями, тем быстрее и комфортнее будет развиваться речь мальчика.

«Родительский» язык не является инстинктивной формой общения, а вырабатывается как социально приобретенный навык. Безусловно, родительский язык является ценностью. Очень важно общаться на равных с ребенком. Это влияет на развитие его интеллекта. Речь должна быть понятна ребенку, это усилит качество межличного взаимодействия со значимым взрослым и будет способствовать грамотному формированию здоровой привязанности. Постепенная нагрузка и расширение словарного запаса очень эффективны.

В 1958 году вышла книга Даниила Эльконина «Развитие речи в дошкольном возрасте», которая не теряет своей актуальности и в наше время. Автор отмечает, что речь активно формируется в игре. Игр достаточно много, и они специфичны для каждого возраста, каждый вид игры по-своему важен.

«Родительский» язык способен развить речь ребенка. Дети начинают усваивать те модели поведения, которые им передают родители. Например, дети играют в сюжетно-ролевую игру «дочки-матери» и, как правило, используют речь родителей, повторяют, копируют родителей, их модели поведения, реакции и проч. Ребенок в игровой и шуточной форме транслирует те языковые средства, которые он получает в семье. Поэтому очень важно бережно относиться к психике ребенка и его речи.

Скудный запас слов, использование жаргонизмов и ненормативной лексики приводит к недоразвитию речи у ребенка, чем богаче и интеллектуальнее языковая среда, в которой развивается ребенок, тем быстрее и качественнее развиваются высшие психические функции мозга, такие как речь, сознание и мышление.

Так что родительский язык закладывает очень важные ценности, направлен на поддержку привязанности и на развитие коммуникативных способностей.

Подготовила Мария Грибова

Выбор языковых тэгов

Целевая аудитория: HTML и CSS кодеры, веб-программисты (PHP, JSP, и т. д.), разработчики схем (DTDs, XML Schema, RelaxNG, и т. д.), XSLT разработчики, менеджеры веб-проектов и каждый, кому необходимо руководство по созданию языковых тэгов.

Какой тэг языка подходит для меня? Как выбрать язык и другие субтэги?

В HTML и XML документах языковой тэг используется для объявления языка контента.

Языковой тэг состоит из одного или нескольких субтэгов (subtag), разделённых дефисами. Субтэги могут быть различных типов.

BCP означает ‘Best Current Practice’ и является постоянным именем серии RFC документов, чьё количество изменяется по мере их обновления. Последний RFC, описывающий синтаксис языковых тэгов — это RFC 5646, Tags for the Identification of Languages, он заменил предыдущие RFC, такие, как 4646, 3066 и 1766.

Синтаксис языковых тэгов определён BCP 47, написанный IETF. В прошлом было необходимо обращаться к спискам кодов различных ISO стандартов, чтобы найти подходящие субтэги, но сегодня всё, что вам нужно, это IANA Language Subtag Registry. Мы опишем новый реестр ниже.

Эта статья предоставляет советы по выбору компонентов для языковых тэгов. Для обзора концепций, определяемых BCP 47, смотрите Языковые тэги в HTML и XML.

Примечания на данной странице предоставляют руководство, достаточное для большинства людей, желающих использовать языковые тэги. На полях статьи есть ссылки на связанные разделы BCP 47 для людей, которые хотят читать полный текст спецификации.

Обращение к реестру субтэгов

Все субтэги, которые необходимы для создания языковых тэгов находятся в одном месте — IANA Language Subtag Registry. Реестр представляет собой длинный текстовый файл, содержащий около 8,000 записей.

Первый (и часто единственный) субтэг в языковом тэге всегда означает язык. Он упоминается в BCP 47, как субтэг основного языка (primary language subtag). Мы будем использовать этот термин для субтэга, который обозначает язык, чтобы показать различие со всей строкой, которая называется ‘языковым тэгом’.

Чтобы найти субтэг основного языка ищите на странице по имени этого языка. Например, если вы хотите объявить что-либо французским языком, то поиск ‘French’ в реестре вернет вам запись, которая выглядит так:

Некоторые среды или системы могут требовать выбор, который отличается от ожидаемого. Например, в Java вы должны использовать iw (устарел в BCP47) вместо he (рекомендуется в BCP47).

%%
Type: language
Subtag: fr
Description: French
Added: 2005-10-16
Suppress-Script: Latn
%%

Ваш поиск совпал с полем Description. Проверьте, что тип этой записи language. То, что вы ищете, это значение поля Subtag, то есть fr.

В остальной части этой статьи вы найдете рекомендации по выбору субтэгов основного языка и, при необходимости, других типов субтэгов. Обратите внимание, что не все решения о создании языкового тега просты. Существуют обстоятельства, при которых использование определяет, какие из различных возможностей вам следует использовать.

Существуют утилиты, предоставляющие дополнительную помощь в поиске по реестру, такие, как Language Subtag Lookup.

  • Помните о регистре символов. По соглашению, субтэги основного языка пишутся в нижнем регистре, субтэги письменности начинаются с заглавной буквы, а субтэги региона — в верхнем регистре. Это только соглашение, и вы можете использовать любой регистр, который вам нравится.

    С другой стороны, вы можете использовать языковые тэги в данных, где регистр букв важен, например, имена файлов в некоторых системах. В таких случаях, вам следует убедиться, что вы следуете политике совместимости регистра символов; Для любых новых систем, где регистр не важен, рекомендуется следовать соглашениям BCP 47.

Решение 1: Субтэг основного языка

Вы всегда начинаете с выбора субтэга основного языка, и зачастую это всё, что вам нужно для вашего языкового тэга.

Всегда помните, что золотое правило гласит: «сохраняйте ваши языковые тэги как можно более короткими». Добавляйте дальнейшие субтэги только если вам необходимо указать различие языка от чего либо ещё в контексте, в котором ваш контент используется.

Во время поиска подходящего субтэга основного языка есть несколько вещей о которых следует помнить.

  • Убедитесь в правильности языка. Иногда необходимо проверить несколько альтернатив. Марк Дэвис, соавтор BCP47, писал: «Часто непонятно какой идентификатор языка использовать. Например, то, что большинство людей называют Панджаби в Пакистане на самом деле имеет код ‘lah’ и официальное название ‘Lahnda’. Есть много других примеров, когда одно и то же имя используется для различных языков, или когда имя, которое ищут люди отсутствует в IANA registry.»

    Вы можете искать информацию в SIL Ethnologue и проверять также в Wikipedia. Ethnologue использует такие же трёхбуквенные коды, что и BCP47, но вам придётся конвертировать двухбуквенные коды BCP47 в их соттветствие ISO 639-3, чтобы найти язык по коду. (Утилита Language Subtag Lookup может сделать это для вас).

    Есть небольшое число примеров, когда различные коды языков доступны для того, что многие люди считают одним языком, например, филиппинский и тагальский язык, или язык Чви и Акан. В реестре нет указания на то, какой из них вам следует использовать, но вам следует убедиться, что вы последовательно используете одинаковый код в рамках приложения или одного контекста.

  • Избегайте коллекций. В записях вы можете обнаружить поле Scope: collection, означающее, что этот субтэг представляет группу языков, происходящих от общего предка, используемых в одной географической зоне, или связанных как-то ещё.

    Вам следует искать более конкретный субтэг для языка, который вам нужен. К сожалению, реестр субтэгов не предоставляет никаких указателей для этого.

    Вы можете использовать эти субтэги, если недоступны никакие более конкретные субтэги, и всегда более предпочтительно использовать один из них, чем субтэги MUL (несколько языков) или UND (не определено).

  • Используйте языковые ветви с осторожностью. Некоторые субтэги имеют поле Scope, установленное в значение macrolanguage, то есть этот субтэг основного языка указывает на несколько более конкретных субтэгов основного языка в реестре.

    Например, ku (курдский) это языковая ветвь указывающая на ckb (Сорани), kmr (Курманджи) и sdh (Южнокурдский язык).

    Вы сможете найти более конкретные субтэги, с помощью поиска по реестру: Macrolanguage: <имя субтэга>. Либо утилита Language Subtag Lookup может автоматически создасть список для переданной языковой ветви (пример).

    Как мы рекомендовали для коллекций, упомянутых выше, в большинстве случаев лучше попытаться использовать более конкретные субтэги, но есть небольшое число важных исключений. Это ситуации, в которых вам следует использовать субтэг языковой ветви по причинам обратной совместимости.

    Например, хотя BCP 47 объясняет, что zh (субтэг языковой ветви для китайского) не указывает на один из множества, иногда взаимно непонятных, диалектов китайского, на практике, соглашение в подавляющем большинстве случаев связывает субтэг языковой ветви с языком, доминирующим среди других охватываемых субтэгов — в данном случае, cmn (путунхуа). Если ваше приложение для обозначения путунхуа использовало в прошлом языковой тэг zh-CN (китайский, используемый в материковом Китае), или даже просто zh, то вы можете продолжать использовать zh. Использование cmn или cmn-CN может привести к серьёзным проблемам с совместимостью если программы или пользователи ожидают такой тэг, как zh.

    Если, с другой стороны, вы используете zh для обозначения другого китайского диалекта, например, хакка, то вам следует вместо него использовать субтэг hak.

  • Избегайте устаревших субтэгов. Если запись субтэга содержит поле Deprecated, то вам не следует его использовать. Обычно реестр указывает рекомендованный альтернативный вариант в поле Preferred-Value. Например, запись субтэга для iw (иврит) содержит два следующих поля:
    Deprecated: 1989-01-01
    Preferred-Value: he

    Это означает, что вам следует использовать субтэг he для иврита.

В прошлом при работе с кодами ISO иногда встречались несколько кодов для одного языка — там мог быть двухбуквенный код и один или два трёхбуквенных. Эта неоднозначность была устранена в реестре IANA Subtag Registry, который содержит только один код для одного языка. Если существует двухбуквенный ISO код, то он будет использован, если нет, то трёхбуквенный. Разработчики реестра также координируют текущее развитие реестра с изменениями, происходящими в мире ISO.

Решение 2: Субтэги диалекта

Спецификация BCP 47 позволяет использование дополнительного трёхбуквенного субтэга сразу после субтэга основного языка. Он называется субтэгом диалекта (extended language subtag или extlang). Определено только относительно небольшое количество субтэгов диалекта, и они обязательно должны быть использованы с конкретными субтэгами основного языка (указанного в поле Prefix записи субтэга диалекта в реестре).

На сегодня только семь субтэгов основного языка могут быть использованы с субтэгами диалекта. Шесть из них имеют поле Scope, со значением macrolanguage в реестре (ar, kok, ms, sw, uz и zh). Седьмой код — sgn.

Рассмотрим следующее:

  • Там, где возможно, используйте просто тэг языка вместо комбинации языка и диалекта. Всегда есть трёхбуквенный субтэг, являющийся эквивалентом любой паре язык + диалект. Например, zh-yue (Кантонский диалект китайского языка) может быть также выражен с помощью субтэга yue.

    Единственное значительное исключение для комбинации языка и диалекта — укоренившаяся практика для системы, с которой вы работаете; например, когда zh-yue предпочтительнее yue для поддержки обратной совместимости.

  • Учитывайте обратную совместимость использования тэгов для преобладающих языков. В разделе о субтэгах основного языка мы говорили о преобладающих языках в наборе из нескольких, входящих в одну языковую ветвь. Мы говорили, что в случае поддержки обратной совместимости в рамках приложения или системы, как правило, лучше использовать тэг языковой ветви для доминирующего языка, а не более конкретный субтэг. Например, в следующих примерах ar (субтэг арабских языков) может быть более подходящим для арабского литературного языка, чем arb (более конкретный субтэг, означающий современный стандартный арабский язык).

    Подобным образом, при работе с преобладающим языком в наборе, для обратной совместимости обычно лучше заменить комбинацию языка и диалекта, отбросив субтэг диалекта, а не субтэг основного языка. Например, упрощение ms-zsm к ms (субтэг малайских языков) может быть иногда лучше, чем zsm (литературный малайский).

Примером использования может быть Общий Репозиторий Языковых Данных (Unicode’s CLDR), который использует языковую ветвь zh для отображения путунхуа (Mandarin Chinese) и ku для курдского языка. Таким образом для путунхуа вы используете zh, а не cmn, а для курманджи (севернокурдский) вы используете ku-Latn, а не kmr-Latn. База данных CLDR, однако, вообще не использует субтэги диалектов, так что вам придется использовать yue для кантонского диалекта китайского языка, а не zh-yue.

Решение 3: Субтэги письменности

Субтэги письменности должны быть использованы в качестве части языкового тэга только тогда, когда необходимо передать какую-то отличительную информацию через тэг. Обычно это случаи, когда один язык использует различные типы письма или когда контент был записан с помощью нетипичной для данного языка письменности (например, русский текст, написанный латиницей, будет иметь такой тэг: ru-Latn).

Субтэги письменности всегда состоят из четырёх букв, и должны идти после любых субтэгов языка или диалекта и до всех других субтэгов.

Вот что нужно учитывать при выборе субтэга письменности.

  • Не используйте его автоматически для неписьменного контента. Такой контент, как аудио-записи не должен содержать один из обычных субтэгов письменности. Например, фильм с субтитрами на узбекском языке на основе арабского письма (не латиницы или кириллицы). Субтитры могут быть отмечены тэгом uz-Arab, при этом субтэг письменности Arab не будет иметь отношения к аудио-записи.

    Для неписьменного контента может быть использован субтэг письменности Zxxx, в данном случае: uz-Zxxx, так как Zxxx это код для неписьменных документов, но снова — это полезно только в случае, если нужно, подчеркнуть подобные отличия.

  • Проверяйте поля suppress-script в субтэгах языка. Некоторые языковые субтэги имеют поле Suppress-script со значением какого-либо субтэга письменности. Например, запись в реестре для en (английский) содержит:
    Suppress-Script: Latn

    означающую, что вам не следует использовать субтэг письменности Latn (латиница) с этим языком.

    Причина в том, что практически все документы на английском записаны латиницей, и это не добавляет никакой отличительной информации. Тем не менее, если англоязычный документ записан латиницей, а также есть блоки с другой системой письма, например, такой, как шрифт Брайля (Brai), тогда может быть допустимым обозначить обе письменности, чтобы помочь при выборке контента (например, для применения стилей).

    Заметьте, что не все языковые субтэги строго связаны с какой-либо письменностью и имеют поля suppress-script. При этом вам не следует полагать, что необходимо обяхательно использовать субтэг письменности, если поле suppress-script отсутствует.

Решение 4: Субтэги региона

Субтэги региона связывают выбранный вами субтэг языка с определённым регионом мира. Субтэги региона должны идти после всех субтэгов языка и письменности.

Как и субтэги письменности, субтэги региона следует использовать только, если они вносят информацию, необходимую, чобы отличить этот языковой тэг от другого; если нет — отбрасывайте его.

Например, en-GB может быть полезным отличием при проверке правописания, но субтэг региона в ja-JP вряд ли полезен, если только вы намеренно не подчёркиваете, что это не японский, используемый в других частях мира.

Есть 2 типа субтэгов региона: двухбуквенные коды и коды, состоящие из трёх цифр. Последние, как правило, определяют многонациональные регионы, а не конкретные страны. Например es-ES означает испанский, на котором говорят в Испании, тогда, как es-419 означает испанский, распространённый в Латинской Америке.

  • Избегайте устаревших субтэгов. Проверьте, что субтэг, который вы собираетесь использовать, не является устаревшим. Таким же образом, как и для субтэгов других типов, реестр указывает с помощью поля Preferred-Value, какая альтернатива должна быть использована.

    В некоторых случаях в устаревших записях нет поля Preferred-Value, но иногда поле Comments содержит рекомендацию. Например, в YU (Югославия) вы найдёте:

    Deprecated: 2003-07-23
    Comments: see BA, HR, ME, MK, RS, or SI

Решение 5: Субтэги варианта

И опять же, используйте субтэги варианта только, если необходимо подчеркнуть отличие этого языкового тэга от другого, похожего в контексте используемой информации.

Субтэги варианта описывают дополнительные отличия, не охваченные другими субтэгами. Обычно это диалекты, варианты написания (такие, как реформы правописания), транскрипции и так далее. Субтэг варианта обычно имеет длину от пяти до восьми символов и может содержать буквы и/или цифры. Зарегистрированы также несколько субтэгов, состоящих из 4 цифр (обычно представляющих год). Субтэги варианта должны идти после всех субтэгов языка, письменности и региона.

Основная вешь, за которой нужно следить при использовании субтэгов варианта — это порядок их использования.

  • Проверяйте контекст и порядок субтэгов варианта. Большинство записей субтэгов варианта в реестре содержат одно поле Prefix или более. Префиксы указывают на то, с какими субтэгами обычно принято использовать данный вариант. Например, pinyin, как правило, следует использовать с языковыми тэгами, которые также содержат субтэги zh и Latn или субтэги bo и Latn, так как запись pinyin содержит следующее:

    Prefix: zh-Latn
    Prefix: bo-Latn

    Если у вас есть веская причина, вы можете использовать субтэг варианта и с другими субтэгами, например, cmn-Latn-pinyin может быть отличным способом обозначить путунхуа (Mandarin Chinese), записанный с помощью пиньинь.

    Хотя zh, bo и Latn и определены, это минимальное требование. Вы можете также включать другие субтэги, такие, как регион, в языковой тэг (там, где это уместно), например, zh-Latn-CN-pinyin.

    Среди других полей префиксов, запись субтэга варианта 1994 содержит

    Prefix: sl-rozaj-biske

    Это означает, что данный субтэг должен быть использован в языковом тэге, который уже содержит два других субтэга варианта, rozaj и biske. Любой субтэг варианта, определенный в поле prefix должен идти до субтэга варианта, который вы только что искали.

    Некоторые субтэги варианта не содержат поля prefix, например, fonipa (Международный фонетический алфавит). Такие варианты должны идти после любых других субтэгов варианта, которые содержат информацию в поле prefix.

    Если вы планируете использовать более, чем один вариант без префиксов, то располагайте их в порядке уменьшения их значимости. Если они равнозначны, то ранжируйте по алфавиту. Это должно помочь совместимости.

Решение 6: Субтэги расширения

Эти субтэги, состоящие из одного символа, позволяют расширять языковые тэги. На сегодняшний день, зарегистрирован только один субтэг расширения. Субтэг u был зарегистрирован организацией Unicode Consortium для добавления информации о поведении языка или локали. Многие обозначения локалей требуют дополнительных надстроек с конкретными значениями языка, культуры, региона или других вариаций. Это расширение предоставляет механизм использования этих дополнительных надстроек языковых тэгов для постановки их аналогичным образом в другие языковые тэги.

Например, следующий код обозначает, что приложение использует для сортировки метод телефонной книги, что отсортированные данные отсортированы в соответствии с этим методом и так далее.

Расширение u- определено в RFC 6067, который ссылается на Unicode Consortium’s Common Locale Data Repository (CLDR). Оно не определено в BCP 47.

Решение 7: Субтэги частного использования

Субтэги частного использования не присутствуют в реестре субтэгов, они создаются и поддерживаются сторонами частных соглашений, которые их используют. Они представлены в виде однобуквенных субтэгов или ‘синглтонов’. Синглтон частного использования это — x. Обратите внимание, что любые субтэги, идущие после синглтона могут быть до 8 символов длиной, при этом вы можете использовать несколько субтэгов.

  • Субтэги частного использования следует использовать с большой осторожностью, и избегать их, там, где это возможно, поскольку они препятствуют функциональной совместимости, которую продвигает BCP 47.

    В качестве примера использования субтэга частного использования, en-US-x-twain, может обозначать определённый тип американского английского, но только в рамках соглашения внутри закрытого сообщества. За пределами этого частного соглашения нельзя полагаться на его смысл.

Устаревшие тэги

Устаревшие тэги это особые случаи, существующие для обратной совместимости. Это тэги, зарегистрированные до RFC 4646, которые не могут быть полностью собраны из субтэгов текущего реестра, или не следующие сунтаксису, определённому для языковых тэгов.

Практически все устаревшие тэги были заменены в реестре субтэгами или комбинациями субтэгов. Подобные тэги сегодня не рекомендуются к использованию и обычно содержат поле Preferred-Value, указывающее на предпочтительный вариант использования. Например, запись в реестредля устаревшего тэга art-lojban указывает, что вам следует использовать языковой субтэг jbo.

Обратите внимание, что вам не следует использовать дополнительные субтэги в устаревшем тэге.

интервью с Андреем Бреславом — JUG.ru

За последний год вокруг Kotlin произошло много заметного: официальная поддержка со стороны Google и гигантский рост популярности на Android, выход версии 1.2 с поддержкой мультиплатформенных проектов и аншлаговая конференция KotlinConf в Сан-Франциско. А в итоге язык словно перешёл в другую лигу: например, в предыдущем ежегодном опросе от Stack Overflow он вообще не фигурировал, а теперь в категории «most loved languages» оказался на втором месте.

Год назад мы опубликовали интервью, в котором возглавляющий Kotlin Андрей Бреслав рассказал много интересного. А теперь, после всего произошедшего, впору было расспрашивать заново. Мы так и сделали: встречайте новое большое интервью с Андреем, которое начали как раз со сравнения «что изменилось за год». А затем обсудили, как в работе над Kotlin вдохновляют другие языки, какие возникают сложности и каково возглавлять такой проект.

Год спустя

— Предыдущее интервью начиналось со слов «2016-й выглядел прорывным годом для Kotlin». Теперь хочется начать словами «Оказывается, это были ещё цветочки, а вот 2017-й стал годом Kotlin». Возможно, в будущем всё снова померкнет в сравнении, но пока что спросим о прошлом: как этот прошедший год выглядел с вашей стороны?

— Ну, у меня по понятным причинам уже почти восемь лет каждый год — «год Kotlin». Но на самом деле, конечно, в 2017-м мы очень сильно рванули вперёд по количеству пользователей, по количеству внимания к проекту. У нас совершенно зашкаливающие по нашим меркам цифры: в 2017 году Kotlin попробовали около 700 000 человек. А если экстраполировать то, что мы видим в последние три месяца, на весь 2018-й, то к концу года получится хорошо за полтора миллиона пользователей. Это, конечно, грубая экстраполяция, и на самом деле может оказаться меньше. Тем не менее, есть ощущение, что внимания очень много.

Естественно, что его особенно много на Android, но и на серверных платформах тоже немало. В последнее время очень много интереса к Kotlin/Native, к мультиплатформенным проектам — тому, что мы анонсировали на конференции KotlinConf в ноябре. Многие люди интересуются, пробуют и задают вопросы «бизнес-уровня»: «а как нам строить свою стратегию, исходя из того, что будет Kotlin/Native»? Это всё очень приятные индикаторы. И мы, естественно, видим, что и запросов в issue tracker поступает больше, и просто вопросов по всяким нашим каналам обратной связи, и так далее, так что всё очень бодро.

— Год назад в докладе на JPoint 2017 вы перечисляли области применения Kotlin, которые кажутся вам перспективными: мобильная разработка, кроссплатформенные игры, embedded и так далее. Тогда же уточнили, что «не делаем никаких обещаний, потому что всё слишком быстро меняется». И теперь, спустя год, интересно: что в итоге поменялось, какие направления для вас приоритетны сейчас?

— Скажем так: какими-то направлениями прямо сейчас реалистично заниматься, какими-то — нет. Например, к геймдеву мы только подбираемся (в частности, потому что у нас особенно нет выходов на это комьюнити). Хотя мы буквально недавно начали довольно плотно контактировать с какими-то серьёзными игровыми движками. Embedded у нас скорее в совсем пробном варианте. А вот мобильная разработка уже в полный рост.

Это скорее вопрос текущих приоритетов, а большие направления у нас всё те же: мы готовим к релизу корутины, очень плотно смотрим на кроссплатформенную мобильную разработку, на кроссплатформенную разработку между сервером и клиентами. Естественно, отдельно Android и отдельно server-side — наши крупные приоритеты сейчас. Кроме этого, довольно важный приоритет у нас — это data science, анализ данных, и всё, что с этим связано. А embedded и геймдев, скажем так, в нашем поле внимания.

— Очевидно, что в Android-мире у вас всё очень хорошо, но в этом можно увидеть и угрозу: люди могут воспринимать Kotlin только как «язык для Android», не замечая ваши амбициозные планы. Видите ли вы в этом возможную проблему и боретесь ли как-то с ней?

— Да, у нас совершенно осознанная позиция, что Kotlin — язык для всех платформ. И действительно, многим людям может казаться, что Kotlin — это язык для Android и всё. Поэтому мы стараемся во всех коммуникациях делать акцент на том, что есть всё: есть сервер, есть Android, есть другие клиенты.

Пока это, вроде как, неплохо работает. Конечно, рост на Android у нас выше, чем на других платформах. Если в 2016-м «неандроидных» пользователей у нас было заметно больше «андроидных», то в 2017-м доля «серверных» снизилась и стала чуть больше трети, а сейчас их чуть больше четверти. Но это не потому что серверные пользователи нас бросили, а потому что андроидных много набежало.

Соответственно, мы стараемся вкладывать свои маркетинговые усилия преимущественно в то, чтобы продвигаться на других платформах. На Android продвигает Google, они отлично справляются, поэтому мы можем сфокусироваться на других областях.

— Со стороны Google сейчас много разной Kotlin-активности (проект Android KTX, добавление Kotlin в документацию, серия твитов #31daysofkotlin и так далее) — компания проводит это всё самостоятельно, или они обращаются к вам за содействием?

— На уровне маркетинга наша помощь не нужна, а вот на техническом уровне взаимодействие есть. Например, по документации мы сотрудничаем, потому что для генерации документации библиотек используется наш проект Dokka — там у ребят были какие-то реквесты, чтобы мы сделали что-то удобное для них. Собственно, мы и сделали, и, по-моему, ещё будем делать.

Другое важное направление технического сотрудничества — производительность. Мы много сотрудничаем с Google в области оптимизации производительности Kotlin как во время выполнения, так и на стадии компиляции.

— Насколько успех на Android помогает покорять другие платформы? Грубо говоря, если вы говорите фронтендерам «А вот можно компилироваться в JavaScript», Android-достижения при этом как-то сказываются?

— Я подозреваю, что фронтендерам это всё вообще не очень интересно, просто потому что это не те люди, к которым мы хотим обращаться. В этом смысле Kotlin не пытается конкурировать во фронтенде, скажем, с TypeScript, а в чистой iOS-разработке со Swift, потому что это бессмысленно. Это те рынки, где уже есть достаточно хорошие популярные языки, поэтому Kotlin не будет радикально лучше. Есть хороший язык TypeScript, есть хороший язык Kotlin, почему человек должен выбрать Kotlin, а не TypeScript — вообще не очевидно.

Поэтому мы ходим не к фронтендерам, которые пишут исключительно клиентский код, а к людям, которые хотят писать код и для клиента, и для сервера. И вот им уже довольно-таки очевидно, во-первых, что Kotlin для них полезнее любого другого языка, а во-вторых, что Kotlin — это серьёзно, и в частности, как раз потому, что на Android у него куча пользователей.

Это одна вещь. Вторая вещь: привлечение внимания приводит к тому, что люди начинают писать новые библиотеки, а уже существующие большие библиотеки обращают внимание на наш язык. Соответственно, улучшается поддержка — например, в тех вещах, которые на Android «цветут», но и за его пределами тоже используются. Вроде какого-нибудь OkHttp, которым пользуются не только на Android. Так что, безусловно, есть положительный эффект просто от того, что Kotlin становится большим языком с большим количеством пользователей. Все платформы, на которых он работает, в этом смысле выигрывают.

— В прошлом году, вскоре после введения процесса KEEP, вы говорили «хочется активно взаимодействовать с сообществом, но не хочется из-за этого тормозить», и тогда было не до конца ясно, что с этим будет. Что с этим вопросом теперь?

— Радикальных изменений в случае с KEEP нет, но у нас в процессе дизайна случились другие вещи. Как раз в результате сотрудничества с Google у нас появился такой специальный орган, группа из «трёх мудрецов», которая следит, чтобы мы не ломали обратную совместимость плохими способами. Это такой совет или комитет, состоящий из меня, Джеффри ван Гога из Google и Уилла Кука из университета Остина. Мы каждые несколько недель смотрим на изменения, которые собираемся делать в языке, и вместе думаем, какие проблемы обратной совместимости могут возникать. Большая часть внимания, в смысле развития дизайнового процесса, за это время ушла именно в эту сферу.

И мы относительно скоро опубликуем подробное описание того, какая в точности наша политика обратной совместимости, что и как мы меняем. Потому что для нас это довольно существенная штука: мы хотим, чтобы Kotlin эволюционировал. Когда пользователей много, очень велик риск «застыть в янтаре»: их много, они написали много кода, менять что-то в языке несовместимым образом страшно, потому что пользователям будет плохо.

Это абсолютно разумно, но на примере Java мы знаем, что это может привести к довольно большому legacy. Мы хотим этого избежать и хотим, чтобы язык, по возможности, всегда оставался современным. Для этого у нас есть некая политика, как мы будем постепенно избавляться от плохих идей в языке, не делая пользователям плохо. Это, наверное, самый большой прогресс: выработана эта политика, и мы её пока довольно успешно применяем.

Наша цель в том, чтобы все вещи, которые мешают и со временем оказались неудачными идеями, мы постепенно депрекейтили и со временем выбрасывали, а пользователи при этом мигрировали автоматически. То есть у нас не будет, как у Swift — «если у вас старая версия ОС, вы не можете писать на Swift версии такой-то». У нас будет постепенная миграция, когда вы можете пользоваться старой версией компилятора всегда (ну, скажем так, много лет после того, как она вышла), но весь инструментарий подталкивает вас к тому, чтобы перейти на новую версию языка, и это происходит гладко и автоматически.

— Ещё про взаимодействие с сообществом. Недавно появилась библиотека Arrow, «чтобы писать на Kotlin, но функционально». Подобные библиотеки — это полностью пользовательские инициативы, или их создатели тоже обращаются к вам за чем-то, и в них есть ваш вклад?

— Конкретно библиотека Arrow полностью пользовательская, в такой экстремально функциональный стиль мы особенно не вкладываемся, просто потому что у него довольно узкая аудитория. Если я не ошибаюсь, там нашего кода совсем нет — может быть, кто-то из ребят что-то туда контрибьютил, но это не тот проект, который мы поддерживаем целенаправленно.

А есть библиотеки, в которые мы что-то энергично контрибьютим. Но это, в основном, проекты людей, которые если и не аффилированы с нами, то, по крайней мере, в близком контакте. Например, есть библиотека Конрада Камински spring-kotlin-coroutine с поддержкой асинхронных API Spring на корутинах. И Конрад очень много разговаривал с Ромой Елизаровым, они много всего обсуждали. Не знаю, есть ли там Ромин код, но, по крайней мере, Рома на эту библиотеку смотрел. Если я не ошибаюсь, сейчас ребята из команды Spring тоже разговаривают с Конрадом и думают, не взять ли что-нибудь из этого в полноценный Spring-фреймворк.

— За год список каналов, с помощью которых вы взаимодействуете с сообществом, пополнился конференцией KotlinConf. А насколько проведение собственной конференции влияет на сообщество по сравнению с другими каналами, что вы в итоге получили?

— Тут очень сложно сравнивать, потому что всё это влияет друг на друга. Вот мы провели конференцию, привлекли внимание, с кем-то пообщались, а потом этот кто-то пришёл к нам в другие каналы и стал нам что-то рассказывать. Очень сложно узнать, что есть какое-то прямое влияние. Но в целом есть ощущение, что конференция прошла очень удачно и мы, кроме всего прочего, тоже получили массу удовольствия, это был такой заряд энтузиазма. Видно, как много людей интересуется и как им нравится, и рост интереса прямо очень заметный. Конечно, померить довольно тяжело такие вещи. Просто потому что непонятно, куда линейку прикладывать. Но мы пока верим, что это хорошая идея, и будем продолжать.

Взаимодействие с другими языками

— На приближающемся JPoint вы выступите с темой «На плечах гигантов: языки, у которых учился Kotlin», и хочется задать ряд вопросов в связи с ней.

Понятно, что инновации всегда опираются на предшествующие, и цитата из Ньютона в названии доклада тому подтверждение. Но нередко можно увидеть позицию «планшеты существовали и до iPad, поэтому Стив Джобс ничего не придумал, и зря им восхищаются». И поэтому любопытно: а в вашем случае бывает, что кто-то приходит и говорит «вот тут у вас как в Groovy и поэтому всё плохо, надо свой язык придумывать, а не в чужих подсматривать»?

— Ну, людей, которые приходят и что-нибудь говорят, такое количество, что я, честно говоря, уже давно перестал слушать такие вещи. Людей, которые хотят высказать своё мнение по поводу того, как правильно делать языки программирования, естественно, очень много. Языками программирования пользуются многие люди, и у них много мнений, это нормально. Некоторые мнения очень полезные. Некоторые не очень.

Очень заметно, насколько человек вообще вдумался, по тому, на какую часть он обращает внимание. Есть люди, которые обращают внимание на синтаксис, на то, что делает парсер. Если человек говорит в основном про это, понятно, что он не очень разбирается, потому что парсер — это такая тривиальная часть языка, совсем косметика. Там бывают какие-то фундаментально плохие или фундаментально хорошие решения, и можно сказать что-то важное, но обычно это какие-то очень маленькие вещи.

Например, была эпоха, когда разговаривали про то, должны типы писаться справа от имени переменной или слева, такой типичный спор остроконечников с тупоконечниками. Такого ещё до дури: есть, например, апологеты точек с запятой или отсутствия точек с запятой. И если человек вкладывает много усилий в то, чтобы доказать, что ключевое слово «new» в языке обязательно нужно или обязательно не нужно, сразу понятно, что он человек энергичный, но не очень прошаренный.

А что до вопроса о том, кто молодец и достоин называться оригинальным дизайнером языков — есть группа людей, которым это важно, а мне просто не важно. Поэтому я в такие дискуссии не вступаю.

Такого, чтобы кто-то говорил «вы всё скопировали с Groovy и поэтому не молодцы», мало. А вот людей, которые приходят и говорят, что мы всё скопировали из Scala, много. Потому что им обидно. Ну, тут я мало чем могу помочь. Но, к счастью, обидно не тем, кто Scala делал, а тем, кто Scala пользуется (и то далеко не всем). А с Мартином Одерски у нас очень хорошие деловые отношения, мы общаемся, пересекаемся на всяких конференциях, и я даже разок ездил в гости к Мартину в университет.

Я не знаю ни одного дизайнера успешного языка, с которым разговор шёл бы не в духе «о, вы тоже сделали эту фичу, которую мы придумали, отлично, мы очень рады». И когда ребята из Facebook, занимающиеся Hack, просят нас рассказать, как у нас сделаны корутины, с прямой целью сделать точно так же, меня лично это очень радует. И когда Крис Латтнер говорит «мы взяли в Swift все хорошие идеи из других языков и совершенно этого не стыдимся», меня это тоже очень радует. Мне кажется, что это здоровый подход, а идея «язык плохой, потому что в нём мало радикально новых идей» мне не симпатична, это странная идея, попросту далёкая от нужд пользователя.

— А помимо Мартина, много ли коммуникации с теми, кто работает над другими языками? Когда в Kotlin вдохновляются чем-то из другого языка, просто смотрят, как там это сделано, или общаются с его создателями?

— На самом деле, лично общаемся гораздо меньше, чем мне хотелось бы. Я с удовольствием больше разговаривал бы с создателями других языков, но это технически непросто: все заняты.

Но, например, ежегодно разговариваем с людьми, которые делают Java, у них есть специальная конференция для этого, мы к ним ездим. Довольно много общаемся с людьми, которые делают Hack — это Эрик Мейер и компания, туда теперь перешло довольно много людей из Microsoft.

Пожалуй, кроме них и Мартина Одерски, систематически больше ни с кем не общаемся, но по отдельным вопросам бывает, и вообще мы всегда рады пообщаться. В своё время ребята из Microsoft проводили конференцию Lang.NEXT, куда съезжались разработчики современных языков — была очень интересная штука. Эрик, который это делал, теперь в Facebook, и есть очень призрачная надежда, что они ещё одну такую конференцию забацают — было бы хорошо, я бы с радостью поехал.

— В работе над Kotlin возникают систематически конкретные задачи «сесть и порисёрчить другие языки», или познания о них появляются скорее бессистемно?

— Я был бы рад, если бы мы делали это более систематически, но делать это систематически непросто, потому что там нерегулярно происходят изменения. Но есть несколько человек, которые регулярно смотрят на другие языки, включая меня и Рому Елизарова, а по определённым поводам и другие люди смотрят. Мы стараемся быть в курсе того, что происходит в других успешных языках. Скажем, много смотрим на C#, Java, Swift, TypeScript, на ту же Scala. В Scala в последнее время изменения немножко в другой сфере, но тем не менее.

Правда, мы почти не смотрим пристально на ещё не известные языки или research-языки. Такого, чтобы мы систематически смотрели, как дела в Pony или ещё в каком-нибудь research-языке, у нас, к сожалению, нет. Просто сил не хватает следить. А было бы интересно. Но когда возникают какие-то конкретные задачи, в этот момент мы можем пойти и посмотреть, какие есть по этому поводу research-языки, и в них заглянуть.

— А насколько приходится смотреть на изменения других языков в связи с тем, что вы от них как-либо зависите? Когда Java распилили на модули, на вас это сильно сказалось, или, раз всё по-прежнему компилируется в тот же байт-код, для вас мало что меняется?

— К сожалению, Project Jigsaw — это такая боль абсолютно для всех, не исключая нас. Не потому что байт-код стал другой, байт-код там плюс-минус такой же. У нас при выходе Java 9 возникли и некоторые проблемы, не связанные напрямую с Jigsaw: в «девятке» стали, наконец, проверять некоторые вещи, которых спецификация требовала давно. А мы не знали, что мы их не исполняем, и оказалось, что мы фейлимся с какими-то проблемами. Но это относительно локальная штука в уголке, а проблема, которая есть у всех — это, естественно, split-пакеты, то, что теперь нельзя в двух разных модулях иметь пакеты с одинаковым именем. Это болит у очень многих людей, у нас тоже. Нам пришлось мигрировать свои библиотеки, как-то переразбивать, что-то депрекейтить. В общем, пришлось поплясать просто из-за того, что стало нельзя иметь один и тот же пакет в двух разных JAR-файлах. С этим все получили много «удовольствия», и мы тоже получили.

— Многие отмечают сходство Kotlin и Swift, а также замечают, что это упростило мобильную разработку: Android- и iOS-разработчикам стало проще заглядывать в код друг друга. А было ли в этом какое-то намеренное желание быть похожими для общего удобства, или просто само собой получилось, что языку в 2018-м логично быть таким?

— Тут вопрос скорее к Крису Латтнеру, потому что мы-то публично показали дизайн Kotlin гораздо раньше, чем в Apple открыли Swift. А про их мотивацию я точно не знаю. Хотя нет, знаю: когда Swift дизайнился, Kotlin ещё не был официальным языком на Android. Так что, видимо, мысли «пусть будет просто туда-сюда мигрировать» ни у кого не было: мы просто не знали про Swift, а Крис не знал, что Kotlin будет популярен на Android.

А то, что какой-то набор идей в воздухе витает — это 100%. И ребята из Swift наверняка на нас смотрели, пока мы вели разработку — потому что почему бы нет? А мы сейчас совершенно сознательно смотрим на Swift, думаем, что бы такого оттуда утащить, там много отличных идей.

— В докладе будет рассказано о том, что из других языков попало в Kotlin, и возникает такой вопрос: а есть ли какая-то фича, на которую вы смотрели и хотели добавить в Kotlin, но по каким-то причинам этого не сделали?

— Таких фич, на самом деле, целый класс. Например, чего в Kotlin всё ещё нет, но когда-нибудь может появиться — это value-семантика, которая есть, например, в Swift. Но на тот момент, когда мы думали, смотрели ещё не на Swift, а скорее на какой-нибудь C#. Это не попало просто из-за того, что это сложно сделать технически. И Project Valhalla когда-нибудь состоится, и у нас с Kotlin/Native будут какие-то подвижки. Но пока у нас ещё нет value-типов, хотя есть какие-то идеи, как это могло бы выглядеть.

Полноценный pattern matching в Kotlin не попал, хотя в своё время был задизайнен. Просто потому что он, с моей точки зрения, не окупается по затратам на его поддержку в языке. Но теперь, если Брайан Гетц продолжит настаивать на pattern matching в Java, мы окажемся в интересной ситуации, когда в Java есть более сложная и выразительная фича, чем в Kotlin. С другой стороны, если какой-то язык сделал что-то раньше, чем мы — это для нас большая удача.

— Потому что он проверит, как надо делать?

— Да, потому что они сходят по граблям. Если другие это всё зарелизили, то взяли на себя риск попробовать сделать определённым образом. И мы можем послушать, что им пользователи на это ответили, и учесть их ошибки. А заодно посмотреть, насколько эта фича вообще востребована. Например, появится в Java pattern matching, мы посмотрим, пишут люди вообще на этом или не пишут, что с его помощью на самом деле делают, какие есть кейсы важные, какие нет. То же самое касается C# и всех остальных: как только кто-то выпускает какую-то фичу, мы начинаем внимательно смотреть, а как же люди её используют и на что надо обращать внимание. Если окажется, что это действительно очень важно, полезно и классно, мы, конечно, тоже сделаем.

— А когда вы делаете что-то первыми, тогда из-за обратной совместимости на порядок больше головной боли?

— Это правда. На самом деле, даже если мы в целом следуем за дизайном другого языка, обратная совместимость всё равно доставляет головную боль: всё равно в связи с особенностями нашего дизайна могут быть какие-то мелочи, которые нужно поправить в других местах.

Но, например, корутины в нашем виде мы делали фактически первыми, потому что все остальные их делали немножко по другой схеме. И это был большой головняк с обратной совместимостью. Мы корутины по сей день ещё держим экспериментальными, потому что всё ещё вносим какие-то изменения, но в версии 1.3 уже собираемся их зарелизить. То есть относительно скоро они будут зафиксированы как дизайн.

Безусловно, если что-то делать первым, то поводов что-то поменять (то есть степеней свободы, угрожаюших обратной совместимости) гораздо больше.

Сложности

— Хочется поговорить о проблемных местах. Продолжая разговор про обратную совместимость: а было ли за годы работы над Kotlin принято какое-то значимое решение, о котором впоследствии пожалели, но было уже поздно менять?

— Да, бывало. Этот вопрос нередко задают, и у меня уже есть заготовленный ответ. На самом деле, мне надо почаще думать про это заново, но пока просто расскажу имеющийся ответ. Есть две наиболее сложных в поддержке фичи, про которые я жалею, что мы либо вообще их зарелизили, либо не подумали над ними в своё время побольше.

Одна — это делегирование классов, возможность имплементировать интерфейсы делегированием. Хорошо было бы, если бы мы не зарелизили это в своё время в 1.0 и взяли побольше времени на то, чтобы это подизайнить. В 1.0 у нас ещё не было понятия экспериментальных фич. В итоге получилась очень негибкая фича, и очень сложно как-то её развить. Мы в этой области не сделали никаких позитивных шагов за два года, потому что это попросту слишком сложно, она сопротивляется. И что с этим делать, пока непонятно, будем думать дальше, как сдвинуться с этой мёртвой точки.

И вторая такая же проблемная фича — это companion objects. Там развитие какое-то есть, но это тоже слишком сложная в поддержке история, потому что много завязок в разные места. Было бы здорово, если бы мы в своё время потратили побольше времени на дизайн этой фичи. Но мы не догадались, что это такая серьёзная точка риска, и не вложили туда больше ресурсов.

— В сообществе можно услышать, что не хватает книг и материалов о Kotlin для новичков в программировании: про язык много пишут для уже знающих Java, а «посоветовать племяннику» нечего. Согласны ли вы, что ощущается дефицит? Планируется ли что-то со стороны JetBrains для его устранения?

— Безусловно, сейчас больше книг для тех, кто уже писал на Java, чем для тех, кто не писал. Но, по-моему, уже вышли одна-две книги для начинающих с нуля. И Брюс Эккель сейчас работает вместе со Светой Исаковой над книгой Atomic Kotlin, которая тоже для начинающих с нуля, до этого вообще не программировавших. Так что поспевает несколько таких инициатив.

А в целом мне кажется довольно естественным, что если язык исходно таргетирован на уже сформировавшихся профессионально разработчиков, то сначала появляются книги, которые нужны именно этим людям, а потом это будет расширяться. Мы видим, что постепенно расширяется и спектр университетов, преподающих Kotlin, и спектр разных онлайн-курсов и книг, и так далее. Я думаю, что постепенно это всё выровняется и станет адекватным реальному ландшафту, реальному запросу публики. Естественно, что началось с того места, где был самый большой спрос.

— Также от разработчиков можно услышать, что поддержка Kotlin со стороны тулинга пока что отстаёт от Java — а когда язык создан JetBrains, непроизвольно хочется, чтобы с тулингом всё было идеально. Согласны ли, что отставание есть, или считаете это устаревшим мифом?

— Я думаю, что тулинг, над которым работали двадцать лет, по сравнению с тулингом, над которым работали четыре года, конечно, в чём-нибудь обязательно будет лучше. Но мне кажется, что сейчас для большинства проектов котлиновский тулинг уже достаточно хорош. И, естественно, всегда можно найти место, где тулинг для какого-нибудь одного языка лучше, чем для другого, в том числе и где тулинг для Kotlin лучше. Просто потому что их пишут независимые команды, и наверняка что-то мы сделали лучше.

Но нам есть куда расти, во многих смыслах. Одна из болезненных точек — это производительность компилятора. Мы постоянно вкладываем силы, в итоге неплохо движемся, за прошлый год на четверть ускорили компилятор, постоянно улучшаем инкрементальную компиляцию.

Я бы сказал так: мне кажется, что сейчас уже не осталось прямо ужасных каких-то вещей. Таких, чтобы всем мешало, большинство проектов жаловались, и их жизнь была реально хуже, чем на Java, из-за того, что у нас в тулинге что-то не доделано. Но при этом у нас очень большое пространство для роста, мы довольно энергично вкладываемся в это, и будем вкладываться ещё довольно долго.

— Роман Елизаров недавно писал, что разработчики печалятся, когда они выучили что-то сложное и хитрое, а затем прогресс всё упрощает и делает эти знания ненужными. А в итоге люди противятся хорошим вещам, которые упростили бы им же жизнь — и, в частности, не хотят принимать котлиновские корутины. Насколько вы согласны, что есть эффект сопротивления?

— Такой эффект, безусловно, есть. Но мне сложно утверждать, что причина именно в «людям кажется, что вложенные усилия были зря и их знания не нужны».

У меня есть альтернативная гипотеза, про которую тоже не знаю, насколько она верна: многим людям нужно как-то доказывать себе и окружающим, что они очень умные. Поэтому есть каста людей, которые ни на что не променяют программирование на C++ или Scala во всей полноте этих языков: это такой способ чувствовать себя очень умным. Вот человек справился с очень сложной штукой, и он будет использовать её дальше, чтобы подтверждать свою невероятную компетентность и талантливость, потому что не всякий может освоить систему такой сложности. И даже если для конкретной задачи система прагматически не обязана быть такой сложной, человеку может нравиться это делать, просто потому что «я же умею такую крутейшую вещь, а вы не умеете».

Это просто альтернативная мысль, может быть, она менее верная, чем Ромина, а может быть, они вообще обе верны одновременно, сложно сказать. Но здравая идея, по-моему, есть и там, и там.

— А Хади Харири недавно сожалел об ограничениях бесплатного режима Slack, мешающих официальному Kotlin-чату. Тут задумываешься, «не лучше ли вам держать чат в бесплатном Telegram» — и внезапно осознаёшь, что у Telegram ограничение в 10 000 участников чата, а у вас в Slack уже 15 000. А обычно это телеграмовское ограничение кажется бесконечным.

То есть с проектом таких масштабов можно уткнуться в лимиты, о которых в других проектах даже не задумываешься. Поэтому интересно: есть ли ещё какие-то потолки, о которые вы ударились головой в процессе роста?

— На самом деле, сложно сказать, где это настоящий потолок, а где просто мы не ожидали, что именно здесь и именно в этот момент будут вопросы роста. У нас не так давно закончилось место на Bintray. Раньше уже кончалось, когда был бесплатный аккаунт, а теперь на платном тоже кончилось. Не то что бы это какой-то невероятный рост, наверное, надо просто чаще удалять старые артефакты. Но, в любом случае, это тоже требует внимания.

С нагрузкой на сайт, к счастью, у нас проблем вроде бы нет. Хотя если бы были, это было бы, наверное, приятно. Какие ещё масштабы? Я думаю, что в какой-то момент у нас может начать трещать система сбора статистики, но мы ей превентивно занимаемся, чтобы она умела собирать всё, что нужно.

Ну, естественно, есть ещё наш Continuous Integration, но это связано скорее не с ростом количества пользователей, а с ростом количества людей в команде. Там 50 человек работает, понятно, что сборок много, и нам периодически нужно увеличить количество агентов просто для того, чтобы всё собиралось в какие-то разумные сроки. Заметно, что к времени сборок все чувствительны, и периодически приходится предпринимать какие-то усилия. Растёт объём кода в проекте, растёт время сборки всего проекта — когда-то мы собирались, условно, за две минуты, а теперь собираемся долго-долго, потому что нас много. Такие вещи есть.

— Ощущается ли что-то в работе над Kotlin как «самый главный челлендж»?

— Самый главный мне трудно выделить, потому что, скажем так, на разных уровнях у нас разные «самые главные челленджи».

Если на совсем стратегическом уровне — сложно выбирать приоритеты, думать, во что мы сейчас сложим 80% ресурсов. Вроде «это были корутины, а стали мультиплатформенные проекты». Такого рода приоритеты выбирать тяжело. Потому что очень много неопределённости, очень много информации не хватает, и её нельзя получить по-простому.

На техническом уровне, где код, тоже очень сложно принимать далеко идущие решения. Скажем, мы видим, что нам что-то серьёзно «жмёт» по архитектуре компилятора или по архитектуре IDE, но в каком порядке вкладывать ресурсы, сложно решать. Потому что, с одной стороны, нужно обслуживать какие-то непосредственные надобности, которые возникают просто из-за текущих проблем, а с другой, нужно вкладываться в стратегическую переделку, какой-нибудь большущий рефакторинг компилятора или IDE. Тут тяжело балансировать, там приходится много думать, экспериментировать, заходить в тупики, возвращаться и так далее.

А в дизайне есть просто какие-то принципиально сложные задачи, ты туда забираешься и потом жалеешь, что забрался, потому что слишком сложно. В общем, я думаю, что просто на разных уровнях разные проблемы.

Каково возглавлять язык

— Интересно узнать, каково живётся, когда возглавляешь разработку языка. Объём знаний, которые могут пригодиться в такой работе, представляется куда больше, чем человек физически может получить за жизнь. И в таком случае, например, когда начинается работа над Kotlin/Native, насколько вы лично спускаетесь на уровень железа? По какому принципу выбираете, какие технические знания надо получить, как происходит приоритезация?

— Скажем так, интуитивно. В основном мне, конечно, нужно много неглубоких знаний. С тем же Native, условно говоря, нужно знать много названий, но не обязательно детально понимать, как работают системы прерывания на каком-нибудь контроллере. Тонкости различия архитектур ARM и x86, к счастью, мне знать не надо.

При этом надо знать, что в принципе с моделями памяти в разных языках, как какие проблемы решаются, какие у нас основные компромиссы. По этому поводу я могу с людьми, которые специально внимательно смотрели, поговорить два часа и плюс-минус понять, какие у нас реальные компромиссы, как есть там-то и там-то, куда в итоге пойти и что первым попробовать. В этом отношении очень помогают идеи итеративной разработки, то есть agile в очень широком смысле.

Условно, делаем мы новую модель памяти для Native. Много вариантов: можно пойти так, сяк, и никто не знает, какой вариант лучше. Что-то гораздо сложнее реализовывать, зато, вроде бы, потенциально проще для пользователей, что-то, наоборот, реализовывать гораздо проще, а для пользователей — чем-то сложнее. А, может быть, это и хорошо, что сложнее? Много вопросов таких, не поймёшь заранее.

И ответ обычно в том, что надо просто пробовать: выбрать какую-то относительно безопасную стратегию, сделать и дать пользователям попробовать. Не гадать заранее, а узнать, каково на самом деле этим пользоваться. И если оказывается, что какая-то наша идея не срабатывает, то просто сделать по-другому. В этом смысле все наши истории про экспериментальный режим и про EAP, когда мы показываем что-то достаточно рано, хорошо работают. Мы получаем фидбек. Жить на фидбеке — гораздо проще, с ним не надо иметь никаких свойств пророка, чтобы принимать решения.

С другой стороны, конечно, есть какие-то вещи, в которые неплохо бы заглянуть. И они приоритезируются интуитивно, по ходу: «Ой, что-то я слишком много раз уже слышал про вот это, пора почитать». Я при этом действительно не в курсе многих даже более-менее устоявшихся новинок, например, по состоянию на прошлую неделю я ещё не запустил ни одного своего Docker-контейнера. Просто потому что не было ни времени этим заниматься, ни прямой необходимости. Мне любопытно узнать, как там всё устроено, но некогда. Таких вещей очень много, я ещё много чего не попробовал и не разбирался в деталях. Но когда приходит необходимость, я просто делаю, а иногда, если есть минутка и что-то очень интересно, то я про это почитаю и буду радоваться.

— Приводит ли редкость профессии language designer к «оторванности от общества»: возникает ли ощущение, что вот с Мартином Одерски можно как следует поговорить о наболевшем, а больше и не с кем обсудить?

— Нет, существует выражение «одиночество на вершине», но у меня такого нет. Во-первых, у меня всегда есть коллеги по команде, которым необходимо въехать в то же, что и мне. А во-вторых, я вообще не очень-то считаю технические разговоры частью своей именно социальной жизни. Если мне хочется с кем-нибудь поговорить, я лучше о чём-нибудь другом поговорю. Мне работы на работе хватает. В этом смысле, у меня, наверное, не очень интересный твиттер: я не веду там дискуссий на технические темы. Просто потому что вне работы я стараюсь про что-нибудь другое.

— Зачастую технари про управление проектом говорят «хочется разбираться с техническими вопросами, а не заниматься менеджерскими задачами». Сколько времени в вашей работе уходит на «техническое», а сколько на «менеджерское», и возникает ли желание минимизировать менеджерское, или обе стороны интересны?

— Скажем так, если бы у меня была параллельная жизнь, я бы с удовольствием позанимался и тем, и другим, но параллельной жизни у меня нет. И я считаю, что мои более редкие особенности лежат скорее в технической области, чем в области управления. То есть в области управления я гораздо более заменимый человек, чем в области дизайна языков. И поэтому я предпочитаю побольше делегировать в управлении и продвигаюсь на этом пути. Если какое-то время назад я сам занимался вообще всей менеджерской работой, то сейчас уже много чего делегировано, и хочу делегировать по возможности больше, чтобы управлением занимался кто-нибудь другой.

Я бы вообще с удовольствием код пописал, но у меня пока всё-таки не хватает времени писать код руками. В основном, конечно, я разговариваю, что-то смотрю и обсуждаю. А хочется и просто руками что-нибудь поделать, просто потому что приятно. В смысле именно написания кода руками я тоже абсолютно заменимый, нет никакой проблемы «если я этот код не напишу, его никто не напишет» — напишут, всё будет хорошо. Просто приятно код писать, поэтому я хочу это делать.

То есть основной приоритет у меня — вещи, в которых меня сложно заменить (то, что касается дизайна), а удовольствие мне приносит ещё и написание кода. Так что моя идеальная картина — это когда я пишу код хотя бы 20-30% времени. И по возможности практически не занимаюсь непосредственно управлением — управлением людьми, управлением проектами. Стратегией продукта я хочу заниматься, а вот такой непосредственно менеджерской работой не очень хочу. Но пока занимаюсь в каком-то объёме.

— К словам «хочется писать код»: а то, что помимо Kotlin, сейчас ещё и участвуете в стартапе Alter, отчасти как раз история про то, что там руками пишете код?

— Да, там руками. С Alter забавно получилось. Я выделил какое-то время, и в Alter не только код пишу, а ещё занимаюсь всякой конфигурационной ерундой, где, с одной стороны, я вообще совершенно заменимый. Но, с другой стороны, в условиях стартапа заменить меня не так просто: нужно заменить кем-то очень самостоятельным, зарплаты там нет, всё сложно. В общем, да, я действительно пишу код руками. Удивительным образом, даже не на Kotlin.

— А на чём?

— На JavaScript. Это, кстати, тоже был очень познавательный опыт: частично это было сознательно сделано, чтобы я разобрался, как люди сейчас пишут фронтенд и бэкенд на JS. Узнал очень много интересного, и, конечно, фейспалмы у меня были в большом количестве.

Во-первых, это был любопытный опыт, во-вторых, писать код всё-таки очень заметное удовольствие, а в-третьих, накладные расходы на управление проектом в таком объёме достаточно маленькие: во многих случаях мне проще самому написать за два часа, чем потратить час, чтобы рассказать, как это сделать, чтобы кто-то другой это написал за два часа.

Сейчас я ещё и составил учебную программу. Там очень простая идея: у нас есть какие-то задачи, которые нужны проекту, есть я, который может прочитать чужой код и дать какой-то разумный фидбэк, и если кто-то хочет на этом бесплатно поучиться — в обе стороны бесплатно, то есть мы ему ничего не заплатим, и он нам ничего не заплатит — то добро пожаловать.

Сейчас один человек уже приступил, и ещё какие-то делают тестовое задание, посмотрим, что из всего этого получится. Это такой эксперимент на стыке моих давнишних педагогических опытов с прагматической пользой, которую получим и мы, и такие обучающиеся. Потому что Alter получит код, а люди получат опыт и фидбек от человека, который что-то понимает.

— А есть ли тут мотивация «посмотрев на то, как пишут код другие, понять что-то ценное для Kotlin»?

— Теоретически такое возможно, но я думаю, что в этом проекте мало что нового узнаю. Я, в общем, насмотрелся в своей жизни на то, как другие люди пишут код. Я довольно много вёл практику у студентов, которые делали долгосрочные семестровые проекты, читал их код и давал им много фидбека, поэтому неплохо представляю, как люди пишут код. Не на JavaScript, конечно, но в таком масштабе всё плюс-минус одинаково.

— Фейспалмы, возникавшие при работе с JavaScript, породили какие-нибудь новые мысли в связи с Kotlin?

— В основном это были подкрепления имеющихся мыслей. Например, то, как в JavaScript сделано слово «await», конечно, очень грустно. Там разложены некоторые специфические грабли, на которые я совершенно неожиданно для себя наступил. Хотя если бы не так быстро всё это писал и подумал, то не наступил бы и не потратил бы потом 20 минут на отладку. В общем, хорошо, что в Kotlin нет «await» как ключевого слова, и просто не существует целого вороха проблем, которые могут быть с этим связаны. Это некое подтверждение того, что правильно сделали.

Там куча проблем, связанных с динамической типизацией, и там немного другой цикл разработки. С одной стороны, в JavaScript быстрый цикл обратной связи, потому что не надо ничего компилировать. А с другой, я много раз что-то перезапускаю и передеплоиваю на сервер, чтобы пофиксить какую-то ерунду, потому что компилятор мне не сказал про вот эту глупую ошибку. Естественно, когда я начал писать, этого было больше, со временем стало меньше. Но всё равно, хотя уже относительно много времени на этом пописал, всё равно возникают дурацкие ошибки, дурацкие опечатки. Несмотря на весь тулинг, который я использую, тесты и всё прочее, всё равно куча всякой ерунды. И это, конечно, неудобно, замедляет и раздражает.

— Предыдущее интервью заканчивалось прогнозом на следующий год: вы тогда сразу сказали, что это гадание на кофейной гуще, но в итоге слова «будет расти, как снежный ком» сбылись. А каков теперь прогноз на год вперёд?

— Сейчас прогнозировать сложнее: в прошлый раз это была умеренная халява, потому что было понятно, где будет расти больше всего. Но я могу сказать, на что мы рассчитываем.

Я рассчитываю на то, что мы получим много внимания в области Kotlin/Native и в мультиплатформенных проектах, что люди будут пробовать кроссплатформенную разработку. Сложно сказать, сколько количественно людей там будет, но хочется верить, что порядочно.

Скорее всего, Android и server-side будут расти со скоростями, сравнимыми с происходящим сейчас. Если это подтвердится, то через год увидим что-то вроде «за полтора миллиона пользователей».

Что ещё интересного случится? У нас может выстрелить ещё что-нибудь, например, наша история с data science. Мы довольно уверенно туда вкладываемся, может оказаться, что в какой-то момент набрали критическую массу, и на нас обратило внимание data science-комьюнити. Или то же самое может случиться с играми. А может не случиться. Будем смотреть.

На JPoint 2018 среди спикеров можно будет увидеть и Андрея, и других ключевых участников команды Kotlin: Роман Елизаров расскажет про корутины, а Дмитрий Жемеров выступит с темой «Идиоматичный Kotlin: от форматирования до DSL».
Также теме Kotlin DSL будет посвящён доклад Ивана Осипова (Haulmont).
Конференция пройдёт 6-7 апреля.

Бессознательное, функциональная асимметрия, язык и творчество (К постановке вопроса)

По примеру доклада Прибрама, напечатанного в материалах нашего симпозиума; и в духе внимания к индивидуальному больному, на котором особенно настаивал А.Р. Лурия, собиравшийся в последние годы своей жизни написать работу «в защиту отдельного клинического случая», я хотел бы начать с одной истории болезни. Во время лечения шизофрении односторонними электросудорожными шоками, которое проводит в Ленинграде группа, руководимая Л. Я. Балоновым, мне пришлось летом 1979 года наблюдать такой случай. Молодая девушка, одаренная художница, не выходит месяцами из тяжелейшего бреда. В него вплетено столько разнообразных символов, что один из психиатров, знакомившийся вместе со мной с историей ее болезни, жаловался на почти полную невозможность выделения основного ядра в этом потоке ассоциаций. После правостороннего шока, когда поведением больной управляло в основном левое (доминантное по речи) полушарие, она, отвечая на вопросы, стала четко описывать мучащий ее комплекс сексуальной вины перед своей матерью (ей чудится, что она потеряла невинность, хотя по данным медицинского обследования она — девушка). До описываемого шока при шоках с противоположной стороны девушка (чьим поведением в короткие промежутки после левостороннего шока управляло преимущественно правое полушарие, ведающее образным восприятием) сделала несколько хороших рисунков. После же правостороннего шока в ответ на просьбу нарисовать что-нибудь девушка изобразила нечто, что я не мог бы истолковать сразу же, если бы не занимался раньше сексуальной символикой наскальных рисунков пещер Верхнего палеолита (попутно замечу, что эти рисунки на протяжение длительного периода истории Homo sapiens характеризовались той схематизацией и установкой на деталь, поданную как бы «крупным планом», которая типична для левого полушария, видимо, игравшего особую роль в разных видах знаковой деятельности после победы звукового языка как главного средства общения). Психиатры, не имевшие культурно-антропологической подготовки, не поняли изображения и стали расспрашивать больную. Она им пояснила: «Это мои половые органы». В течение нескольких десятков минут после правостороннего шока левое полушарие больной сосредоточенно занималось самоанализом, результаты которого мы наблюдали и в ее словесных объяснениях своих комплексов, и в таких символических рисунках. Затем (по мере все большей активации правого полушария) снова стал проявляться комплекс вины уже в достаточно трансформированных формах бреда, которые новому наблюдателю могли бы опять показаться загадочными. Рисуя, больная приговаривала: «Бумага, прости меня! Карандаш, прости меня! И фон, прости меня!» и падала на колени (отбитые от того, что она постоянно бухалась на колени). Завершая рассказ об этой больной, добавлю, что у нее же среди схематизированных рисунков был и рисунок руки с тем значением символа бога, который характерен для первобытного искусства и искусства шизофреников. Для того, чтобы не возвращаться больше к результатам анализа поведения больных при односторонних электросудорожных шоках, я хотел бы также подчеркнуть, что метаязыковые операции весьма характерны для первого часа после правостороннего шока, когда левое полушарие демонстрирует все свои возможности, относящиеся к языку, в гам числе и к его метаязыковому употреблению, при котором язык, оборачиваясь на самое себя, служит средством для собственного исследования, как это показано в докладе Р. О. Якобсона на нашем симпозиуме. Язык может использоваться для уяснения самим человеком себе не только языковой деятельности (в норме по отношению к родному языку бессознательной), но и для осознания других сторон поведения, без вербализации остающихся неосознанными.

Не приводя дальнейших аналогичных клинических данных, я перейду сразу к формулировке предлагаемой гипотезы. Несколько авторов в разных странах, занимающихся функциональной асимметрией мозга, независимо друг от друга пришли в последние годы к допущению, что бессознательное связано прежде всего с правым полушарием, в норме немым. В частности, многими обращено внимание на возможность участия именно правого полушария в формировании сновидений (в этом смысле лечение депрессии посредством депривации сна в фазе КЕМ, обсуждающееся в напечатанных материалах симпозиума, в принципе сходно с лечением депрессии правосторонним шоком). Но я позволю себе добавить к этому допущению, которое я неоднократно отстаивал, еще одно: осознанное понимание сферы пола, характерное для взрослого, относится к доминантному по речи (левому) полушарию (и к управляемым им подкорковым областям). Пенфилду при стимуляции электродами определенных зон правого полушария во время операций на мозге удавалось вызывать различные бессознательные воспоминания, но они никогда не относились к сексуальной сфере. Правое полушарие — неречевое (с точки зрения истории личности — в известных отношениях «до-речевое») хранилище зрительных образов, но образов уже трансформированных или инфантильных и не содержащих в себе обычно их явной «взрослой» сексуальной интерпретации (даже в тех случаях, когда она весьма вероятна). Представляется целесообразным исходить из противопоставления речевого полушария, к которому по предлагаемой гипотезе относятся и осознаваемые через слово области половой жизни взрослого, и полушария неречевого, которое по характеру своей сексуальности может быть инфантильным и отражать доречсвой (неосознанный) период развития сексуальности. Период словесного обучения сексу, в норме весьма длительному, следует за периодом, когда ребенок обучается родному языку. Это представляется возможным показать на таких предельных случаях, как «волчьи» дети (типа Маугли), воспитывавшиеся среди животных и не только не владеющие языком, но и оказывающиеся «сексуально необученными» и потому неспособными к половой жизни, и как слепоглухонемые, которые при отсутствии особого обучения долгое время (уже после совершеннолетия) остаются на весьма инфантильной стадии развития сексуальности. Вместе с тем в норме неречевое правое полушарие может быть источником образов, основанных на инфантильной и трансформированной (и сублимированной) сексуальности, в частности, оно связано с обратным творчеством и с любовью как творчеством и источником творчества (достаточно напомнить хотя бы круг образов, лежащих в основе вступительных строф к «Витязю в барсовой шкуре» и близких к ним представлений в других произведениях средневековой литературы). Правое полушарие отвечает за образность пушкинского «Я помню чудное мгновенье», но не за известный левополушарный авторский прозаический комментарий к биографическому эпизоду, отраженному в этом стихотворении. Личная драма Блока, как и соотношение между разными жанрами стихов (возвышенных, обращенных к Софии, и непристойных) Владимира Соловьева (подлинники которых, как и писем, продиктованных им самому себе от имени Софии, написаны разными почерками, возможно, разными руками, что очень возможно с точки зрения противопоставления функций полушарий), может объясняться тем же отличием образного (инфантильного или сублимированного надсексуального) содержания эмоций правого полушария и вербализуемой (в том числе в цинических или эротических высказываниях) половой активности левого полушария и контролируемых им подкорковых областей. Любовь и творчество в норме, как и бред (типа того случая комплекса вины, с которого я начал) в патологии могут быть соотнесены именно с правым полушарием, а осознаваемый разумом (в том числе и цинически) секс — с левым. Левое и правое полушария противопоставлены вместе с тем и как системы управления, с одной стороны, положительными эмоциями (вплоть до эйфории), с другой стороны, депрессией (чем и объясняется возможность ее лечения дспривацисй сна или правосторонним шоком) и тенденцией к саморазрушению (в этом смысле значительную опасность может представить неконтролируемое следование друг за другом правых или двусторонних токов, что можно подтвердить некоторыми примерами из американской клинической практики минувших десятилетии).

В очень гипотетической форме можно было бы предположить, что, в частности, самоубийство (или близкие к этому формы поведения, например, провоцирующие дуэль у русских поэтов XIX в.) и фрейдовский «инстинкт смерти», на роль которого должное внимание было обращено лишь в недавнее время, можно связать с правым полушарием самоубийство — предельный случай, который с этой точки зрения можно описать как убийство правым полушарием левого). Тогда не только различение-«я» (соотносимого с левым полушарием), «сверх-Я» и «оно» (соотносимого с правым полушарием), но и противопоставление Эроса (левополушарного) и Танатоса (правополушарного) у позднего Фрейда можно было бы истолковать (в духе его раннего опыта «Психологии для неврологов», лишь недавно напечатанного) с точки зрения функциональной асимметрии полушарий.

Для психоанализа характерна ориентированность на слово, доведенная до предела в школе Лакана, но заложенная уже во фрейдовском анализе оговорок (versprechen) и игры слов в каламбурных остротах. Если речевая деятельность прежде всего левонолушарна, то естественно, что при речевом осмыслении (вербализации) бессознательного на первый план и выдвигаются словесно осознанные сексуальные влечения как таковые. Но остаются нерешенными вопросы, относящиеся к области

взаимодействия двух полушарий и тех нижних уровней организации мозга, которые с ними связаны. Вопрос первый: мы знаем, что субдоминантное (правое) полушарие пользуется зрительными жестовыми образами, во многом запечатленными (посредством imprinting) еще с раннего детства (когда дифференциация функций полушарий только начинается) Остается выяснить поставленный еще в письмах Фрейда Флиссу вопрос о том, как рано могут датироваться первые словесные (еще не понимаемые до конца) впечатления. Новейшие работы, предполагающие весьма ранний возраст этих впечатлений, могут иметь решающее значение для выяснения того, каким образом ранние несловесные впечатления могут быть переведены на словесный язык. Возможно, что переводу способствует запись и первых услышанных слов, и других рано воспринятых образов в каждом из полушарий еще до закрепления латерализации. Но и позднее подобный перевод с языка неречевых образов на естественный язык необходим и для психоаналитического сеанса. Напрашивается глубокая аналогия с гипнозом, при котором с помощью слов гипнотизера, по-видимому, осуществляется отключение левого полушария и более или менее изолированное функционирование правого (напоминающее левосторонний шок). Далее следует выяснить, не навязывается ли сексуальная интерпретация символики правого полушария при ее вербализации левым, для которого характерна установка на осознанный секс.

Возникает и аналогичный по отношению к первому вопрос: как субдоминантное (правое) полушарие использует словесные символы, типичные для доминантного (левого)? Еще Джексон, открывший первым более 100 лет назад противопоставление функций двух полушарий, отмечал, что афатики сохраняют способность ругаться. Более того, снятие цензуры левого полушария, управляющего «официальными» нормами речевого поведения, способствует более свободному употреблению ругательств. Но нецензурируемая («неофициальная» в терминах М. М. Бахтина) речь правого полушария обычно не относится к сексуальной сфере как таковой. Правое полушарие использует соответствующие слова не в прямом, а в образном употреблении, соответствующем той карнавальной правополушарной образности «гротескного тела», которая по отношению к площадному языку толпы изучена тем же М. М. Бахтиным; в этом плане особый интерес представляет роль слова для осознания всего макрокосма через соответствия с человеческим телом у дргонов. Употребление этих же слов только в прямом смысле характерно для некоторых особых форм сексуального поведения (например, у гомосексуалистов), где, вероятно, участие левополушарных механизмов (эротическая роль, в частности, как вид извращенности). Более нормальным (в фольклоре некоторых народов обязательным является использование таких слов в двух смыслах, напоминающее описанный Фрейдом механизм каламбура.

Правое полушарие в норме (когда осуществляется цензура левою полушария) — бессловесно, и именно б этом отчасти лежат истоки его творческого потенциала. Крупнейший лингвист современности Роман Якобсон в своем недавнем докладе к эйнштейновскому юбилею обратил внимание на особенности мышления Эйнштейна, которое опиралось не на слова, а на бессловесные образы, бесспорно правополушарные. В этой связи особый интерес представляет то, что уже в зрелом возрасте Эйнштейн хотел найти такие музыкальные и цветовые образы (явно относящиеся по самому своему характеру к сфере правого полушария), которые бы соответствовали его физическим и геометрическим идеям; по свидетельству Л. С. Термена, соответствующие работы в его студии в Нью-Йорке велись Эйнштейном вместе с Бьют, позднее получившей известность как кинорежиссер). В том же плане следует обратить внимание на особенности речевого развития (или точнее раннего недоразвития) Эйнштейна. Еще в 9 лет Эйнштейн пользовался словами детского языка, позднее он испытывал затруднения при обучении чтению. Ретроспективно сам Эйнштейн видел в своем замедленном речевом развитии одну из причин, облегчивших открытие им основ теории относительности: он говорил, что понял по-новому пространство и время именно благодаря тому, что научился употреблять слова «Raum» и «Zeit» только в таком позднем возрасте, когда другие молодые люди давно уже их говорят, как правило, не задумываясь об их значении, полученном в готовом виде при обучении языку. В качестве проблемы, которая могла бы представить значительный интерес для психологической и биографической истории лингвистики XX в., следует отметить вероятную связь раннего заболевания Н. С. Трубецкого, приведшего к афазии и аграфии и последующим депрессивным состояниям (указывающим на эмоциональное преобладание правого полушария), с геометрической ориентированностью позднее им предложенных классификационных типов фонологических систем (в том же плане показательны и его продолжавшиеся занятия музыковедением).

Цензура левого полушария в некоторых случаях должна быть снята (заторможена) для усиления или хотя бы для обеспечения творческой образной деятельности. С этим связано четкое отрицательное отношение к психоанализу крупных художников слова. Всем известны часто повторявшиеся нападки Набокова на венскую школу. Стоило бы посвятить особый психоаналитический этюд выяснению причин этой враждебности автора «Лолиты» (фрейдистское истолкование которой естественно напрашивается) к Фрейду. Но я позволю себе привести и один пример из собственных воспоминаний. Как-то я спросил А. А. Ахматову, почему она так враждебна к психоанализу. На это она мне ответила, что, если она прошла бы курс психоанализа, искусство для нее было бы невозможно. Я поддерживая ее мысль, сославшись на два письма Рильке, написанных 24 января 1912 г. В это время подруга Ницше, Рильке и Фрейда Лу Андреас-Заломе уговаривала поэта пройти курс психоанализа; он же ей ответил, что это было бы возможным только в случае, если бы он больше ничего не писал. Выслушав мой пересказ письма Рильке, Ахматова заметила. «Ну, вот видите, значит, я не ошиблась. Со мной это иногда бывает».

Конфликт между стереотипной психоаналитической терапией и поэтическим творчеством лежит в основе фабулы цикла повестей и рассказов Сэлинджера о поэте Симуре. Его герой, пройдя по настоянию своих свойственников-мещан курс психоанализа, кончает жизнь самоубийством. После того, как творческая образная функция правого полушария заторможена из-за включения психоаналитической вербализации, среди разных функций этого полушария побеждает депрессивная — деструктивная. В замысле Сэлинджера отчетливо противопоставлена психоаналитическая клиническая практика в ее вульгаризованном виде и поэтическое творчество, к представителям которых Сэлинджер склонен отнести Фрейда, но не его эпигонов. Любопытно, что в одном из писем к своей невесте сам Фрейд писал, что он надеется в науке достичь того, чего ему не удалось в поэтических опытах (сходно о себе говорил и Эйнштейн, считавший, что свое безграничное воображение он полностью мог использовать в физике, а не в искусстве). Отмеченное Эриком Эриксоном «зрительное любопытство» Фрейда, позволявшее основателю психоанализа проникнуть в сны и воспоминания своих пациентов еще до введения окончательных словесных формулировок, бесспорно говорит о наличии в интуиции самого Фрейда этой правополушарной составляющей (для ее исследования представляет интерес и самонаблюдение Фрейда в письме Флиссу о его «обеих левых руках»). Этой интуиции не хватало многим его последователям (разумеется, среди его первоначальных единомышленников, рано от него отошедших, особняком стоит Юнг, много сделавший для глубинного понимания зрительных архетипов при всей спорности, а зачастую и фантастичности предложенных им словесных толкований). Наибольшие достижения Фрейда (в изучении сновидений и остроумия) связаны именно с проявлением этой его интуиции. Мне кажется, что художественная интуиция Фрейда сказывается и в таких его суждениях об искусстве, как приводимое в воспоминаниях Рейка замечание об излишнем увлечении Достоевского патологическими случаями.

В качестве последнего в ряду примеров, иллюстрирующих то, что я назвал бы дополнительностью (в смысле Бора) психоаналитической вербализации и творческой образной переработки цензурируемых (чаще всего левым полушарием, являющемся представителем коллектива в мозге) комплексов, приведу биографическую предысторию «Steppenwolf Германа Гессе. Не повторяя уже сказанного в статье Р. Г. Каралашвили о Гессе, напечатанной в материалах нашего симпозиума, напомню последовательность основных фактов. Гессе, несколько лет страдавший тяжелейшей депрессией, сразу после окончания первой войны начал проходить курс психоанализа. Его жизненная ситуация все отягощалась, облегчение не наступало, невроз усиливался. В трагической, но на мой взгляд художественно еще не выкристаллизовавшейся форме, этот круг депрессивных переживаний выражен Гессе в позднее опубликованном стихотворном цикле «Степной волк». Но только художественная сублимация в замечательном одноименном романе принесла Гессе освобождение от страданий. Тогда и возникает тот просветленный взгляд нд мир, который присущ позднему Гессе. Творчество оказалось завершением процесса лечения, начатого психоанализом. Отчетливое построение всего произведения как описания проведенных автором над самим собой опытов вербализации прошлого, частично сходных с психоаналитическими, лежит в основе книги Зощенко «Перед восходом солнца». По написании ее Зощенко в 1943 г. в моем присутствии говорил, что ему удалось избавиться от тоски, всю жизнь его мучавшей; он хотел с помощью книги сделать этот метод общедоступным.

Возвращаясь от художественной литературы к науке, в заключение я хотел бы привести слова одного крупного физика, познакомившегося с проблематикой функциональной асимметрии. По его выражению, суть состоит в достижении совершенной гармонии правого и левого. Как мне думается, это и есть современная форма той мысли Э. Сэпира о нормальном функционировании бессознательного, которую цитировал Р. О. Якобсон в своем выступлении на симпозиуме.

Бессознательное: природа, функции, методы исследования, т. IV, Тбилиси, 1985, с. 254-259.

РЕФЛЕКТОРНЫЕ ЗОНЫ

Рефлекторные зоны, связанные с позвоночником

 

Для трудового потенциала большинства стран боли в спине служат причиной ежегодных потерь миллионов человекодней. Ничего неожиданного в этом нет — ведь позвоночник является основной частью скелета, так что любое нарушение его функции неизбежно ведет к ухудшению состояния организма человека в целом.

Рефлекторные зоны, соответствующие позвоночнику, расположены вдоль внутренних краев подошв обеих ног, на линии, соединяющей внутреннюю часть пятки с основанием большого пальца. Можно выявить все точки повышенной чувствительности, лежащие на этой линии, для этого следует помассировать область, лежащую вдоль этой линии, пальцами рук. Обнаружив точку повышенной чувствительности, ее нужно как следует размять. Верхний конец линии из биологически активных точек, то есть точка, лежащая у основания большого пальца ноги, соответствует участку позвоночника на уровне плеч.

Лечение нарушений функции позвоночника методами рефлексотерапии

При таких неприятностях со спиной, как люмбаго (прострел), следует массировать не только биологически активные точки, связанные с позвоночником, но и точки, связанные с головным мозгом и эндокринной системой. Так как мускулы являются одновременно дополнением и «противовесом» костям скелета и участвуют во всех движениях, совершаемых человеком, при болях в спине необходимо стимулировать и мускулатуру. Следует массировать мышцы, по возможности глубоко погружая в них пальцы. Закончив массаж одной группы мышц, нужно переключиться на другую.

Боли в спине могут возникать в результате неправильной осанки, чрезмерного напряжения той или иной группы мышц или из-за плоскостопия. Необходимо учитывать все возможные причины боли и воспринимать проблему не как совокупность различных симптомов, но как единое целое. Для облегчения болей в спине особенно полезны физические упражнения и ходьба, ведь при физической активности разрабатываются и укрепляются самые разные группы мышц. Быстрая ходьба обычно не имеет противопоказаний, однако бег полезен не всегда и может даже вызвать обострение некоторых заболеваний.

Для уменьшения болей в спине, в частности, в нижней ее половине, в рефлексотерапии нередко воздействуют на мышцы ног. Следует выполнять массаж мышц, расположенных на задней поверхности бедра, обычно такой массаж осуществляется путем попеременного надавливания и пощипывания пальцами обеих рук. Следует обрабатывать всю область бедра — от границы с ягодицей до внутренней стороны колена. Проведите такой массаж обеих ног, особое внимание уделяя напряженным мышцам, и вы почувствуете, что боль в спине проходит, а общее состояние организма значительно улучшилось.

Изучив рисунки 1, 2, 3, 4, 5, 6, можно обнаружить, что на руках и ступнях расположено множество биологически активных точек, связанных с плечами, бедрами и шеей. При работе над общими расстройствами опорно-двигательного аппарата полезно выполнять тщательный массаж областей, связанных с такими частями тела, как шея и плечи, а также проводить стимуляцию точек воздействия на головной мозг, солнечное сплетение, эндокринную систему, различные части скелета, эндокринные железы и т. д. Для лечения таких состояний, как бурсит (воспаление сустава), боль в суставах, постоянное напряжение мышц шеи и т. п. следует выполнить общий рефлексотерапевтический массаж, который должен включать в себя стимуляцию биологически активных точек, соответствующих различным частям скелета, а также нервной, эндокринной, пищеварительной и кровеносной систем. Обычно то или иное расстройство следует лечить сочетанием стимуляции биологически активных точек, соответствующих больному органу, и точек, связанных с жизнедеятельностью организма в целом. Следует помнить, что в некоторых случаях неизбежно хирургическое вмешательство — например, когда требуется имплантация искусственного тазобедренного сустава.


Рисунок 1.
Рефлекторные зоны, расположенные на наружной стороне стопы


Рисунок 2.
Биологически активные области, расположенные на внутренней стороне стопы


Рисунок 3.
Основные рефлекторные зоны, расположенные на ладони левой руки


Рисунок 4.
Основные рефлекторные зоны, расположенные на ладони правой руки


Рисунок 5.
Рефлекторные зоны, расположенные на обратной стороне ладони


Рисунок 6.
Рефлекторные зоны, расположенные на обратной стороне ладони

Нередко источником боли и дискомфорта является коленный сустав. При подобных состояниях полезно произвести надавливание большим и средним пальцами на боковые поверхности коленного сустава, на точки, расположенные у окончания бедренной кости. Такое воздействие должно продолжаться несколько секунд, при этом следует постепенно усиливать давление (однако не допускайте возникновения болевых ощущений). Повторите те же действия для точек, расположенных у начала большой берцовой кости, примерно в двух сантиметрах ниже первой пары точек.

Лечение артрита методами рефлексотерапии

Артрит — это весьма распространенное заболевание суставов или позвоночника, проявляющееся в их воспалении. К симптомам артрита относятся боль, опухания, ограничение подвижности сустава и покраснение прилегающих участков кожи. Наиболее распространены такие разновидности артрита, как остеоартрит и ревматоидный артрит.

При остеоартрите поражаются хрящи, являющиеся частью сустава, а также прилегающие кости. Часто хрящ разрушается, а на его месте возникают костные образования, называемые остеофитами. Такие образования затрудняют работу сустава и являются причиной сильных болевых ощущений.

Ревматоидный артрит является второй по распространенности формой артрита (после остеоартрита). Чаще всего эта разновидность артрита поражает ступни, лодыжки, запястья и пальцы, при этом происходит опухание сустава и воспаление синовиальной сумки (перепончатой оболочки сустава). Все это может привести к разрушению хрящей и костей сустава, а иногда — и к полной его дисфункции.

Лечение остеоартрита и ревматоидного артрита методами рефлексотерапии

При развитии описанных заболеваний следует выполнять массаж биологически активных точек, связанных с пораженными областями. Напоминаем, что для ускорения процесса выздоровления следует также стимулировать рефлекторные зоны, связанные с жизнедеятельностью всего организма. Особое внимание следует уделять стимуляции эндокринной системы.

В поисках методов лечения ревматоидного артрита медики выяснили, что использование гормона кортизона, вырабатываемого надпочечниками животных, значительно облегчает протекание этой болезни, однако такое облегчение является весьма кратковременным. Кроме того, при применении кортизона возникали различные побочные эффекты, в том числе повреждения мышц и костей, развитие язвы желудка и кровотечений, нарушения в работе нервной системы и желез, вырабатывающих гормоны. Таким образом, медикаментозное лечение кортизоном является нежелательным, однако не стоит забывать, что этот гормон вырабатывается и самими надпочечниками, а именно их корковым слоем. Если мы заставим собственные надпочечники увеличить выработку этого гормона, то ни о каких побочных эффектах в этом случае не будет и речи. Этого можно добиться при помощи рефлексотерапии. В нижней части спины, между первым и вторым поясничными позвонками, примерно в пяти сантиметрах выше копчика, находится биологически активная область, стимуляция которой весьма полезна при артрите. Массаж этой зоны в значительной степени облегчает протекание ревматоидного артрита. Для правильной стимуляции этой области следует установить палец на обнаруженную болезненную точку и в течение нескольких секунд постепенно увеличивать давление на нее. Такое действие нужно повторить несколько раз. Помимо ревматоидного артрита, массаж этой точки полезен и при таких заболеваниях, как астма и бурсит.

Как и при болях в спине, для лечения артрита следует выполнять стимуляцию прилегающих к больному суставу мышц. Массаж мышц производится посредством оказания давления на них пальцами рук, при этом следует двигаться перпендикулярно направлению мышечных волокон и пытаться как можно глубже погрузить пальцы в мышечную ткань. В первое время это может вызывать дискомфорт и жжение в мышцах, однако через некоторое время неприятные ощущения пройдут. Данная методика расценивается многими специалистами в области рефлексотерапии как весьма действенная.

Как правильно чистить язык от налета, зачем нужна чистка и какие для этого существуют средства

15 июля 2020

В ротовой полости человека обитает более 160 видов бактерий, грибков и вирусов. Увидеть патогенные микроорганизмы невозможно, их присутствие ощущается только по симптомам: неприятный запах изо рта, стойкий налет, воспаление десен, непривычные привкусы. Селятся микробы повсюду, но больше всего их привлекает язык.

Если его не чистить, гигиена будет неполноценной. Симптомы останутся, так как количество бактерий необходимо контролировать. Добиться идеальной стерильности в ротовой полости у вас не получится, но существуют специальные средства и приспособления, с помощью которых можно бережно почистить язык и оздоровить микрофлору.

Зачем чистить язык

Язык человека участвует в жевании, слюноотделении и формировании вкусовых восприятий. С этим органом контактирует все, что мы ежедневно пьем и едим. Остатки пищи скапливаются в зубах, но на бугристой поверхности языка, покрытой слизистой оболочкой и многочисленными сосочками, их остается в несколько раз больше. Часть микробов погибает или удаляется слюноотделением, но в труднодоступных местах полости, например на корне языка, остается пленочка. Со временем она утолщается, распространяется на другие области и постепенно покрывает всю поверхность.

Налет на языке нужно удалять ежедневно. Лучше всего с этим справляются скребки, ложки, щетки, специальные гели и ополаскиватели. Регулярное использование очищающих средств избавляет от неприятного запаха и устойчивых отложений, снижает риск развития стоматологический заболеваний. Кроме того воздействие на рецепторы — это хороший массаж для языка. Такие процедуры обостряют вкусовые ощущения и стимулируют работу внутренних органов.

Здоровый и нездоровый налет на языке: как определить

Еще во времена Гиппократа лекари просили больных показывать язык. Оценивая толщину и цвет органа, врачи делали выводы о состоянии здоровья человека. Прошли столетия, но до сих пор этим методом первичной диагностики пользуются многие терапевты, стоматологи, педиатры, отоларингологи.

Сам налет болезней не вызывает. У него разные причины образования: плохая гигиена, курение, красители в продуктах, заболевания зубов и полости рта. Если вы здоровы, не удивляйтесь появлению наслоений на языке в жаркую погоду, утром после пробуждения или в течение дня после приема пищи. Это нормально и не должно вызывать опасений. Бледно-розовый налет почти не имеет запаха, меняет цвет при употреблении красящих продуктов, а при правильной гигиене легко удаляется.

Патологией принято считать очень плотный налет, через который не просматривается цвет языка. Обычно отложения неприятно пахнут, на поверхности заметны покраснения и трещинки, после очищения состояние языка не меняется. Нездоровый налет может быть коричневым, зеленым, желтым и даже черным.

Появление таких образований имеет различные причины и факторы.

  • Снижение иммунитета.
  • Стоматологические болезни (гингивит, стоматит, кариес, пародонтит и др.).
  • Инфекционные заболевания.
  • Проблемы ЖКТ.
  • Заражение организма гельминтами.
  • Патологии сердца, легких, щитовидной железы.
  • Прием лекарственных препаратов и т. д.

В сложных случаях, когда налет является одним из сопутствующих симптомов серьезных заболеваний, обратитесь к врачу. Болезнь нужно выявить и вылечить, иначе никакие средства для оздоровления микрофлоры не помогут.

Средства для ежедневной гигиены языка

Чистить язык необходимо как минимум 2 раза в день. Обычную зубную щетку использовать нежелательно, так как щетина высокой и средней жесткости может травмировать мягкую поверхность и вызвать рвотный рефлекс. В домашних условиях безопаснее и удобнее пользоваться специальными приспособлениями. У них нет существенной функциональной разницы, поэтому при выборе можете руководствоваться только личными предпочтениями.

Сегодня без проблем можно приобрести продукцию известных брендов Curaprox, Dentaid, Jetpik, One Drop Only, Miradent, Pierrot и др. В ассортименте товаров разных производителей есть все необходимое для полноценного качественного ухода за полостью рта.

Скребки напоминают лопатку. Простая конструкция может быть изготовлена из силикона или пластмассы, реже из металла и дерева. Удобное в использовании приспособление деликатно очищает поверхность языка, не вызывая рвотного рефлекса. Лопасти скребка соответствуют форме языка и легко промываются водой.

Ложечки делают из пластика. Наконечником с дополнительной насадкой можно пользоваться каждый день. Изделия мягко и эффективно удаляют налет, не травмируя поверхность языка.


Многофункциональные зубные щетки особой формы позволяют дотянуться до корня языка. Мягкая щетина и рельефная поверхность на обратной стороне максимально адаптированы к размеру и форме языка. Очищение проходит быстро, эффективно, без физиологического дискомфорта.

Насадки для ирригатора в форме лопатки качественно удаляют налет со всех сторон. Во время работы устройства вода или антисептический раствор подаются из резервуара под большим давлением. С помощью насадок жидкость подается на участки, к которым невозможно добраться зубной щеткой. За счет высокой пульсации очищаются десны, межзубные промежутки и язык. Прибор удобен тем, что режим напора воды можно настраивать самостоятельно.

Все очистители для языка предназначены для индивидуального пользования. У вас должен быть свой набор аксессуаров, а вот гелями, пастами и ополаскивателями можно пользоваться всей семьей. Универсальные составы для очищения языка содержат антисептические компоненты. При растворении они выделяют кислород, который оказывает противомикробный эффект.

Как правильно чистить язык

Утренняя и вечерняя гигиена полости рта обычно начинается с чистки зубов. Сразу после этой процедуры не забывайте уделить внимание языку. С помощью скребка или специальной щетки обработайте обе полости, начиная от корня. Очищайте язык до тех пор, пока он не станет розовым. Обычно на это уходит 20—30 секунд. Сильно давить на поверхность языка нельзя. Чтобы не травмировать слизистую, делайте все плавно и аккуратно. После процедуры тщательно прополощите рот антисептическим ополаскивателем и промойте аксессуары.

С какого возраста начинать чистку

Очищение рекомендовано всем без исключения, особенно курильщикам и тем, кто имеет так называемый географический язык с измененной слизистой (складки, бороздки, пятна и т. д.). В любом возрасте ежедневные гигиенические процедуры будут полезны. Даже для новорожденных существуют специальные щеточки-напальчники, которыми мамы бережно очищают слизистую рта малыша. Детей постарше можно приучать чистить язык детской зубной щеткой (с 3—4 лет). Пользоваться скребками и ложечками рекомендуется с 8—9 лет. В этом возрасте ребенок уже способен самостоятельно заниматься гигиеной.


Валидация форм на стороне клиента — Изучение веб-разработки

Перед отправкой данных на сервер важно убедиться, что все обязательные поля формы заполнены данными в корректном формате. Это называется валидацией на стороне клиента и помогает убедиться, что данные, введённые в каждый элемент формы, соответствуют требованиям. Данная статья проведёт вас через основные концепци и примеры валидации на стороне клиента.

Валидация на стороне клиента — это первичная проверка введённых данных, которая существенно улучшает удобство взаимодействия с интерфейсом; обнаружение некорректных данных на стороне клиента позволяет пользователю немедленно их исправить. Если же проверка происходит только на сервере, процесс заполнения может быть более трудоёмким, так как требует повторения одних и тех же действий отправки данных на сервер для получения обратного ответа с сообщением о том, что нужно исправить.

Однако, не следует рассматривать валидацию на стороне клиента как достаточную меру безопасности! Любые данные, отправляемые через форму, необходимо дополнительно проверять на безопасность и на стороне сервера, поскольку валидацию на стороне клиента достаточно просто обойти и она может не остановить злоумышленников. Чтобы лучше понимать потенциальные угрозы, рекомендуем ознакомиться с разделом Безопасность вебсайтов; валидация на стороне сервера выходит за рамки этого модуля, но о ней следует помнить.

Зайдите на любой популярный сайт, имеющий форму регистрации. Вы заметите, что при вводе данных в неправильном формате, пользователя сразу уведомляют о наличии проблемы. Вы получите примерно такое сообщение:

  • «Обязательное поле» (Вы не можете оставить поле пустым).
  • «Пожалуйста, введите номер телефона в формате xxx-xxxx» (Чтобы данные считались корректными, их необходимо указать в определённом формате).
  • «Пожалуйста, введите корректный email-адрес» (вы ввели данные в неправильном формате).
  • «Длина пароля должна быть от 8 до 30 символов и включать одну заглавную букву, один символ, и одну цифру.» (Требования к формату данных достаточно конкретные).

Это называется валидацией формы. По мере ввода, браузер и/или сервер проверяют данные, чтобы определить, соответствуют ли они требуемому формату. Валидация, выполняемая в браузере, называется валидацией на стороне клиента, а выполняемая на сервере — валидацией на стороне сервера. В этом разделе мы сосредоточимся на валидации, выполняемой на стороне клиента.

Если формат корректен, приложение позволяет отправить данные на сервер и (обычно) сохранить в базу данных; в противном случае выводится сообщение с описанием того, что нужно исправить, позволяя ввести данные снова.

Мы хотим максимально упростить заполнение веб-форм. Тогда почему мы настаиваем валидации данных? На это есть три основные причины:

  • Мы хотим получать правильные данные в правильном формате. Наши приложения не будут работать должным образом, если данные от пользователей хранятся в неправильном формате, некорректны сами по себе или вовсе пропущены.
  • Мы хотим защитить данные пользователей. Принуждение пользователей вводить надёжные пароли облегчает защиту их аккаунтов.
  • Мы хотим защитить себя. Существует множество способов, позволяющих злоумышленникам с помощью незащищённых форм навредить приложению (смотрите Безопасность вебсайтов).

    Предупреждение:: Никогда не доверяйте данным, передаваемым на сервер клиентской программой. Даже если ваша форма правильно валидируется и не допустит введение потенциально вредоносных данных на стороне клиента, злоумышленники по-прежнему могут изменить сетевой запрос.

Существует два типа валидации на стороне клиента, с которыми вы столкнётесь в Интернете:

  • Встроенная валидация форм использует функционал валидации HTML5, который мы неоднократно обсуждали в этом модуле. HTML5-валидация обычно не требует большого количества JavaScript-кода и демонстрирует лучшую производительность, но не настолько настраиваема, как валидация с помощью JavaScript.
  • JavaScript-валидация кодируется с помощью JavaScript. Она полностью настраиваема, но требует программирования всей логики (или использования библиотеки).

Одной из самых важных функций элементов форм HTML5 является способность валидировать бóльшую часть пользовательских данных без использования JavaScript. Это выполняется с помощью атрибутов валидации у элементов формы. Многие из них мы уже рассмотрели в этом курсе:

  • required: Определяет, что для отправки формы данное поле предварительно должно быть заполнено.
  • minlength и maxlength: Задаёт минимальную и максимальную длину текстовых данных (строк)
  • min и max: Задаёт минимальное и максимальное значение для поля, расчитанного на числовой тип данных
  • type: Определяет тип данных, на который рассчитано поле: число, email-адрес или какой-то другой предустановленный тип
  • pattern: С помощью регулярного выражения, определяет шаблон, которому должны соответствовать вводимые данные.

Если данные, введённые в поле формы, соответствуют правилам перечисленных выше атрибутов, они считаются валидными, если нет — не валидными

Когда элемент валиден, справедливы следующие утверждения:

  • Элемент соответствует CSS-псевдоклассу :valid, позволяющему стилизовать только валидные элементы.
  • Если пользователь пытается отправить данные, браузер отправит форму при условии, что ничто другое (например, JavaScript) не помешает ему это сделать

Когда элемент не валиден, справедливы следующие утверждения:

  • Элемент соответствует CSS-псевдоклассу :invalid или, в зависимости от ошибки, другим псевдоклассам (например, :out-of-range), которые позволяют применять определённые стили к элементам, не являющимся валидными.
  • Если пользователь пытается отправить данные, браузер заблокирует форму и выведет сообщение об ошибке.

В этом разделе мы протестируем некоторые из атрибутов, которые обсуждали выше.

Простой начальный файл

Давайте начнём с простого примера: поле, позволяющее указать своё предпочтение — банан или вишня. Этот пример включает обычное текстовое поле <input>, связанный с ним элемент <label> и кнопку отправки формы <button>. Исходный код можно найти на GitHub по адресу fruit-start.html, а ниже приведён рабочий пример.

<form>
  <label for="choose">Would you prefer a banana or cherry?</label>
  <input name="i_like">
  <button>Submit</button>
</form>
input:invalid {
  border: 2px dashed red;
}

input:valid {
  border: 2px solid black;
}

Для начала скопируйте файл fruit-start.html в новую папку на вашем жёстком диске.

Атрибут required

Самым простым в HTML5-валидации является атрибут required. Добавьте его к элементу, чтобы сделать заполнение обязательным. Элемент с данным атрибутом соответствует CSS-псевдоклассу :required, а если поле ввода пустое, вместо отправки формы отобразится сообщение об ошибке. Пока поле пустое, оно также будет соответствовать CSS-псевдоклассу :invalid.

Добавьте к полю атрибут required, как показано ниже.

<form>
  <label for="choose">Would you prefer a banana or cherry? (required)</label>
  <input name="i_like" required>
  <button>Submit</button>
</form>

Обратите внимание на CSS, который включён в файл примера:

input:invalid {
  border: 2px dashed red;
}

input:invalid:required {
  background-image: linear-gradient(to right, pink, lightgreen);
}

input:valid {
  border: 2px solid black;
}

Данный CSS задаёт полю красную пунктирную рамку, когда оно не валидно, а когда валидно — сплошную чёрную. Мы также добавили фоновый градиент для обязательных не валидных полей. Проверьте новое поведение в примере ниже:

Попробуйте отправить форму без введения значения. Обратите внимание, что не валидное поле получает фокус, появляется сообщение об ошибке («Заполните это поле») и блокируется отправка формы.

Наличие атрибута required у любого элемента, который его поддерживает, означает, что элемент соответствует CSS-псевдоклассу :required, независимо от того, имеет он значение или нет. Если элемент <input> не содержит значение, он будет соответствовать псевдоклассу :invalid.

Примечание: Для повышения удобства взаимодействия указывайте пользователям, какие поля являются обязательными. К тому же, этого требует руководство по обеспечению доступности WCAG. Требуйте обязательного ввода только тех данных, которые вам действительно нужны: например, так ли важно знать пол или должность пользователя?

Валидация с помощью регулярного выражения

Ещё одной полезной функцией валидации является атрибут pattern, который в виде значения принимает Регулярное выражение. Регулярное выражение (regex) — это шаблон, который может быть использован для сопоставления набора символов в текстовой строке, поэтому они идеально подходят для валидации формы и используются для множества других целей в JavaScript.

Регулярные выражения достаточно сложны и мы не подем подробно рассматривать эту тему в данной статье. Ниже приведены несколько примеров, чтобы дать вам представление о том, как они работают.

  • a — Соответствует одному символу a (не b, не aa, и так далее).
  • abc — Соответствует символу a, за которой следует b, за которой следует c.
  • ab?c — Соответствует символу a, за которым опционально может следовать b, за которым следует c. ( ac или abc)
  • ab*c — Соответствует символу a, за которым опционально может следовать любое количество символов b, за которыми следует c. ( ac , abc, abbbbbc, и так далее).
  • a|b — Соответствует символу a или b.
  • abc|xyz — Соответствует в точности abc или в точности xyz (но не abcxyz или a или y, и так далее).

Есть еще много возможностей, которые мы не упомянули. Полный список со множеством примеров можно найти в документации по Регулярным выражениям

Давайте рассмотрим пример. Добавьте в атрибут pattern следующий шаблон:

<form>
  <label for="choose">Would you prefer a banana or a cherry?</label>
  <input name="i_like" required pattern="[Bb]anana|[Cc]herry">
  <button>Submit</button>
</form>

Это даёт нам следующее обновление — опробуйте его:

В этом примере элемент <input> принимает одно из четырёх возможных значений: строку «banana», «Banana», «cherry», или «Cherry». Регулярные выражения чувствительны к регистру, но с помощью шаблона «Aa», вложенного в квадратные скобки, мы сделали поддержку написания слова как с большой, так и с маленькой буквы.

Подставьте в атрибут pattern приведённые выше примеры регулярных выражений, и посмотрите, как это повлияет на валидацию введённого в поле значения. Попробуйте написать свои шаблоны проверки и посмотрите, что получится. По возможности, делайте их связанными с фруктами, чтобы примеры имели смысл.

Если не пустое значение элемента <input> не соответствует шаблону регулярного выражения, input будет соответствовать псевдоклассу :invalid.

Примечание: Некоторым типам элементов <input> для валидации с помощью регулярного выражения не требуется атрибут pattern. Например, поле с типом email валидирует значение по шаблону одного email-адреса или, если присутствует атрибут multiple, шаблону списка email-адресов, разделённых запятыми.

Ограничение длины вводимых значений

Можно ограничить максимально допустимое количество символов для текстовых полей <input> или <textarea> (en-US) используя атрибуты minlength и maxlength. Поле будет не валидным, если количество символов его содержимого будет меньше minlength или больше maxlength.

Зачастую браузеры не позволяют пользователям вводить в текстовое поле значение, длина которого превышает максимально допустимую. Можно существенно повысить удобство использования, если помимо ограничения в атрибуте maxlength добавить доступный индикатор, отображающий текущее и максимально допустимое количество символов, что даст пользователю возможность уместить содержимое в заданные рамки. Хорошим примером является окно написания твита в Twitter. Для реализации такого функционала можно использовать JavaScript, включая решения, использующие maxlength.

Ограничение допустимых значений

В полях, предназначеннх для ввода чисел (например, <input type="number">), диапазон допустимых значений можно определить с помощью атрибутов min и max. Если поле содержит значение за пределами данного диапазона, оно будет не валидным.

Давайте рассмотрим другой пример. Создайте новую копию файла fruit-start.html.

Содержимое элемента <body> замените на:

<form>
  <div>
    <label for="choose">Would you prefer a banana or a cherry?</label>
    <input type="text" name="i_like" required minlength="6" maxlength="6">
  </div>
  <div>
    <label for="number">How many would you like?</label>
    <input type="number" name="amount" value="1" min="1" max="10">
  </div>
  <div>
    <button>Submit</button>
  </div>
</form>
  • Здесь мы в полю с типом text атрибутам minlength и maxlength, задали одинаковое значение 6, что соответствует количеству символов в словах banana и cherry.
  • В поле с типом number атрибуту min мы задали значение 1, а атрибуту max значение 10. При вводе чисел за пределами данного диапазона, поле будет становиться не валидным; с помощью стрелок увеличения/уменьшения пользователи не смогут выйти за границы диапазона. Текущее поле не является обязательным для заполнения, поэтому даже после очистки будет оставаться валидным.

Демонстрационный пример:

Примечание: <input type="number"> (и другие типы, такие как range и date) могут также принимать атрибут step, который задаёт шаг увеличения или уменьшения значения при использовании кнопок вверх и вниз. В примере выше мы явно не указывали атрибут step, поэтому он получает значение по умолчанию, равное 1. Это значит, что дробные числа, такие как 3.2, будут не валидными.

Полный пример

Ниже представлен полный пример, демонстрирующий использование встроенного функционала валидации. Сначала немного HTML:

<form>
  <p>
    <fieldset>
      <legend>Do you have a driver's license?<abbr title="This field is mandatory" aria-label="required">*</abbr></legend>
      
      <input type="radio" required name="driver" value="yes"><label for="r1">Yes</label>
      <input type="radio" required name="driver" value="no"><label for="r2">No</label>
    </fieldset>
  </p>
  <p>
    <label for="n1">How old are you?</label>
    
    <input type="number" min="12" max="120" step="1" name="age"
           pattern="\d+">
  </p>
  <p>
    <label for="t1">What's your favorite fruit?<abbr title="This field is mandatory" aria-label="required">*</abbr></label>
    <input type="text" name="fruit" list="l1" required
           pattern="[Bb]anana|[Cc]herry|[Aa]pple|[Ss]trawberry|[Ll]emon|[Oo]range">
    <datalist>
      <option>Banana</option>
      <option>Cherry</option>
      <option>Apple</option>
      <option>Strawberry</option>
      <option>Lemon</option>
      <option>Orange</option>
    </datalist>
  </p>
  <p>
    <label for="t2">What's your e-mail address?</label>
    <input type="email" name="email">
  </p>
  <p>
    <label for="t3">Leave a short message</label>
    <textarea name="msg" maxlength="140" rows="5"></textarea>
  </p>
  <p>
    <button>Submit</button>
  </p>
</form>

И немного CSS для стилизации HTML:

form {
  font: 1em sans-serif;
  max-width: 320px;
}

p > label {
  display: block;
}

input[type="text"],
input[type="email"],
input[type="number"],
textarea,
fieldset {
  width : 100%;
  border: 1px solid #333;
  box-sizing: border-box;
}

input:invalid {
  box-shadow: 0 0 5px 1px red;
}

input:focus:invalid {
  box-shadow: none;
}

Получим следующее:

В статье Атрибуты валидации можно найти полный список атрибутов, которые можно использовать для ограничения допустимых значений ввода и типов полей input, которые их поддерживают.

Если нужно управлять внешним видом встроенных сообщений об ошибке или работать с устаревшими браузерами, которые не поддерживают встроенную валидацию форм HTML, вам следует использовать JavaScript. В данном разделе мы рассмотрим различные способы делать это.

Constraint Validation API

Большинство браузеров поддерживают Constraint Validation API, который состоит из набора свойств и методов, доступных на DOM-интерфейсах следующих элементов форм:

Для перечисленных выше элементов Constraint Validation API делает доступными следующие свойства.

  • validationMessage: Возвращает локализованное сообщение, описывающее ограничения валидации (если таковые имеются), которым не удовлетворяет определённый элемент. Если элемент не участвует в валидации (willValidate установлено в false) или значение элемента удовлетворяет установленным ограничениям (является валидным), будет возвращена пустая строка.
  • validity: Возвращает объект ValidityState, который содержит несколько свойств, описывающих состояние валидности элемента. Подробное описание всех свойств доступности можно найти на странице справочника ValidityState; ниже приведён список наиболее используемых:
    • patternMismatch: Возвращает true, если значение не соответствует шаблону, указанному в атрибуте pattern, и false если соответствует. Если true, элемент соответствует CSS-псевдоклассу :invalid.
    • tooLong: Возвращает true, если значение длиннее максимальной длины, указанной в атрибуте maxlength, и false если оно короче или равно ей. Если true, элемент соответствует CSS-псевдоклассу :invalid.
    • tooShort: Возвращает true, если значение короче минимальной длины, указанной в атрибуте minlength, и false если оно длинее или равно ей. Если true, элемент соответствует CSS-псевдоклассу :invalid.
    • rangeOverflow: Возвращает true, если значение больше указанного в атрибуте max максимума, и false если меньше или равно ему. Если true, элемент соответствует CSS-псевдоклассам :invalid и :out-of-range
    • rangeUnderflow: Возвращает true, если значение меньше указанного в атрибуте min, и false если больше или равно ему. Если true, элемент соответствует CSS-псевдоклассу :invalid и :out-of-range.
    • typeMismatch: Возвращает true, если значение не соответствует требуемому синтаксису (когда для type задано значение email или url), и false если синтаксис корректный. Если true, элемент соответствует CSS-псевдоклассу :invalid.
    • valid: Возвращает true, если элемент соответствует всем ограничениям валидации — следовательно, считается валидным, и false если не соответствует какому-то ограничению. Если true, элемент соответствует CSS-псевдоклассу :valid; иначе :invalid.
    • valueMissing: Возвращает true, если у элемента есть атрибут required, но не введено значенение, иначе возвращает false. Если true, элемент соответствует CSS-псевдоклассу :invalid.
  • willValidate: Возвращает true, если элемент будет участвовать в валидации при отправке формы; иначе возвращает false.

Также для перечисленных выше элементов Constraint Validation API делает доступными следующие методы.

  • checkValidity(): Возвращает true, если значение элемента проходит валидацию, иначе возвращает false. Если элемент не валиден, данный метод также запускает на нём событие invalid.
  • setCustomValidity(message): Позволяет добавить в элемент кастомное сообщение об ошибке; при этом элемент будет считаться не валидным и отобразится указанная ошибка. Это позволяет использовать JavaScript-код, чтобы представить ошибку валидации иначе, чем это предусмотрено стандартными средствами валидации HTML5. При сообщении об ошибке данное кастомное сообщение показывается пользователю.
Реализация кастомного сообщения об ошибке

Как вы видели в примерах HTML5-валидации выше, каждый раз, когда пользователь пытается отправить не валидную форму, браузер отображает сообщение об ошибке. Способ отображения сообщения зависит от браузера.

У этих автоматических сообщений есть два недостатка:

  • Не существует стандартного способа их стилизации с помощью CSS.
  • Они зависят от локали браузера, из-за чего страница может быть на одном языке, а сообщение об ошибке — на другом, как показано на следующем скриншоте браузера Firefox.

Настройка таких сообщений об ошибках является одной из наиболее распространённых причин использования Constraint Validation API. Давайте рассмотрим простой пример, как это делается.

Начнём с простого HTML (Не стесняйтесь поместить это в пустой HTML-файл. Вы можете взять за основу свежую копию fruit-start.html, если хотите):

<form>
  <label for="mail">I would like you to provide me with an e-mail address:</label>
  <input type="email" name="mail">
  <button>Submit</button>
</form>

Добавьте на страницу следующий JavaScript:

const email = document.getElementById("mail");

email.addEventListener("input", function (event) {
  if (email.validity.typeMismatch) {
    email.setCustomValidity("I am expecting an e-mail address!");
  } else {
    email.setCustomValidity("");
  }
});

Здесь мы сохраняем ссылку на поле email, а затем добавляем к нему обработчик события, который запускает код обработчика каждый раз, когда в поле меняется значение.

В коде обработчика мы проверяем, возвращает ли свойство поля email validity.typeMismatch значение true, что значит, что содержащееся значение не соответствует шаблону корректного email-адреса. Если возвращается true, мы вызываем метод setCustomValidity() (en-US) с кастомным сообщением. Это делает поле не валидным, поэтому попытка отправить форму приводит к ошибке и отображается кастомное сообщение об ошибке.

Если свойство validity.typeMismatch возвращает false, мы вызываем метод setCustomValidity() с пустой строкой. Это делает поле валидным, поэтому форма может быть успешно отправлена.

Попробовать пример можно ниже:

Более подробный пример

Теперь, когда мы разобрали простой пример, давайте посмотрим, как можно использовать данный API для создания более сложной валидацию.

Во-первых, HTML. Опять же, не стесняйтесь писать его вместе с нами:

<form novalidate>
  <p>
    <label for="mail">
      <span>Please enter an email address:</span>
      <input type="email" name="mail" required minlength="8">
      <span aria-live="polite"></span>
    </label>
  </p>
  <button>Submit</button>
</form>

Эта простая форма использует атрибут novalidate, который отключает автоматическую валидацию браузером; это позволяет нашему скрипту взять управление валидацией на себя. Однако, это не отменяет поддержку Constraint Validation API или псевдоклассов, таких как :valid или ему подобных. Это значит, что хотя браузер автоматически и не проверяет валидность формы перед отправкой данных, вы можете сделать это самостоятельно и соответствующим образом стилизовать форму.

Объектом валидации является обязательный для заполнения <input type="email">, длина которого не должна быть меньше 8 символов. Давайте напишем код, проверяющий эти критерии, и покажем кастомное сообщение об ошибке в случае несоблюдения какого-то из них.

Мы хотим показывать сообщение об ошибке внутри элемента <span>. Данному элементу задан атрибут aria-live, чтобы гарантировать, что наше кастомное сообщение об ошибке будет доступно всем, включая пользователей скринридеров.

Примечание: Ключевым моментом здесь является то, что добавление к форме атрибута novalidate отключает отображение встроенных сообщений об ошибке и позволяет вместо этого добавлять в DOM кастомные сообщения.

Перейдём к базовому CSS, чтобы немного улучшить внешний вид формы и обеспечить визуальную обратную связь при введении не валидных данных:

body {
  font: 1em sans-serif;
  width: 200px;
  padding: 0;
  margin : 0 auto;
}

p * {
  display: block;
}

input[type=email]{
  -webkit-appearance: none;
  appearance: none;

  width: 100%;
  border: 1px solid #333;
  margin: 0;

  font-family: inherit;
  font-size: 90%;

  box-sizing: border-box;
}


input:invalid{
  border-color: #900;
  background-color: #FDD;
}

input:focus:invalid {
  outline: none;
}


.error {
  width  : 100%;
  padding: 0;

  font-size: 80%;
  color: white;
  background-color: #900;
  border-radius: 0 0 5px 5px;

  box-sizing: border-box;
}

.error.active {
  padding: 0.3em;
}

Теперь давайте рассмотрим JavaScript, который реализует кастомную валидацию.



const form  = document.getElementsByTagName('form')[0];

const email = document.getElementById('mail');
const emailError = document.querySelector('#mail + span.error');

email.addEventListener('input', function (event) {
  
  

  if (email.validity.valid) {
    
    
    emailError.textContent = ''; 
    emailError.className = 'error'; 
  } else {
    
    showError();
  }
});

form.addEventListener('submit', function (event) {
  

  if(!email.validity.valid) {
    
    showError();
    
    event.preventDefault();
  }
});

function showError() {
  if(email.validity.valueMissing) {
    
    
    emailError.textContent = 'You need to enter an e-mail address.';
  } else if(email.validity.typeMismatch) {
    
    
    emailError.textContent = 'Entered value needs to be an e-mail address.';
  } else if(email.validity.tooShort) {
    
    
    emailError.textContent = `Email should be at least ${ email.minLength } characters; you entered ${ email.value.length }.`;
  }

  
  emailError.className = 'error active';
}

Комментарии объясняют логику хорошо, но кратко:

  • При каждом изменении значения поля, мы производим его валидацию. Если данные валидны, удаляем ранее отображаемые сообщения об ошибках. Если данные не валдны, запускаем showError(), чтобы показать соответствующую ошибку.
  • При каждой попытке отправить форму, мы снова производим валидацию. Если данные валидны, позволяем отправку формы. Если данные не валидны, запускам showError(), чтобы показать соответствующее сообщение об ошибке, а также предотвращаем отправку формы с помощью preventDefault().
  • Функция showError() использует различные свойства объекта validity поля ввода, чтобы определить тип ошибки и отобразить соответсвущее сообщение.

Рабочий пример:

Constraint Validation API явяется мощным инструментом валидации форм, позволяющим получить контроль над пользовательским интерфейсом, существенно превосходящий возможности HTML и CSS.

Проверка форм без встроенного API

В некоторых случаях, например, при необходимости поддержки устаревших браузеров или кастомных элементов формы, вы не сможете или не захотите использовать Constraint Validation API. Вы по-прежнему сможете использовать JavaScript для валидации форм, но для этого всё нужно будет писать самостоятельно.

Для создания своего валидатора формы, задайте себе несколько вопросов:

Какую тип валидации я должен выполнить?
Вам нужно определить, как данные будут валидироваться: с помощью строковых операций, преобразования типов, регулярных выражений и так далее. Решать вам.
Что мне нужно делать, если форма не проходит валидацию?
Это явно вопрос пользовательского интерфейса. Вы должны решить, как в этом случае будет себя вести форма. Будет ли она в любом случае отправлять данные? Нужно ли выделять поля, содержащие ошибки? Нужно ли отображать сообщения об ошибках?
Как я могу помочь пользователю исправить не валидные данные?
Чтобы снизить степень разочарования пользователя, очень важно предоставить как можно больше полезной информации, чтобы помочь исправить данные, которые он ввёл неправильно. Нужно предложить правильные варианты, чтобы дать понять, какие данные вы ожидаете от него получить, а также сообщение, чётко описывающее ошибку. Если вы хотите подробнее ознакомиться с требованиями к пользовательскому интрефейсу при валидации форм, предлагаем прочитать следующие статьи:
Пример без использования Constraint Validation API

Чтобы проиллюстрировать это дальше приводится упрощённая версия предыдущего примера, которая работает с устаревшими браузерами.

HTML почти тот такой же; мы только удалили функционал валидации HTML5.

<form>
  <p>
    <label for="mail">
        <span>Please enter an email address:</span>
        <input type="text" name="mail">
        <span aria-live="polite"></span>
    </label>
  </p>
  
  <button type="submit">Submit</button>
</form>

CSS также не требует особых изменений; мы только заменили CSS-псевдокласс :invalid на реальный класс и не использовали селектор по атрибутам, так как он не работает в Internet Explorer 6.

body {
  font: 1em sans-serif;
  width: 200px;
  padding: 0;
  margin : 0 auto;
}

form {
  max-width: 200px;
}

p * {
  display: block;
}

input._`{|}~-][email protected][a-zA-Z0-9-]+(?:\.[a-zA-Z0-9-]+)*$/;



function addEvent(element, event, callback) {
  let previousEventCallBack = element["on"+event];
  element["on"+event] = function (e) {
    const output = callback(e);

    
    
    if (output === false) return false;

    if (typeof previousEventCallBack === 'function') {
      output = previousEventCallBack(e);
      if(output === false) return false;
    }
  }
};




addEvent(window, "load", function () {
  
  
  const test = email.value.length === 0 || emailRegExp.test(email.value);

  email.className = test ? "valid" : "invalid";
});


addEvent(email, "input", function () {
  const test = email.value.length === 0 || emailRegExp.test(email.value);
  if (test) {
    email.className = "valid";
    error.textContent = "";
    error.className = "error";
  } else {
    email.className = "invalid";
  }
});


addEvent(form, "submit", function () {
  const test = email.value.length === 0 || emailRegExp.test(email.value);

  if (!test) {
    email.className = "invalid";
    error.textContent = "I expect an e-mail, darling!";
    error.className = "error active";

    
    return false;
  } else {
    email.className = "valid";
    error.textContent = "";
    error.className = "error";
  }
});

Результат выглядит следующим образом:

Как вы можете видеть, сделать собственную валидацию не так уж и сложно. Сложность состоит лишь в том, чтобы сделать его кроссплатформенным и работающим с любой формой, которую можно создать. Для проверки формы доступно множество библиотек, например Validate.js.

Вы дошли до конца этой статьи, но можете ли вы вспомнить самую важную информацию? Вы можете найти дополнительные тесты, чтобы убедиться, что вы сохранили эту информацию, прежде чем двигаться дальше — Test your skills: Form validation.

Для проверки формы на стороне клиента иногда требуется JavaScript, если вы хотите настроить стилизацию и сообщения об ошибках, но это всегда требует от вас внимательного отношения к пользователю. Всегда помните о необходимости помогать пользователям исправлять данные, которые они вводят. Для этого обязательно нужно:

  • Отображать явные сообщения об ошибках.
  • Снисходительно относиться к формату ввода.
  • Указывать, где именно возникла ошибка. Особенно в больших формах.

После того, как вы убедились, что форма заполнена правильно, ее можно отправлять. Дальше мы рассмотрим отправку данных формы.

Продвинутые темы

Завязка языка и ее связь с болью в спине

Завязка языка и ее связь с болью в спине

Опубликовано доктором Галаном 12 мая 2021 г., 05:16

Завязка языка очень распространена как у детей, так и у взрослых . Это можно лечить с помощью короткой процедуры. Однако это может иметь некоторые побочные эффекты, а также может повлиять на повседневную деятельность человека. Хотя уздечка языка не вызывает серьезных проблем, когда вы сталкиваетесь с некоторыми проблемами полости рта из-за этого состояния, рекомендуется обратиться к стоматологу для проведения процедур по ее исправлению.

Трудности, с которыми сталкиваются люди с косноязычием

Как мы уже упоминали, косноязычие может быть как у детей, так и у взрослых. Люди разного возраста с этим заболеванием сталкиваются с определенными трудностями. К ним относятся следующие:

  • Младенцы с косноязычием едят медленно, выплевывают пищу, давятся при глотании твердой пищи и избирательны в еде (особенно в отношении текстурированной пищи).
  • У маленьких детей возникают трудности с речью. Им трудно артикулировать звуки, они не могут двигать языком вверх, вниз и из стороны в сторону.
  • Взрослым и подросткам трудно дышать и они обычно много храпят. Их нижняя челюсть непропорционально растет, а также изменено развитие неба.
  • Не только это, но и из-за косноязычия люди обычно также сталкиваются с массой проблем со своим телом.

Проблемы с болью в спине из-за косоязычия  

Неподвижность языка иногда может серьезно повлиять на наше здоровье. Голова больного всегда наклонена вперед, если у него косноязычие.Эта поза оказывает серьезное воздействие на наши мышцы, включая грудино-ключично-сосцевидные мышцы, трапециевидные мышцы и окружающие их мышцы. Воздействие на эти мышцы вызывает симптомы болей в спине, плечах, головные боли и мигрени, боли в шее.

Однако, когда вы закончите лечение косноязычия, вы почувствуете облегчение, а голова или позвоночник вернутся в нормальное состояние. Кроме того, упражнения могут помочь правильно расположить голову и позвоночник на своих местах.Это лечение устранит проблемы или боль, вызванные косноязычием.

Поэтому очень важно лечить косноязычие у вашего ребенка. Людям, столкнувшимся с проблемами, связанными с косноязычием, следует немедленно записаться на прием к врачу и пройти курс лечения. Во время процедуры вы почувствуете меньше боли. А если заниматься дома в течение месяца, то можно легко распрощаться с косноязычием и возникшими из-за него проблемами.

Galan Dental предлагает передовые методы лечения косноязычия в Сан-Хосе, Калифорния, для взрослых и детей.Для консультаций звоните стоматологу в Сан-Хосе, Калифорния по телефону (408) 377-8200. Вы также можете записаться на прием онлайн.

Непроходимость языка | Children’s Hospital of Philadelphia

Что такое непроходимость языка

Непроходимость языка (TBO) — это дефект развития, при котором язык полностью или частично блокирует дыхательные пути ребенка. Этот дефект может сопровождать ряд различных врожденных или наследственных заболеваний, включая аномально большой язык или аномально маленькую нижнюю челюсть.Хотя существуют различные степени непроходимости языка, все они могут вызвать серьезные проблемы с дыханием и кормлением.

Причины

Непроходимость языка обычно возникает в результате несоответствия между размером языка (аномально большой) и размером нижней челюсти (аномально маленькая). Другими причинами обструкции дыхательных путей являются центральные неврологические проблемы развития и низкий мышечный тонус.

Симптомы

В наиболее тяжелой форме TBO может привести к остановке дыхания и покраснению кожи у ребенка.Это необычно, но может быть очень пугающим для семей. Чаще всего ТВО представляет собой прогрессирующую серию признаков и симптомов, которые могут включать плохую прибавку в весе, плохое питание, длительное кормление, невнимательность, плохой сон, ночное недержание мочи или снижение успеваемости в школе.

Диагностика

Оценка ТВО включает тщательный сбор анамнеза и физикальное обследование. Ваш врач может использовать утвержденный инструмент скрининга, чтобы оценить вероятность ТВО, вызывающей синдром обструктивного апноэ во сне (СОАС).Дополнительные диагностические инструменты включают рентген, полисомнограмму в 16 отведениях или «исследование сна» или МРТ сна. В обследование вашего ребенка могут входить другие специалисты, такие как пульмонологи, отоларингологи (специалисты по уху, горлу и носу или оториноларингологи), генетики и специалисты по кормлению.

Лечение непроходимости языка

В более легких случаях непроходимости языка лечение может заключаться в консервативном положении ребенка на боку или в добавлении носоглоточного воздуховода до тех пор, пока ваш ребенок не созреет неврологически и не станет достаточно, чтобы привести язык в более выгодное положение.У пациентов с более тяжелым поражением или с аномальными результатами исследования сна можно рассмотреть возможность хирургического вмешательства.

Хирургическое вмешательство включает сращение языка и губ, дистракцию нижней челюсти или трахеостомию. Сращение языка и губ и дистракционный остеогенез нижней челюсти были выполнены с хорошими результатами.

В сращении язык-губа нижняя поверхность кончика языка пришивается к внутренней стороне нижней губы, чтобы удерживать его в более выдвинутом вперед положении.В случае успеха он выпускается через три-шесть месяцев.

При дистракционном остеогенезе на нижнюю челюсть накладывают внутреннее или внешнее устройство и делают разрез сзади. При активации устройства челюсть постепенно выдвигается вперед, увлекая за собой язык. Эта процедура улучшает проходимость дыхательных путей, так как в зазоре образуется новая кость.

Если ни одна из этих процедур не увенчалась успехом или у вашего ребенка есть заболевание ниже основания языка, ему может потребоваться трахеостомия.

Эти состояния лечат совместно с Черепно-лицевой программой, Программой дыхательных путей новорожденных и Центром детских заболеваний дыхательных путей.

Долгосрочная перспектива

Долгосрочная перспектива ТВО в целом положительна, если она диагностируется на ранней стадии и эффективно лечится. Наша междисциплинарная команда имеет отличный послужной список успешного лечения детей с непроходимостью языка, что обеспечивает хорошие долгосрочные результаты.

Почему стоит выбрать нас

Многопрофильная команда CHOP известна во всем мире своими достижениями в понимании и управлении TBO.Наша преданная команда экспертов имеет доступ к самым современным методам диагностики и лечения и стремится оказывать помощь, ориентированную на семью, чтобы обеспечить наилучшие впечатления для вашего ребенка и остальных членов семьи.

Отзыв: Jesse Taylor, MD
Апрель 2014 г.

Могут ли уздечки языка отрасти? Часто задаваемые вопросы о перевязке языка

В Colorado Tongue Tie мы специализируемся на френэктомии и лечении пациентов всех возрастов, страдающих этим распространенным заболеванием. Но когда дело доходит до диагностики и лечения косноязычия, у наших пациентов часто возникает много вопросов.

Могут ли уздечки языка снова отрасти? Как их лечить? Что мне делать, если я думаю, что у моего ребенка уздечка языка? Вот несколько ответов на некоторые распространенные вопросы, которые мы слышим от наших пациентов:

Что такое уздечки языка?

Узлы языка (анкилоглоссия) и уздечки губ в совокупности называются прикрепленными тканями полости рта. Это относится к врожденной аномалии, которая уменьшает подвижность языка, обычно из-за толстой уздечки языка.

Языковая уздечка — это часть нижней стороны языка, которая соединяет язык с дном рта.Если вы откроете рот и высунете язык, вы увидите, как он спускается посередине. Если уздечка слишком толстая или маленькая, подвижность языка может быть снижена, что может привести к различным проблемам, влияющим на функции полости рта.

Каковы некоторые признаки и симптомы языковых связей?

Связки языка часто приводят к затруднениям при грудном вскармливании, так как дети не могут правильно сосать грудь. Часто отмечают трудности с подъемом языка, и может быть нарушена речь, если ребенок достаточно взрослый, чтобы говорить.Если ваш ребенок не может высунуть язык за нижние передние зубы или с трудом перемещает его из стороны в сторону, возможно, у него уздечка языка. Консультация с доктором Джесси может дать вам ответы, которые вы искали, и решение многих проблем, связанных с проблемами полости рта.

Язычные узы — это серьезно?

Да. Связи языка влияют на речь, комфорт и способность правильно кормить грудью. Это также влияет на гигиену полости рта, потому что уздечка языка может затруднить удаление остатков пищи с зубов и языка.Если не лечить, у подростков и взрослых может развиться апноэ во сне, частые мигрени и постоянные боли в шее и спине.

Как лечить уздечки языка?

Связки языка можно лечить с помощью простой процедуры, известной как френотомия. В Colorado Tongue Tie выполните френэктомию с помощью холодного лазера, что сводит к минимуму дискомфорт и ускоряет время восстановления. Доктор Джесси отрежет уздечку, освобождая ткань и позволяя языку свободно двигаться.Френэктомия — это быстрая, простая и безболезненная процедура, результаты которой меняют жизнь.

Могут ли отрасти языковые узы?

Перевязки языка не «отрастают», но они могут снова прирасти, если вы не будете усердно выполнять послеоперационные упражнения. Основной риск френэктомии заключается в том, что полость рта заживает очень быстро, и ткань может преждевременно прикрепиться либо к языку, либо к губе, вызывая новое ограничение подвижности и сохранение или возвращение симптомов.

Приходите на консультацию сегодня!

Если у вас или у вашего ребенка есть симптомы уздечки языка или губ, лучше всего как можно скорее обратиться к специалисту, такому как доктор Джесси, для постановки диагноза. Мы можем обеспечить безболезненное и быстрое лечение уздечки языка и губ, и мы будем следить за успехом вашего лечения, пока вы заживаете.

Свяжитесь с нами по телефону (720) 507-0077 или зайдите в наш офис по адресу: 4704 Harlan Street, Denver, CO 80212.

Почему вам необходимо возвращать пациентов для последующего наблюдения — Алабамский центр косноязычия | Др.Ричард Бакстер

Последующее наблюдение имеет решающее значение в стоматологии и медицине. При лечении пациента, у которого косноязычие, важно убедиться, что он не сросся, важно убедиться, что пациент заметил улучшения, а если нет, определить, каких других членов команды пациент должен видеть, если они еще этого не сделали. .

История этой матери показывает, почему важно возвращать пациентов для последующего наблюдения.

Мы возвращаем пациентов для последующего наблюдения по трем основным причинам:

  1. Чтобы посмотреть, что случилось.
  2. Чтобы помочь пациенту, если какие-либо проблемы все еще существуют.
  3. Постоянное совершенствование, чтобы мы могли сделать лучше для каждого пациента.

Кроме того, , если вы не вернете пациента для последующего наблюдения, вы никогда не узнаете, сработала процедура или нет. Возвращая всех пациентов обратно (ну, если они не живут дальше 4 часов) и проводя виртуальное наблюдение за теми, кто находится дальше, мы можем установить связь между лечением и улучшением симптомов.

Наши листы оценки симптомов, которые мы придумали, которые включают 50 общих симптомов речи, кормления, сна и «других» симптомов, связанных с косноязычием, появились потому, что мы усердно возвращали пациентов для последующего наблюдения. Затем мы смогли увидеть закономерности того, что улучшилось, а что нет.

Недавно я был на собрании и обсуждал с ЛОРом в нашем городе, кто подстригает косынки, и он сказал: «Зачем мне возвращать их для дальнейшего наблюдения?» Этот менталитет вездесущ, и поскольку последующая деятельность ничего не оплачивает, она кажется бесполезной. Но самое интересное — продолжение! Пациенты очень часто с таким волнением рассказывают вам о том, насколько лучше себя чувствует их ребенок, и так благодарны за то, что сделали процедуру… если вы сделали ее правильно и ребенку поставили правильный диагноз.

Если вы не сделаете полную версию, вы увидите свою работу более четко через одну неделю и улучшите ее в следующий раз. Иногда проблемы, с которыми боролся ребенок, также были связаны с кривошеей (плотная SCM), и им нужно было обратиться к мануальному терапевту или физиотерапевту. Иногда они не видели никаких улучшений и нуждались в поощрении… иногда, особенно у младенцев или детей старшего возраста, им требуется 2 или даже 3 недели, чтобы увидеть положительные изменения.

Часто при последующем наблюдении (возможно, 95%) родители также не могли растянуть ткань или с трудом попадали в рот ребенка, поэтому язык или уздечка губы немного срастались (повторное прикрепление / реадгезия). Когда вы снова показываете им растяжку, часто этот струп снова открывается и снова позволяет полную подвижность, и любые симптомы, которые улучшились, а затем ухудшились, часто улучшаются снова.

Некоторые родители говорят, что боль от кормления уменьшилась на несколько дней, а затем снова усилилась. Если это так, то, скорее всего, они снова срослись. Всего лишь небольшое присоединение может привести к исчезновению улучшений. Таким образом, последующее наблюдение за растяжками, а также последующее наблюдение за местами и консультирование родителей имеют решающее значение для лечения косноязычия. Мы хотим дать каждому пациенту наилучшие шансы увидеть как можно больше улучшений , и последующее наблюдение является одним из ключей к тому, чтобы это произошло.

Если ваш ребенок был освобожден не полностью, у него все еще есть проблемы после освобождения уздечки языка и/или не было рекомендовано последующее посещение или растяжка, мы будем рады поговорить с вами. Позвоните нам по телефону 205-419-4333 или отправьте нам сообщение.

Чтобы узнать больше о выполнении выпусков косноязычия, зайдите на нашу страницу для специалистов, где вы можете скачать наши формы последующих действий, формы оценки, а также бесплатную цифровую копию Tongue-Tied, в которой все это подробно объясняется.

Письменное разрешение мамы поделиться полученным свидетельством.

признаков, что необходимо лечение выталкиванием языка и как это исправить

Общие вопросы…

Что такое выталкивание языка?

Выталкивание языка — это выдвижение языка вперед во время отдыха и выталкивание между зубами или между ними во время глотания и речи. Состояние выталкивания языка иногда называют орофациальным (рот и лицо) миофункциональным (мышечная функция) расстройством (OMD).Язык может располагаться слишком далеко вперед во время отдыха или высовываться между верхними и нижними зубами во время речи, глотания и в состоянии покоя.

По оценкам , человек проглатывает в общей сложности от 1 200 до 2 000 раз каждые 24 часа с давлением около четырех фунтов на глоток.

Это постоянное давление языка смещает зубы и дуги. Помимо давления, оказываемого при глотании, нервные толчки также прижимают язык к зубам, когда он находится в состоянии покоя.Это непроизвольная, подсознательная привычка, которую трудно исправить.

 


Какие признаки и симптомы следует искать у человека, который высовывает язык?

  • Выпячивание языка между зубами или против них при формировании /с, з, т, д, н, л, ш/

  • Частое положение покоя с открытым ртом и полуоткрытыми губами

  • Ротовое дыхание

  • Грязное и/или громкое питание

  • Язык визуализируется у передней части рта или между зубами во время разговора и/или глотания

  • Губы часто трескаются, трескаются и болят от частого облизывания

  • Боль в области ВНЧС (челюсти или челюстного сустава)

  • Ортодонтический рецидив

  • Выступающие зубы

  • Открытый прикус

.

Каковы причины высовывания языка?

  • Высокий свод и/или узкое небо

  • Аллергия или гиперемия

  • Увеличенные миндалины

  • Ремешок для языка

  • Длительное использование искусственных сосок (бутылок/пустышек)

  • Длительное использование чашки-непроливайки

  • Сосание пальца

 


Можно ли исправить упор языка?

По всей стране успешная коррекция выталкивания языка наблюдается в 75% пролеченных случаев; 20% пациентов терпят неудачу из-за плохого сотрудничества и отсутствия приверженности со стороны родителей и клиентов; а остальные 5% неуспешны из-за других факторов, которые делают коррекцию невозможной, например, проблемы физического или умственного развития.

Лечение может включать следующее: (а) обучение важности правильного положения языка и губ в состоянии покоя и при глотании, (б) обучение осознанию, чтобы установить соответствующие положения для губ и языка в состоянии покоя, и (в) упражнения для развития соответствующее глотательное движение.

 
Где я могу узнать больше о выталкивании языка?

Сайты о засунутом языке (миофункциональное расстройство):

 


Знаете ли вы?
Нарушения речи у взрослых можно исправить.Лечение варьируется и зависит от типа расстройства. Надлежащая оценка, выполненная обученным врачом, сможет дать вам индивидуальный план лечения в зависимости от основной причины вашего нарушения речи.

Следующие шаги?

Для получения дополнительной информации нажмите на ссылку ниже или позвоните нам. Речевые патологи и сертифицированные орофациальные миологи®, работающие в Floss, являются частью Link To Communication, LLC. Мы рады ответить на вопросы.

 

Что такое языковая кроватка и как она помогает привычке высовывать язык

Что такое привычка высовывать язык или размещать язык?

Прежде чем говорить об этом ортодонтическом аппарате, следует обсудить, зачем он нужен пациенту. Выталкивание языка — это, по сути, неправильное положение языка во время глотания. В среднем вы глотаете от 500 до 700 раз в день, и каждый раз, когда вы глотаете, ваш язык давит на зубы примерно в четыре фунта.

Постоянное давление языка приводит к смещению зубов. Помимо давления, оказываемого при глотании, нервные толчки также прижимают язык к зубам, когда он находится в состоянии покоя. Прижимание языка к зубам — это непроизвольная, подсознательная привычка, которую трудно исправить.

Что может вызывать высовывание языка?

К сожалению, медицинское сообщество до сих пор не может определить единственную конкретную причину высовывания языка, наблюдаемого у многих пациентов.Тем не менее, есть несколько возможных причин:

  • Чрезмерное и слишком продолжительное сосание пальца.
  • Некоторые искусственные соски, используемые для кормления младенцев
  • Ротовое дыхание может привести к очень низкому положению языка во рту. Этому могут способствовать заложенность носа, аллергия или обструкция.
  • Затрудненное глотание может быть результатом заболеваний аденоидов, миндалин или частых болей в горле.
  • Исключительно большой язык
  • Угол линии подбородка или другие наследственные факторы в пределах семьи
  • Мышечные, неврологические или другие физиологические аномалии
  • «Короткая уздечка языка»

Различные типы выталкивания языка

Существует несколько вариантов выталкивания языка и связанных с ним ортодонтических проблем:

  1. Передний открытый прикус – наиболее типичная и распространенная форма выталкивания языка.В таких случаях губы не смыкаются должным образом, и у ребенка часто бывает приоткрыт рот и язык высовывается за пределы губ. Как правило, вы можете определить, что у пациента большой язык вместе с этим типом выталкивания языка.
  2. Выдвижение вперед – нижняя губа втягивается, а нижние резцы и верхние резцы сильно выступают из своего нормального положения. Передний толчок обычно приводит к перенапряжению мышц подбородка пациента (mentalis).
  3. Односторонний укол – при котором прикус обычно открыт с обеих сторон.
  4. Двусторонний упор – задние зубы от первого премоляра до задних моляров могут быть открыты с обеих сторон, а передний прикус закрыт. Двустороннюю тягу исправить труднее всего.
  5. Двусторонний передний открытый прикус – соприкасаются только моляры. Прикус пациента полностью открыт с обеих сторон, в результате чего передние зубы никогда не соприкасаются. Обычно у пациентов с билатеральным передним открытым прикусом также большие языки.
  6. Прямой закрытый прикус – как верхние, так и нижние зубы раздвинуты и расширены. Выступ при закрытом прикусе обычно представляет собой двойной выступ.

Как рано можно обнаружить глотательный паттерн выталкивания языка?

У ребенка с рождения наблюдается выталкивание языка, потому что это младенческое состояние глотания. Тем не менее, этот тип глотания не является поводом для серьезного беспокойства до 4-летнего возраста. Большинство детей перерастают младенческий паттерн и развивают зрелый глотательный паттерн, не создавая проблемного выталкивания языка.

Если ребенок естественным образом не перерос эту привычку к 4 годам, тяга усиливается, становится проблемой и требует программы обучения для исправления проблемного состояния.

Кто диагностирует выталкивание языка?

Самая сложная проблема — это диагностика. Как правило, проблему выявляют ортодонты, стоматологи общей практики, педодонтологи, педиатры и логопеды. Во многих случаях, даже если это состояние присутствует с младенчества, вы можете не заметить его, пока ребенок не окажется под ортодонтическим лечением.

Это состояние кажется пациенту совершенно естественным, потому что оно было у них в буквальном смысле большую часть жизни, поэтому дети обычно не сообщают об этом самостоятельно. Таким образом, диагноз обычно ставится, когда у ребенка обнаруживаются проблемы с зубами или речью, которые нуждаются в исправлении.

Что такое языковая кроватка?

Хорошо, теперь о том, как ортодонты лечат проблемы с высовыванием языка. Язычковая кроватка — это специальное ортодонтическое приспособление, используемое для борьбы с такими привычками, как высовывание языка или сосание пальца.

Если стоматолог определит, что ребенку нужна кроватка для языка, он предоставит ее вам. Здесь, в Альфаретте, вы можете проконсультироваться с таким ортодонтом, как доктор Нима, который поможет вам решить проблему.

Язычковая люлька будет постоянно прикреплена двумя кольцами (также известными как ленты), установленными вокруг моляров в задней части рта. Кольца соединяются с небольшой клеткой или воротами, которые обычно находятся за передними зубами. Эта клетка/калитка поможет:

  • Предотвратить высовывание языка и давление на зубы
  • Напомнить ребенку не класть большой палец в рот
  • Помогать ребенку держать язык назад при глотании.

Язычковые кроватки съемные?

Могут быть. Язычковые кроватки могут быть как съемными, так и несъемными, и это будет зависеть от нескольких факторов. Ортодонт может добавить язычковую кроватку к съемным фиксаторам вашего ребенка, но они также могут быть постоянными приспособлениями, для установки или снятия которых требуются специальные инструменты. Обязательно проконсультируйтесь с ортодонтом по поводу наиболее эффективного типа для вашего ребенка.

Вы можете рассмотреть возможность использования постоянного устройства, если подозреваете, что ваш ребенок не может использовать устройство столько раз, сколько ему нужно, по собственной инициативе.Имейте в виду, что некоторые случаи остаются нераскрытыми из-за того, что пациенты не следуют профессиональным рекомендациям. Тем не менее, если вы считаете, что ваш ребенок будет следовать всем указаниям, не забывайте носить язычковые кроватки и не терять их, вы можете попросить ортодонта о съемной альтернативе.

Важнейшей частью здесь является обучение вашего ребенка правильному использованию прибора, поддержанию хорошей гигиены полости рта во время лечения и присоединению к ним во время терапевтических упражнений в офисе или дома.Если вы помогаете своему ребенку на протяжении всего процесса, не имеет большого значения, съемный ли прибор или нет; они будут чувствовать себя комфортно и будут поощряться к самостоятельному прогрессу, пока не преодолеют свой язык.

Сколько времени нужно, чтобы исправить высовывание языка?

Продолжительность времени, в течение которого пациент должен носить кроватку для языка, зависит от конкретного случая. Его можно носить всего от нескольких месяцев до всего периода ортодонтического лечения.

При искренней приверженности и сотрудничестве со стороны ребенка и родителя коррекция возможна в большинстве случаев, если нет дополнительных слоев нервно-мышечных нарушений.

Высовывание языка — это состояние, которое хорошо поддается лечению, и в большинстве излеченных случаев возможна успешная коррекция. Существует меньшинство случаев, когда пациент не может преодолеть состояние, но в основном это связано с отсутствием приверженности к необходимым сеансам терапии и рекомендациям врача.

Наконец, небольшое количество случаев может остаться нерешенным из-за проблем физического или умственного развития, которые значительно затрудняют общение с пациентами.

Как правило, стоматолог лечит глотание с выталкиванием языка двумя способами:

  • Во-первых, пациент проходит коррекцию с помощью миофункциональной терапии или терапии языка, техники упражнений, которая восстанавливает мышцы языка.Это похоже на «физиотерапию» для языка, которой обучает обученный терапевт. Есть визиты в офис и домашние упражнения. Продолжительность терапии во многом зависит от сотрудничества и самоотверженности пациента. Доказано, что терапия дает самый высокий процент благоприятных результатов.
  • Во-вторых, стоматолог или ортодонт помещает в рот пациента приспособление, такое как люлька для языка. Этот аппарат для выталкивания языка для взрослых активно препятствует фирменному движению языка вперед каждый раз, когда пациенту приходится глотать.

Какие советы помогут обеспечить успешное лечение языка в детской кроватке?

Как мы уже упоминали выше, не все коррекции высовывания языка успешны. Тем не менее приверженность пациента лечению может существенно повысить вероятность успеха. Вот несколько советов для тех, кому понадобится кроватка для языка или у кого она уже есть:

  • Напомните пациенту держать язык за воротами
  • Избегайте твердой, липкой пищи при ношении кроватки для языка и защиты для языка .
  • Ежедневно следите за гигиеной полости рта и чистотой язычковой кроватки
  • Ежедневно проверяйте, надежно ли закреплено приспособление.

Если вы подозреваете, что у вашего ребенка проблемы с высовыванием языка, обратитесь за консультацией к местному ортодонту в Розуэлле.

Забота о вашем языке и здоровье полости рта

Большинство людей осознают, насколько важно ежедневно чистить зубы и пользоваться зубной нитью для здоровья полости рта. Но многие люди забывают заботиться о своем языке.Подумай об этом. Ваш язык является необходимой частью еды, дегустации, глотания и речи. Знаете ли вы, что на вашем языке 10 000 вкусовых рецепторов? Кроме того, каждая вкусовая почка имеет от 50 до 150 рецепторов, которые позволяют вам наслаждаться вкусом пищи. С другой стороны, на языке может задерживаться множество бактерий, живущих во рту. Знаете ли вы, что язык такой сложный орган? Просто имеет смысл позаботиться о нем, не так ли?

Пять способов позаботиться о своем языке

Чистите язык, когда чистите зубы

Надеюсь, вы уже чистите зубы хотя бы два раза в день.Это идеальное время, чтобы пойти дальше и почистить язык. С небольшим количеством зубной пасты на зубной щетке осторожно почистите язык от задней части к передней. Это помогает удалить вызывающие запах бактерии. Не давите слишком сильно, так как это может повредить язык.

Соскоб с языка

Зубной щеткой можно хорошо почистить язык, но скребком для языка можно добиться более тщательной очистки. Инструмент изготовлен из мягкого гибкого пластика.Консистенция как раз подходит для соскабливания слоя слизи и бактерий, которые растут на языке. Вымойте скребок для языка теплой водой после его использования, чтобы удалить остаточные бактерии. Если использование скребка вызывает боль в языке, используйте меньшее давление.

Тщательно прополощите рот

После чистки или соскабливания языка прополощите язык. Если использование скребка вызывает боль в языке, используйте меньшее давление. Полоскание рта водой, особенно после очистки языка, может помочь избавиться от остаточных бактерий.Вы также можете полоскать рот теплым солевым раствором, приготовленным путем смешивания теплой воды с чайной ложкой соли. Это может помочь предотвратить попадание большинства бактерий на язык.

Проверьте цвет своего языка

Цвет вашего языка может дать вам представление о здоровье полости рта. Здоровый язык будет светло-розовым с тонким белым налетом. Толстый налет свидетельствует об обезвоживании. Это также может указывать на инфекцию, называемую молочницей. Бледный язык обычно означает дефицит витаминов.Если ваш язык ярко-красный, это может означать что-то серьезное, например, заболевание сердца или заражение крови. Если вы заметили какие-либо значительные изменения в цвете вашего языка, запишитесь на прием к доктору Муланди в стоматологической клинике Eastern Slope Dental, чтобы узнать, что происходит.

Избегайте обезвоживания для здоровья полости рта

Поддержание водного баланса важно для общего состояния здоровья, но это также является ключом к здоровью вашего языка. Обильное питье помогает смыть остатки пищи и бактерии с языка и зубов.Пейте много воды в течение дня и особенно после еды.

Зеленый чай

Употребление зеленого чая может быть полезным для поддержания чистоты языка. Это помогает устранить оральные бактерии изо рта. Это может помочь избавиться от неприятного запаха изо рта и защитить от болезней. Зеленый чай увлажняет, а также имеет множество других преимуществ для вашего здоровья.

Свяжитесь с доктором Муланди из Eastern Slope Dental

Уход за языком поможет улучшить вкус, предотвратить кариес и освежить дыхание.