Содержание

Ирина Дунаевская | Еврейские женщины в Красной армии

Ирина Дунаевская родилась в Ленинграде в 1919 году. Ее мать Гита Дунаевская была одной из первых женщин-инженеров в России. В 1937 году Ирина стала студенткой филологического факультета Ленинградского государственного университета, начинала на русском отделении, затем училась на немецком, позже перешла на кафедру семито-хамитской филологии.

В начале войны присоединилась вместе с мужем Владимиром Грацианским к народному ополчению. Владимир погиб в сентябре 1941 года, Ирина хотела записаться в ряды Красной армии, но получила отказ. Осталась с матерью в осажденном Ленинграде, продолжала учиться в университете и работала санитаркой в одном из госпиталей города. В апреле 1942 года была призвана в армию, служила военным переводчицей в стрелковых соединениях на Ленинградском, Прибалтийском, Белорусском фронтах. В качестве переводчика работала с военной разведкой, допрашивала немецких военнопленных, переводила различные документы (включая трофейные), собирала информацию о расположении немецких частей. Занималась агитацией, готовила листовки и в радиоэфире передавала на немецком призывы к сдаче. В 1943 году была награждена медалью «За защиту Ленинграда», в январе 1944 года — медалью «За боевые заслуги». Во время войны вела дневник, документировавший ее жизнь как военного переводчика и женщины в действующей армии. Не упоминала еврейской темы, за исключением нескольких неприятных инцидентов. Например, 1 февраля 1945 года на центральной площади Пейтшендорфа пьяный майор Красной армии пытался напасть на Ирину:

«Идя к машине этого капитана, […] мы пересекаем с ним центральную площадь. На тут появляется невесть откуда взявшийся… совершенно расхристанный майор… Он… пересекает нам путь и, устремив на меня бешеный взгляд побелевших глаз, выкрикивает какие-то пакостные антисемитские слова и замахивается, собираясь ударить по лицу. Он, конечно, вдрызг пьян, но я, ощутив личную угрозу, …выхватываю пистолет и успеваю произвести один выстрел, прежде чем сопровождающий меня капитан начинает как-то реагировать… Выстрел, к счастью, получается вверх…»

И. Дунаевская, От Ленинграда до Кенигсберга: дневник военной переводчицы (1942-1945) (Москва: РОССПЭН, 2010), с. 371

В июне 1945 года, вскоре после демобилизации, Ирина Дунаевская была награждена орденом Красной Звезды. В 1948 году окончила Ленинградский государственный университет по специальности германист-лингвист, преподавала немецкий в школе. После защиты диссертации по хаттскому языку и до выхода на пенсию в 1976 году работала научным сотрудником Ленинградского отделения Института востоковедения АН СССР. Напечатала более 40 научных работ. Ирина Дунаевская умерла в 2014 году в Петербурге.

Запись из дневника Ирины Дунаевской от 29 июля 1944 года

В дневнике Ирины есть еще один пример неприязненного отношения к евреям. Дунаевская случайно услышала телефонный разговор ее командира капитана Андрея Коржавина, чьи ухаживания она отвергла, с телефонисткой:

«Рано утром снимаю трубку полевого телефона. Слышу: Коржавин разговаривает с телефонистской и, преувеличивая мою манеру картавить и одновременно намекая на мою национальность, произносит «контрольное» в такой ситуации слово «кукуруза»… Врываюсь комнату, откуда Коржавин продолжает свой разговор в том же духе, и влепляю ему хорошую оплеуху».

И. Дунаевская, От Ленинграда до Кенигсберга: дневник военной переводчицы (1942-1945) (Москва: РОССПЭН, 2010), с. 328

Женщины на войне • Arzamas

«Ее нога была в петле, а поезд уже набирал скорость». Военная переводчица Ирина Дунаевская — об одном опасном эпизоде. Фрагмент из дневника комментирует историк Олег Будницкий

Текст читает Анна Шур

Из дневника военной переводчицы Ирины Дунаевской

20 августа 1944 года

Прибываем в Себеж (Латвия). Выгрузка. Сразу было не до того. Теперь хотя бы по воспо­ми­наниям скажу несколько слов об эшелон­ной жизни воинской части вообще и об осо­бен­ностях этой жизни для женщин в частности.

Ехали мы недолго и довольно весело, потому что не успело надоесть. Вагоны — обычные теплушки, то есть товарные вагоны с боль­шими раздвижными две­рями, те самые, на которых, судя по книжкам про Граждан­скую войну, писали: «40 человек или 16 ло­ша­дей». Вправо и влево от дверей устроены сплошные нары, одни над другими, устлан­ные сеном. На них мы и размеща­лись вповалку, но не слишком тесно. Разгова­ривали, пели песни, гадали о будущем… кто спал, кто читал… Останавливались не на стан­циях, а в чистом поле: получали с наших кухонь, ехавших на платформах, еду и питье, не помню, то ли чай, то ли кипяток.

Проблема была в другом. Ради этого «другого» состав останавливался на несколь­ко минут подальше от населенных пунктов. И тут же наши мужики становились шерен­гой вдоль насыпи, деликатно повернувшись спиной к ваго­нам, и «отливали» или же бежали в ближайшие кустики; если же кустиков не было, присаживались так, бе  каких-либо укрытий. Женщинам же прихо­дилось туго. Их было по две-три в вагоне, и то не в каждом, и их интересы никак не учитывались. Однако «голь на выдумки хитра», и мы быстро-быстро «сигали» под вагоны на другую сторону, где, есте­ственно, кроме нас, никого не было. А потом тем же манером — обратно. Разумеется, это было небезопас­но: мало ли машинисту вдруг вздумается дернуть состав? Но что безопасно на войне?! И опасный эпизод действительно случился, правда, позже, в дека­бре, во время переброски нашей части в Польшу. То ли мы с моей подружкой санинструктором Таней Казновой замешкались, то ли состав простоял меньше обычного, но, будучи по другую сторону, мы услышали подозри­тельный лязг, испугались и кинулись скорей обратно. Едва успели проскочить под ваго­ном, я — впереди, Таня — за мной. Я, как в стремя, вдела ногу в толстую проволоч­ную петлю, заменявшую нам ступеньку — специально для дам, подтянулась в вагон и подала Тане руку; теперь ее нога была в петле, а поезд уже набирал скорость. Мне не за что было ухватиться, и, онемев от страха, мы качались с ней взад-вперед, кто кого перетянет… В вагоне было полно народу, однако этой сцены никто не заме­чал… Но нет, все-таки кто-то успел меня схватить, и мы обе в изнеможении опусти­лись на пол. Тут я заметила, что Таня даже брюки не успела поднять, и они все время болтались на ней, стесняя ее движения…

Эта миленькая история могла бы нам стоить жизни. Интересно, что было бы написано в похоронках? Об этом никто никогда не пишет, а зря. Это тоже важная сторона жизни, в особенности на передовой: я имею в виду «клозетную проблему» в полевых условиях. Конечно, она касается только женщин. Но ведь касается, и еще как! Приходилось терпеть от темна до темна, пока можно будет пристроиться где-нибудь незаметно, или даже вылезать из хода сообщения на поверхность, где посвистывали пули и вся местность время от времени освещалась ракетами…

Партизанка Татьяна Шибаева (первая слева) с другими участницами отряда. 1941–1942 годы© Universal Images Group / Sovfoto / Diomedia
Комментарий историка Олега Будницкого

Во время войны в Красную армию было призвано около полумиллиона жен­щин. Если быть точным, 490 тысяч человек — это назы­валось доброволь­ная мобилизация. Отчасти она была добровольной, отчасти мобилиза­цией. Так или иначе, эти полмиллиона женщин служили в Красной армии и внесли существенный вклад в конечный успех нашего дела.

Служили они в самых разных качествах, в основном в противовоздушной обороне, в войсках связи, в медицинских учрежде­ниях. Так получилось, что более всего известны летчицы и снайперы, хотя те жен­щины, которые непосред­ственно принимали участие в боевых действиях, составляли меньше 1 % всех военнослу­жащих. Но так всегда бывает —наибольшее внимание тем, кто совершает такие военные подвиги.

Среди прочего и женской, и мужской военной специальностью была специаль­ность военного переводчика. И одним из таких военных переводчиков была Ирина Дунаевская, студентка филфака Ленинград­ского университета. Ее днев­ник необычайно интересен, я просто настоятельно рекомен­дую прочитать его целиком. В том отрывке, который вы увидели, — маленький фраг­мент женской жизни на войне. В частности, как быть, когда вокруг одни мужчины, вы едете в поезде, в вагоне нет никаких удобств (как правило, это теплушка, то есть без всяких специальных мест для отправ­ления есте­ственных потребностей. И приходится вот так прыгать, быстренько бежать на другую сторону поезда и как-то укрываться от любопытных мужских глаз.

Вообще надо сказать, что положение женщин было довольно затрудни­тель­ным. Армия не очень была готова к их приему. Ирина Дунаевская — блокад­ница, она сама стремилась в армию после гибели мужа в народном ополчении, она рвалась на фронт. И поначалу ей в армии приходи­лось ходить в граждан­ском, потому что не было подходящей одежды: ее приходи­лось ушивать, приспосабливать. И если гимна­стерку и шаровары (как она назы­вает брюки) можно было как-то ушить, то с са­погами никак, сапоги были на пять размеров больше. И Дунаевская очень живописно рассказывает в днев­нике, как она просто выскакивала из сапог, когда они увязали в грязи, и как солдаты ей помогали из грязи выдергивать эти сапоги. 

Но самым главным «неудобством» на фрон­те, конечно, были не эти бытовые вещи, а сама война. И та неизбежная угроза жизни и здоровью, которой война всегда сопро­вождается. Переводчик как будто не слиш­ком рисковая профессия, все-таки это не передовая. Но иногда приходилось бывать и близко к передо­вой, потому что перевод­чику бывает нужно быстро перевести показания плен­ных, перевести захваченные документы и так далее. Иногда нужно было тщательно прорабо­тать, скажем, захвачен­ные у пленных дневники, письма, чтобы понять, о чем думают немецкие солдаты. Но Дунаевской, в общем, доставалось нема­ло. Она была несколько раз ранена. Один раз осколок попал в лицо, ко всему еще он пере­бил очки, и у нее щека буквально была в клочья. Вот такие были «неудобства» у женщин на войне.

Как бы то ни было, женщины со всем этим справились, и их вклад в войну, в победу, на мой взгляд, до сих пор еще в полной мере не оценен. И прежде всего, вклад таких как будто бы незаметных «рабочих войны», которые служили не только в авиации, не только стреляли, но и тех, кто обеспечи­вал уход за ранеными, кто обеспечивал важнейшую информацию, прежде всего военных переводчиков, которые принимали участие в допросах, — и многих, многих других.

другие материалы о войне

 

Курс «Блокада Ленинграда»

 

Дневник московского подростка о жизни в 1941–1943 годах

 

Дневник старшеклассницы, дружившей с немцами в начале войны

 

Дети 1940-х — о начале войны

Расшифровка

ПАРТНЕРСКИЙ ПРОЕКТ

Женщина на войне: Ирина Дунаевская — Статьи

До войны

Ирина Михайловна Дунаевская (далее – И. Д.) прожила 95 лет – родилась в Петрограде в 1919-м и умерла там же в 2014 году. Еще до войны, в 1937 году, она поступила на филфак ЛГУ: училась на германиста, но позднее перешла на кафедру семито-хамитских языков.

3 марта 1941 года она вышла замуж за биолога-генетика Владимира Ивановича Грацианского. 18 июня тот защитил кандидатскую, а через 4 дня – грянула война! Молодые, оба, записались в ополчение – в студенческой среде иное было едва ли представимо. Его направили лекпомом в 277-й отдельный артиллерийскопулемётный батальон, стоявший между Стрельной и Ропшей, её – туда же, но сандружинницей по линии Красного Креста. Но как невоеннослужащую её в начале сентября вернули в город, а он уже 16 сентября погиб.

Убитая горем, Дунаевская отказалась от эвакуации с ЛГУ и осталась в Ленинграде с матерью, Гитой Михайловной (между прочим, первой в России женщиной-инженером!). Работала санитаркой в госпитале № 1012, где по воле случая начальником был И.Д. Амусин, великий антиковед и гебраист, имевший и медицинское образование. В апреле 1942 года Дунаевская повторно подала заявление в горком ВЛКСМ о посылке на фронт, что и произошло 10 апреля 1942 года.

23 июля 1942 года, найдя трофейный едва начатый ежедневник карманного формата, И. Д. не удержалась и завела свой новый – военный – дневник. Но первая дата в нём – 1 января 1942 года: это реконструкция, запись по памяти, хотя, согласитесь, по очень свежим следам.

Сам по себе военный дневник не был для И. Д. дебютом в этом жанре. На протяжении 10 лет – со школьных времён и вплоть до своей первой отправки на фронт – она вела свой детский дневник. В школьную тетрадку записывала всё, что заблагорассудится – «…порой ежедневно, а чаще с перерывами, но всегда обозначая дату». «Такая свободная форма оказалась очень жизнеспособной и полюбилась мне, так как помогала сосредоточиться, заменяя общение, когда его недоставало, служа «жилеткой», в которую можно было поплакать, или «клапаном», помогавшим «спустить пар». Мне тогда и в голову не приходило, что тридцатые годы, а именно на них пришлись моё детство и юность, были совершенно не тем временем, когда склонный к рефлексии подросток мог доверять бумаге свои порой весьма критические суждения о близких людях и знакомых, о школе, обществе и власть имущих. Я могла бы многих подвести, случись у нас один из широко практиковавшихся тогда обысков. Можно легко себе теперь представить, как «органы» перетолковали бы безобидные по сути максималистские настроения девчонки. Прямо мороз по коже… Но Бог не выдал – свинья не съела! // К началу войны моему дневнику было уже десять лет. Как жаль было рвать его и жечь накануне нашего с моим мужем ухода в ополчение! Только на пару последних тетрадок, почти целиком посвящённых нашей любви (ведь мы были молодожёнами!), у меня рука не поднялась – я по просьбе мужа отдала их ему (и они сгинули вместе с ним в пожаре войны…). А мне муж оставил «взамен» несколько страничек, как он сказал, «про нас». Теперь это бережно хранимая реликвия» (Дунаевская И. Дневник военной переводчицы (1942– 1945) / Сост.: И. Дунаевская, О. Оревкова. М., 2010. С. 6).

Свинья не съела, но 10-летний дневник погиб! Точно так же и второй дневник, с записями между сентябрём 1941-го и апрелем 1942 года.

Судьба третьего – военного – дневника сложилась счастливее. После 23 июля 1942 года полился поток уже текущего времени – записи велись регулярно и довольно подробно. Дневник перекинулся ещё на четыре блокнота и превратился в хронику, растянувшуюся до 10 августа 1945 года – даты рождения дочери Ольги.

Прямого запрета на ведение военнослужащими личных дневников не было (или, по крайней мере, он не выявлен). Но смотрели на это косо, а поскольку скрыть такое занятие в боевых условиях невозможно, вызов «летописца» к особистам был гарантирован. Не избежала его и И. Д., но ввиду лаконичности записей и принадлежности автора к цеху политически просвещённых переводчиков дневник не отбирали, а только предупреждали, чтобы лишнего не писала.

На войне

Большая часть службы И. Д. проходила вблизи родного города – блокадного, холодного и голодного Ленинграда. К рабочему месту – в штаб 55-й армии в селе Рыбацком – она добиралась… на трамвае!

Непосредственной обязанностью И. Д. был военный перевод, письменный или устный. Работу вели армейские политорганы (7-е отделы штабов) – изучалась трофейная документация противника и велись допросы пленных. И. Д. приходилось в них участвовать, в том числе и в «допросах с пристрастием»: «Я допрашивала первого здесь пленного (Хорст Нольте был взят на участке 189-й сд). Была свидетельницей собственноручного избиения его Резником. Очень противно. Я принципиально против таких действий! А допросу они могут только повредить: пленный, как это и случилось, желая умилостивить господина офицера и угодить ему, может начать изобретать показания вместо того, чтобы без затей давать прямые ответы на прямо поставленные вопросы. Физические меры воздействия унижают и того, кто их применяет, и того, по отношению к кому они применяются, и только вредят делу» (14.01.1944).

Когда заданий по своему амплуа у И. Д. не было, её привлекали и к другой штабной деятельности. Особенностям учёта потерь посвящена эта запись: «Получен (и уже выполнен!) приказ всем немедленно сдать свои медальоны. Я, конечно, сдала тоже. Это какая-то нелепость. Зачем нужны медальоны, объяснять не надо. Без них ни убитых, ни находящихся без сознания нельзя будет опознать. Накануне явно назревающих серьёзных боёв такой приказ особенно странен. Объясняют эту меру необходимостью поднять уровень секретности… Абсурд какой-то! (А ведь и через много лет после войны опознанные скелеты – с медальонами и неопознанные – без медальонов будут хоронить по разным ритуалам; опознанные – индивидуально, в гробах, неопознанные – скопом)» (12.12.1942).

Близость к Рыбацкому давала И. Д. шанс пусть нечасто, но посещать свой дом и напрямую из воинского пайка поддерживать – и этим спасти! – голодающую блокадницу-мать: «Записываю на удивление грядущим поколениям нормы нашего питания (они касаются частей первого эшелона): на день 900 г хлеба, 500 г картофеля, 300 г других овощей. Нормальному, не истощённому длительной голодовкой человеку столько никак не съесть. А нам всё мало! Мало! // Когда бываю в городе, отвожу маме хлеб и консервы. И то и другое прикапливаю, оставляя у старшины до нужного мне момента, когда он выдаёт мне недополученное. Хранить-то ведь нам негде: всё полученное отправляется сразу в желудок. Впрочем, это не требует усилий! Причитающийся мне табак тоже отдаю маме (для обмена на хлеб)» (01.10.1942).

Это «записываю на удивление грядущим поколениям» выдаёт то, что И. Д. завела и вела свой дневник не только для себя. Тем в большей мере её записи поражают своей откровенностью – честным восприятием вещей, пусть и ранящих, и остро переживаемых, такими, какие они есть, твёрдым называнием их своими собственными именами. Так, узнав о гибели мужа спустя две недели, И. Д. «не заплакала, а словно заледенела. <…> Слёз не было» (01.10.1942). Весь 1942 год в дневнике дышит памятью о нём: «год назад в этот день мы поженились», «год назад в этот день я узнала, что Володя погиб» и т. п.

Мужественно документирует она и то, как время берёт своё, как память о погибшем постепенно тускнеет и ослабевает. В то же время память – не песок, ровным слоем засыпающий всё прошлое и ушедшее. Пусть не на поверхности души, пусть даже в самой её глубине, но корешок первой любви и первого счастья неизменно жив и даёт о себе знать: «Сообщение об освобождении района, где погиб Володя, разбередило снова: ведь он остался там непохороненным» (31.01.1944).

Женщина в армейском социуме

И. Д. – классический штатский человек, и к тому же женщина. Женщина в армии, да ещё на войне! Ей же надо где-то жить, спать, умываться, переодеваться и т.п. Но до чего же непросто всё это в армейском мужском социуме с его грубостью, похотливыми вожделениями, многократно нарастающими в случае, если домогающийся – начальник. И. Д. сталкивалась с этим не раз: «Я правильно поняла, что для спокойствия души женщине во фронтовых условиях следует жить в подразделении, командир которого не имеет своего отдельного помещения, и в дальнейшем это подтвердилось. Далеко не каждому можно себя доверить» (10.04.1942).

Но некоторым всё же довериться было можно. Одним из таких некоторых был 22-летний Борис Салов, начальник химслужбы её полка, в начале октября 1942 года пустивший её в свою землянку и тем спасший от домогательств. И. Д. решила отблагодарить спасителя повышением его культурного уровня, много читала ему и вместе с ним своего любимого Лермонтова, много рассказывала – пока наконец бедный её ученик не выкинул белый флаг и… не попросил учительницублагодетельницу «на выход»! Он ей прямо сказал, что «устал приобретать культурные привычки»! (23.11.1942.)

И. Д. переехала в общежитие для женского персонала при штабах (связистки, санинструкторы, машинистки) – в «гарем», как его ещё называли: «Думала в «женском коллективе» будет спокойней и приятней. Не тут-то было! Лексикон, как у Эллочки людоедки, к тому же пересыпанный многоэтажным матом.   А я-то воображала, что это прерогатива мужчин» (20.09.1942).

Другая проблема – это собственно женский быт на войне, жизнь во фронтовых землянках, окопах, теплушках, грузовиках или на пешем марше при передислокации. То, с чем женщинавоин сталкивалась каждый день и каждый час.

Самое первое время И. Д. носила волосы до плеч, но довольно скоро остриглась очень коротко: «Весной (1942 г., пишу по памяти 3 ноября 1942 г.), уже в армии, я была худая и бледная, сперва с волосами до плеч, потом – коротко стриженная. Сентиментальные послевоенные описания фронтовичек как неких Ундин, мывших свои длинные волосы в касках, – вымысел. Косы кишели бы насекомыми» (10.04.1942).

Еще сложнее – сходить «по нужде»: «Это тоже важная сторона жизни, в особенности на передовой: я имею в виду «клозетную проблему» в полевых условиях. Конечно, она касается только женщин. Но ведь касается, и ещё как! Приходилось терпеть от темна до темна, пока можно будет пристроиться где-нибудь незаметно, или даже вылезать из хода сообщения на поверхность, где посвистывали пули и вся местность время от времени освещалась ракетами…» (20.08.1942.)

И. Д. пишет о приказах армейского начальства, учитывающих женскую проблематику в войсках. «Недавно к нам пришёл приказ, регулирующий обеспечение женщинвоеннослужащих. Приказы такого рода доходят до частей в устной передаче, так что мы не знаем толком, что именно они предписывают… Выдали сегодня в ОВС женское бельё, чулки и гигиенические пакеты. Всё это – курам на смех! Женское бельё ни к чему, потому что оно несовместимо с военными шароварами, в которых здесь приходится ходить, и не будет обеспечиваться регулярной сменой. Чулки – неприемлемы: их, извините, прикрепляют резинками к поясу, которого не выдали (и правильно сделали, потому что он только бы стеснял движения), но что гораздо существеннее – чулки при первом же переходе сотрут в просторных сапогах ноги в кровь, а сами превратятся в лохмотья» (28.11.1942).

А в записи за 26 марта 1943 года – рассказ о том, как женщины на фронте мылись в бане. «Бывает, баня приезжает так ненадолго, что хочешь – иди, мойся с мужиками, не хочешь – оставайся немытой. В таких случаях обычно выбирают первое… Отгораживание какого-нибудь уголка простынёй или плащпалаткой бывает малоэффективным, и «помывка» происходит под двусмысленные шуточки окаянных жеребцов и предложения «потереть спинку», хотя, честно говоря, в плохо освещённом и заполненном паром помещении почти ничего не разобрать. Видно только, как мечутся в тумане едва различимые тени…»

Исторический документ

Но дневник И. Д. вовсе не зациклен на женской доле, сколь бы незавидною она ни была. Как исторический документ, подлинный и достоверный, он информативен и интересен целиком – от самого начала и до самого конца.

Иногда его фактура буквально поражает неожиданностью и непредсказуемостью. Вот тема перехода Красной армии на «старорежимные» знаки различия – погоны со звёздочками вместо «треугольников», «кубарей» и «шпал» на петлицах и офицерские звания вместо командирских. 6 января 1943 года до И. Д. дошёл соответствующий приказ, а 8 февраля уже выдавали погоны. Сам это факт широко известен, но все ли знают, например, о следующем: «В связи с переменой знаков различия меняется и покрой гимнастёрки: вместо стояче-отложного воротника с петлицами будет, как до революции, – стоячий воротник, похожий на воротник косоворотки, только с застёжкой не сбоку, а посередине» (06.01.1943)?

Присмотревшись к тому, что означала собой эта перемена, И. Д. обнаруживает в ней неожиданный, но тем более неприятный душок: «Старые слова и понятия возрождаются в новом смысле: офицер, офицерская честь, офицерское собрание и т. д., и т. д. Прежние слова и понятия возрождаются и даже сознательно насаждаются вместе с переходом на новую для нас, а на самом деле старую, дореволюционную форму одежды и соответствующие ей погоны и знаки различия. Политотделы одновременно «нажимают» на развитие патриотизма, забыв былые утверждения относительно его классового характера. В их устах он иногда даже начинает приобретать некий «квасной» оттенок, так как всё чаще подчёркивается «русскость» в отличие от «нерусскости» при полном забвении многонационального состава населения нашей страны (и прибывающего на фронт пополнения)» (03.09.1943). А от этого «кваску» до шовинизма и антисемитизма – не такая уж и большая дистанция.

Дневник И. Д. и лаконичен, и подробен одновременно. Некоторый дефицит «подробностей» компенсируется вторым слоем дневника – авторским комментарием, созданным И. Д. в 1980–1990-е годы, а также предисловием, послесловием и некоторыми дополнительными подстрочными комментариями, созданными в 2008 году, когда И. Д., уже полуслепая, и её дочь готовили материнскую рукопись к печати.

Все эти рассуждения из комментария, в оригинале дневника их не было.

Вот запись за 06.02.1945. В дневнике – одно всего слово: «Трофеи». Комментарий же И.Д.: «Солдаты шастают в городах и мелких населённых пунктах (деревень в нашем понимании здесь просто нет) по брошенным хозяевами лавкам, домам и квартирам, хватают в отсутствие хозяев что вздумается; впрочем, и присутствие хозяев мародёров не смущает – могут и убить. Сама видела трупы в гражданской одежде в брошенных домах и квартирах. Берут то, что можно напялить на себя или рассовать по карманам. А следом приходит тыловое, а иногда и нетыловое начальство, располагающее транспортом, и вывозит имущество, некоторые – вагонами. О магазинах и магазинчиках и говорить нечего: двери взломаны, витрины и окна разбиты, что не растащено, то поломано, испорчено, загажено» (06.02.1945).

Выразительные и поразительные эпизоды встречаются в комментариях И. Д. и к послевоенному времени. Вот о гримасах политики по отношению к погибшим: «Много лет спустя составительница списка биологов, погибших на Великой Отечественной войне, для «Книги памяти Ленинградского – Санкт-Петербургского университета. 1941–1945» (СПб., 1995) М.Ф. Вернидуб настойчиво просила меня предъявить для подтверждения Володиной гибели так называемую похоронку, ссылаясь при этом на запрещение председателя совета ветеранов ЛГУ В.Ф. Барабанова помещать в Книгу памяти имена универсантов, гибель которых не подтверждена документально. Так как «похоронки» у меня не оказалось (из-за полного разгрома 277-го ОАПБ и утраты всей документации их и не рассылали), а не включить в список павших человека, который уже много лет значился на мемориальной доске биофака, М.Ф. Вернидуб не могла, она нашла «компромиссное» решение, устроившее В.Ф. Барабанова, указав, что «В.И. Грацианский похоронен в братской могиле». Хотелось бы знать, когда и кем рвы, в которые завоеватели сбрасывали тела убитых наших воинов, оставшиеся на оккупированной территории, были названы «братскими могилами»?!» (комментарий к: 14.11.1942).

После войны

И. Д. отслужила переводчицей в войсковых разведотделах нескольких фронтов, дошла до Кёнигсберга и, начав рядовой, закончила войну в звании младшего лейтенанта. Трижды была ранена, награждалась боевыми орденами и медалями.

Демобилизовавшись (с большим трудом – переводчики после войны были ещё востребованнее!), И. Д. окончила после войны университет и поступила в аспирантуру. Годы борьбы с космополитами она провела учительницей немецкого в школе. А в 1957 году И. Д. приняли в Ленинградское отделение Института востоковедения АН СССР, и уже в 1959 году она защитила кандидатскую диссертацию «Принципы структуры хаттского (протохеттского) глагола». В 1979 году И. Д. вышла на пенсию.


Страницы из записной книжки Ирины Дунаевской   

Свой третий – военный – дневник она уничтожать не стала – понимала его значение, а страх отпустил: «Что мои, пусть краткие и очень личные записи смогут, если сохранятся, стать когда-нибудь малым камешком в монументальной мозаичной картине, я отдавала себе отчёт и в ту пору, когда их делала, хотя и была тогда совсем девчонкой; но чему-то на филфаке меня уже успели научить… Примерно те же соображения побудили меня на старости лет перебелить ставший трудным для чтения убористый текст, раскрыть условные сокращения и, напрягая память, в меру сил разгадать давние намёки и иносказания. Кое-где я не устояла перед искушением что-то прокомментировать, дополнить по сохранившимся воспоминаниям (точны ли они?) или по возникшим ассоциациям».

В 1997–2000 годах перебелённый текст И. Д. дважды перепечатывала, в 2005 году её дочь, Ольга Михайловна Оревкова, набрала этот текст и в компьютер. Но публиковать свой дневник И. Д. тогда ещё не собиралась: «Опыт общения с сотрудниками музеев показал, что рукописи и документы моей мамы, сданные туда, потом исчезали безвозвратно вместе с заинтересованностью самих сотрудников. Для меня было важно, чтобы мои записки попали в руки специалистов, интересующихся жизнью участников Отечественной войны профессионально».

В 2008 году она услышала в передаче «Цена Победы» на «Эхе Москвы» Николая Поболя, рассказывавшего об эгодокументах и о серии «Человек на обочине войны» в издательстве РОСПЭН, составителем которой был я, Павел Полян. «Передача убедила меня в том, что П.М. Полян и Н.Л. Поболь – как раз такие исследователи, благодаря которым мои записки присоединятся к серьёзным архивам и не пропадут для читателей».

Так оно, кажется, и вышло. В 2010 году фрагмент дневника появился в майском номере «Звезды», а весь дневник – с комментарием, предисловием и послесловием – в вышеназванной серии в вышеуказанном издательстве. Позднее он был загружен и на сайт проекта «Прожито» (https://prozhito.org/person/482), а устные воспоминания И. Д. о войне можно почитать на сайте проекта «Я помню» (https://iremember.ru/memoirs/drugievoyska/dunaevskaya-irinamikhaylovna/). 

Дунаевская Ирина Александровна | сайт учителя русского языка и литературы

Филолог — это учитель медленного чтения.

Фридрих Ницше

О себе

   

   Петербурженка. «Грызла гранит» в ЛГПИ им А.И. Герцена.

«Гранит» был высококачественным — спасибо преподавателям! 

Работаю учителем около 30 лет. 

Люблю свою профессию, хотя то, чем иногда приходится заниматься

современному учителю, вызывает острый приступ идиосинкразии…   

   

Книги, которые сформировали мой внутренний мир

От Сафо до И. Бояшова, от «горько-сладостного»

до иронично-мифологично-философского (всего не перечислишь!)

Надеюсь, что ещё не «сформировали» и список будет продолжен…

Мой взгляд на мир

Пытаюсь придерживаться иронии в отношениях с миром и с собой, хотя получается далеко не всегда.

Спасает чувство юмора и тепло ближнего круга — семьи, друзей, коллег, детей.

Моё портфолио

Уважаемые коллеги! Буду рада, если кому-то пригодятся мои материалы.

Из данных разработок наибольший интерес, на мой взгляд,

представляет презентация к урокам по «Медному Всаднику».

Выступала с этой работой на Круглом столе в АППО (правда, ещё без презентации).

Кажется, коллеги поддержали. Спасибо им!

Элективный курс о тексте был утверждён и включён СПб АППО

в перечень курсов, рекомендованных для подготовки учащихся к ЕГЭ в Петербурге.

Мои публикации:
Публикации моих учеников:
Добавить грамоту в портфолио

Интервью с ветераном ВОВ Дунаевская Ирина Михайловна — Другие войска

3 марта 1941 года мы с мужем поженились. Я была студенткой третьего курса филфака ЛГУ, а моему мужу Володе предстояла защита диссертации на биофаке. О предстоящей войне нам не доложили, и мы решили, что медовый месяц мы перенесем на лето. Дальше мы все занимались своими делами, 18 июня 1941 года Володя благополучно защитил диссертацию. Он был генетик и в этом смысле он был человек нелояльный советской власти, потому что он был настоящий, формальный генетик. Меня это не смущало, потому что в школе нам прочитали курс дарвинизма, фактически являющимся введением в генетику, так что я сама немного разбиралась, и понимала, что мой муж занимается настоящими исследованиями.

К тому времени, как Володя защитился, у меня оставался несданным последний экзамен за третий курс, по диалектическому материализму. Домашняя ситуация была у нас тяжелая, потому что мы жили на два дома – часть времени проводили у моей мамы, часть у Володиной мамы. Если Володина мама относилась к нам очень терпеливо, то моя мама закатывала жуткие сцены ревности. Вообще было кошмарно, потому что постоянно оказывалось, что нужные книги, словари и конспекты оказывались в другой квартире… Мы решили, что 22 июня Володя поедет в Колтуши и договорится с кем-то из коллег, кто уезжал в южную экспедицию, чтобы мы пожили у них на квартире неделю до нашего медового месяца. Мы встали, позавтракали, Володя решил ехать со своей мамой (воскресная прогулка, как-никак). Нас утром удивило, что громкоговорители на улицах с утра были включены. Вроде праздника никакого нет, обычное воскресенье. Мы не слышали, что там говорил, и кто – мы были в квартире. Володя с мамой вышли, и через пять минут вернулись. Что такое? Я спрашиваю: «Володя, забыли что-нибудь?» Он кидает шляпу в кресло, плащ, мамин зонтик, и говорит: «Иришка, война». Вот так война началась для нас.

Первый день мы потратили на то, что бегали по магазинам, покупали темную бумагу для затемнения, клей – в общем, хозяйственные заботы. Потом мы помчались каждый на свой факультет записываться в ополчение. Мы тогда, наверное, сделали ошибку – надо было нам вместе записываться. Володя уже защитился, так что он был вообще свободен, и все время ходил за мной, как ниточка за иголочкой. Мы сидели на филфаке в комитете комсомола (это помещение до сих пор существует, в наше время это было что-то вроде клубного места), девушки шили какие-то тюфяки для ребят, что должны были ехать на рытье окопов, а ребята были в распоряжении военкоматов и разносили повестки. Они возвращались к нам в комитет довольно растерянные, и рассказывали, что их в семьях встречали слезами, а не восторгами. Я им говорила: «Ну вы сами подумайте. Вы люди свободные, а им надо оставлять жен, детей, мамам надо отпускать сыновей…пошевелите своими извилинами и представьте себе, что это такое!»

Муж мой попал в 277-й пулеметно-артиллерийский батальон. Я ходила в РОКК, и они мне дали какое-то ходатайство в этот артпульбат, но я там только пару недель продержалась. Там были девчонки, призванные через военкомат, и их домой нельзя было отправить, а у меня даже паспорт на руках остался. И мне в штабе говорят: «все, дуй домой отсюда. Мы снимаем тебя с пайка». А это было в начале сентября, уже начались трудности, не могла же я сидеть там и объедать родного мужа! Я и вернулась в Ленинград, не то 5, не то 8 сентября.

277 артпульбат воевал между Стрельной и Ропшей, в районе деревень Райкузи и Павкюля. Не знаю, восстановили ли эти деревни после войны. За неделю боев батальон почти полностью погиб. Строевая часть батальона тоже была разбита, и о гибели мужа я узнала только в октябре, хотя погиб он 17 сентября. Я пошла в военкомат, везде качала права, везде подавала заявления, чтобы меня снова отправили на фронт. Мне сказали: «голубушка, у нас порядок. Надо будет – мы вас известим». Я думала, что это просто отговорка, но очевидно, это действительно было начало какого-то порядка, потому что в апреле 1942 года меня из госпиталя пригласили, тут же отправили, и я поехала на фронт. На трамвайчике до села Рыбацкого. Там располагался политодел фронта, который ведал переводчиками. Вообще на войне переводчиками на уровне штаба армии заведовали две инстанции: разведотдел и политодел. Оба отдела имели свои службы переводчиков. Они контактируют, но не сообщаются, и вообще говоря, ревнуют друг к другу. У разведывательных переводчиков есть переводческая спесь, которой и я болею. Они считают, что они при настоящем деле, и убеждены в этом, и если попадают в политсистему, то стараются оттуда убежать, считая это ненастоящим делом. Может быть, это наивно, но тогда это так воспринималось. У переводчиков-политотдельцев другая война, их передовая кончается гораздо выше, самый низший переводчик – инструктор по работе среди войск и населения противника – сидит в политотделе дивизии. Там он один. На уровне штаба корпуса их уже группа, и так далее. На войне те, кто был ближе к передовой и настоящему военному делу, относились к ним слегка надменно, и эта ревность осталась до сих пор. С моей точки зрения, по бытовому, культурному, языковому содержанию работа переводчиков-политотдельцев была, конечно, интереснее, но по помощи войскам – конечно, помощи от этих переводчиков было меньше, чем от переводчиков из разведотдела.

Когда я была призвана в армию, меня оформили как командира без присвоения звания. В этом подвешенном состоянии я пробыла около года, и только после второго ранения мне было присвоено звание младшего лейтенанта, в котором я провоевала всю войну.

Во время войны я вела дневник, который сохранился, и части его были опубликованы в журналах и книгах. Вообще, чтобы вести дневник, надо было быть штабной крысой — чтобы всегда было перышко тоненькое и записная книжка. У меня было несколько записных книжек. Первая наименее отцензурированная, потому что тогда еше не успели на меня стукнуть, потом вторая, трофейная немецкая, потом советская, и потом самодельные. Ведение дневников было запрещено, но со смершевцем я всегда умела договориться. Вообще у меня постоянное желание все дневники уничтожить, но дочь не дает. Там есть некоторые интимные подробности, которые я не хотела бы публиковать.

Мое боевое крещение прошло во время боев под Тосно. Во  время боев на Тосно наши должны были взять Ивановское, бои были очень тяжелые, потери высокие. Взяли пленных в первый день. Пленный довольно сбивчиво что-то рассказывал, что-то говорил о переправе. Я стала его более подробно опрашивать. Наши ребята, разведчики, на Тосну ходили регулярно, и говорили, что немцы там весной стирку устроили. Только лед сошел, как они начали стирать форму в реке, хотя непонятно, почему так рано, вода-то была холодная! Когда я опрашивала этого пленного, он опять вскользь упомянул то ли о стирке, то ли о купании. И я подумала, не надо ли связать эти эпизоды. В результате этот пленный сказал, что у немцев был подтопленный мост, который они построили весной, имитируя стирку. Интересно то, что по донесению переводчика только комдив мог принять решение, комполка не мог принять никакого решения. Допрос я вела сама. Может возникнуть вопрос, а что тогда делали наши штабные офицеры. Посмотрели бы вы на этих офицеров! Самые лучшие, профессиональные части мы потеряли в начале войны. Те, кто остались живы из этих частей, и имели хотя бы семь классов образования, были отосланы на курсы повышения квалификации командного состава. Сколько времени их там учили? От двух до четырех месяцев!! Так что я была пусть и баба, но все же с половиной университетского образования, и книжки читала, и военное дело у нас было. Я должна сказать, что на военном деле я больше читала французские романы, но топографией я занималась.

 

Доложили комдиву – тогда это был Донсков. Надо сказать, что Борщев, наш комполка, далеко отстал от Донского и по культуре, и по решимости, и по уровню военного образования – короче говоря, по всем качествам боевого офицера. Донсков приказал пленного с переводчиком немедленно привести в штаб дивизии. Ниже по течению Невы находились здания Ленспиртстроя – сами здания были сильно разрушены, а штаб дивизии располагался в цокольных этажах. Меня ведут туда с пленным. У пленного срезан ремень, пуговицы на ширинке, чтобы не убежал. И тут случился комичный эпизод:  из штабных помещений высыпали наши офицеры (в 1942 году пленный был событием!), хихикают: «Эй, смотри, штаны потеряешь! штаны потеряешь!» И я грешным делом, будучи девчонкой, одетой в шаровары, отнесла эти хихиканья на свой счет. В душе я ужасно рассердилась, и только позже поняла, что это не ко мне относится. Тут из штаба вышел Донсков, и сказал командным голосом: «Что вы тут стоите? Вам делать нечего? Сейчас всех выстрою и отправлю на передний край! Марш по местам!» После этого комдив повторил допрос, все вроде бы сошлось. Донсков тут же отдал приказ артиллеристам, и они как следует ударили по этому месту. На прощание Донсков мне пожал руку, поблагодарил, пообещал представить к награде, но не представил, и правильно сделал. Тогда, в 1942 году, награждали только самых героев,  да и то большинство – посмертно.

В прорыв блокады  я была переводчицей в полку, и действительно была на передовой, а в полное снятие блокады я была уже переводчицей в штабе 109-го корпуса, и это была совершенно другая война.

Вообще, побывать на войне – это совсем не все равно, где вы были. Допустим, люди из политуправления фронта, или политотдела фронта, не говоря уже о более высоких военных инстанциях, едучи в корпуса – говорили, что едут на фронт, на передовую. Из штаба корпуса в штаб дивизии они тоже едут на передовую. Из дивизии в полк они тоже не всегда едут, а идут на передовую. Потом из полка пешком или ползком в батальоны – на передовую. Из батальонов в  роты – это уже как получится. Из роты можно только в боевое охранение попасть, скорее всего, ползком. И все равно, куда едешь или идешь – все передовая!

Все же даже в тылу бывали иногда достаточно странные эпизоды. Например, человек работает переводчиком в штабе корпуса – достаточно далеко от фронта, достаточно далеко от опасности, и можно служить спокойно. Со мной лично был такой эпизод: в какой-то момент меня обменяли (как курицу, ха-ха!) на переводчика из штаба дивизии. По незаконным, по вполне деловым соображениям: это был бывший инженер-электрик Алиевский, очень толковый, дельный и разумный человек (я его знала и до войны). Помимо всего прочего, у него была профессиональная военная подготовка, и иметь такого работника в штабе – просто находка, он работает за всех штабных бездельников! Он за них работает, а они могут спать спокойно не только ночью, но и днем. Поэтому при первой возможности такую процедуру обмена осуществили – нашли, к чему придраться в моей работе, и поменяли нас местами. Я в этой дивизии формально воевала до конца войны. На самом деле я фактически работала в высоком штабе – такие были обстоятельства, было много пленных, война шла к окончательной победе, и переводчики были всюду нарасхват, не то, что в начале войны. А Алиевский сидел на моем месте. И представьте себе, я никогда не слышала, чтобы штаб корпуса бомбили. А тут устроили налет, и он, бедняга, остался без руки. Так что никогда не знаешь, где твоя судьба.

Незадолго до прорыва блокады я подала заявление в партию – из соображений, которые сейчас могут показаться наивными, но тем не менее: если убьют, то понятно, за что. Понятно, за что погибла.

Возвращаясь к прорыву блокады: мы вышли к месту сосредоточения. Я тогда была в 947-м полку. Для нас были заранее приготовленные срубы. Я помню, как офицеры в штабе одевали масхалаты, и один офицер-остряк, которого даже Ворошилов одобрительно назвал рыжим чертом, мне говорит: «переводчица, ты только не думай, что я тут в подштанниках белых бегаю – это я масхалат одеваю». Другое дело, нужны ли были вообще эти масхалаты при штурме – после артподготовки немецкий берег был черный. И масхалаты помогали обнаруживать, а не прятаться. Потом было приказано всем сверить часы. Офицеры разошлись по подразделениям, а тем штабным, которым никуда расходиться не надо было, было приказано разместиться в глубоком и широком противотанковом рву. Сидим, начинается артподготовка. Это надо было видеть. Я больше никогда, нигде, ни при каких обстоятельствах ничего подобного не видела, хотя я после этого еще долго была на войне. Стреляло все, что могло стрелять. Стреляли с кораблей на Неве, с берега – отовсюду. Длилось все это больше двух часов. Мы сидим во рву, через нашу голову все это летит и рвется на немецком берегу, который отчетливо виден, потому что он выше нашего. Сидим, делимся впечатлениями, и в какой-то момент мы проголодались. Нам выдали сухой паек, и с одним незнакомым бойцом, что сидел рядом, мы вскрыли мои офицерские банки консервов американских, подзакусили. Наши уже наступают, а нам никакого приказа нет! И только когда наши на наших же глазах взяли берег, нам пришел приказ перейти реку и присоединиться к наступавшим частям. Прибежали связные, что-то сказали, и мы вместе с шифровальщиком и еще с кем-то из штабных пошли на тот берег. На льду были воронки, в одну из них я слегка обмакнулась.

В первый день у нас был большой успех, наши ушли вперед, мы же заняли совершенно великолепные (на наш взгляд) немецкие командные блиндажи, и разместились там. Интересно, что они были устроены совсем не так, как наши. Это было очень большое помещение, врытое в землю, с большим центральным залом, к которому примыкали кабинки – только не с дверьми, а с занавесками. То есть большое помещение было для работы, а кабины для отдыха. Я вхожу в одну из этих кабин, и вижу на стене висит фляжка. Пить хотелось ужасно. Фляжка тоже была не такая, как у нас – в суконном футляре, с навинчивающейся крышкой – короче, вся Европа в одной фляжке. Я ее открываю, и не знаю, можно это пить или нет. Хотя глупые это были размышления, конечно – как будто у немцев было время травить свой кофе, когда им надо было ноги уносить отсюда. Забежал какой-то из наших бойцов, схватил у меня эту фляжку, выпил кружку. После этого весь штаб эту фляжку распил, хотя по логике надо было подождать, посмотреть, что с этим бойцом будет.

Ночевали мы в этом же блиндаже, а наутро помощник начальника разведки говорит мне: «сейчас поедем, на передовую, там наши штаб разворачивают». Был командир полка, начальник разведки, двое связных, я и два радиста. Мы пошли вперед, ближе к нашим частям, которые накануне хорошо продвинулись, и мы воображали, что дальше все тоже будет так же хорошо, и штабу будет там в самый раз. Нашли подходящее место в глубоком кювете, перекрытом досками, дополнительно сделали крышу из поваленных деревьев, и весь штаб забрался туда. Тесно, не слишком удобно. Я к тому же не успела поесть, вылезла оттуда, и стала есть, прислонившись к подбитой немецкой танкетке. К нам должны были подойти наши разведчики, и я увидела какие-то тени, приближающиеся к нам. Они тоже меня увидели, и открыли по мне огонь. Я перескочила через дорогу и ворвалась в наш импровизированный блиндаж. А тени эти все приближаются! Тут командир полка громовым голосом, очевидно, чтобы создать впечатление, что нас очень много, отдает приказ занять круговую оборону. Тут произошла небольшая сумятица, и сразу же появились наши разведчики. На этом инцидент был вроде бы исчерпан. Тут командир полка заметил меня – он меня видел все время, но ему не до меня было – и очевидно он подумал: «попасть в такую переделку, да еще с этой девчонкой!» И он мне приказал немедленно отправляться на противоположный берег, в тыл. Я не умела в то время по лесу ходить одна, компаса у меня не было, карты тоже, я в трех соснах могу заблудиться! Так что я просто отошла в сторонку, сдуру расположившись рядом с радистами. Те установили связь, комполка Козино подошел, увидел меня, рассердился: «Я кому приказал! Марш отсюда!» Я ему в ответ: «товарищ майор, я не ориентируюсь в лесу!» — «Чему вас учили в ваших университетах?!» Этому точно не учили, хотя военное дело у нас было.

 

Я ушла в лесок. За всю войну, ни до, ни после, я никогда так не боялась. В лесу лежат убитые, и наши, и немцы, я одна. Из-за любого дерева может выйти немец. Слышу хруст веток, и идет наш боец. Его на передовой немного подранило, и он шел в тыл. Мне сразу стало легче на душе – это был нормальный деревенский парень, который прекрасно знал, куда идти. По дороге к нас пристало еще человек десять легкораненых. Мы вышли на берег, там был медпункт с врачом и двумя санитарами. Это был медпункт другой части, не нашей, но на войне это было не важно, и они стали принимать этих раненых. Я задержалась, чтобы записать раненых из нашей дивизии и чтобы их в штабе не отметили как пропавших без вести. Санитары и врач приняли всех раненых, остался один. Его спрашивают: «ты куда ранен?» — «в руку» Рукав ватника цел. Санитар полоснул кинжалом рукав его ватника, а рука тоже цела. Этот боец не был ранен, он просто сбежал. Тут я использовала весь запас нецензурных слов, что я к тому времени уже выучила, но не употребляла. Не думаю, что мои слова на него сильно подействовали, я не знаю, куда он потом подевался. Я ему приказала идти назад.

Я перешла на наш берег, раненых бойцов эвакуировали. Дальше война была своим чередом, и этот инцидент, когда меня комполка отправил на свой берег, может даже показаться странным, но потом я узнала, что у нас чуть КП дивизии с комдивом Борщевым не накрылся. Борщев вышел из землянки, а ему навстречу немцы! Связной среагировал моментально, выскочил из землянки с автоматом, и выручил комдива. Это свидетельствует о том, что после нашего первоначального успеха линия фронта была весьма неопределенной. Потом уже, встречаясь с ветеранами после войны, мы узнали, какова была обстановка на самом деле. Левее нас шла 136я стрелковая дивизия, которая за этот бой стала гвардейской. Прорыв намечался на их левом фланге, у Шлиссельбурга, и все внимание штаба фронта было сосредоточено на этом, это было важнее всего. Мы же были на противоположном фланге советской группировки, рядом с ГЭС, и наше положение усугублялось тем, что еще правее нас был штрафбат и войска на Невском пятачке, которые должны были быть на самом правом фланге. А эти войска не достигли успеха, и самым правым флангом стали мы! Поэтому нам так сильно досталось. И дивизия до сих пор обижена, потому что это толком нигде не отражено. Когда ветераны были живы (а сейчас почти все поумирали), все считали, что нам досталось мало славы за эти бои. В этом всегда есть свои нюансы – как раз в тот самый момент, когда Борщев со своим штабом отбивался от немцев, его вызывал вышестоящий штаб, а он не откликнулся! И начальство решило, что он не должным образом командует дивизией.

Помимо всего прочего, я была секретарем комсомольской организации штаба полка, то есть занималась с комсомольцами в штабе. Как-то раз надо было провести беседы с представителями комсомольских ячеек. Надо было написать предписание, отдать связным, чтобы они разнесли по всем подразделениям штаба полка. Этих подразделений было довольно много, потому что к штабу полка относятся и связисты, и химики, и саперы, и разведчики, и канцелярия (так называемая строевая часть). И вот, все они собрались, и так мне показалось забавным, что от каждого подразделения пришли по двое: мальчик и девочка. Я говорю: «подумать только, как у нас с вами получилось: каждой твари по паре!» Они на меня все как-то странно посмотрели, мы провели беседу, а потом эти ребята-комсомольцы на меня пишут рапорт: она нас оскорбила, назвала тварями! Их снова собрали, я им провела библейский ликбез, объяснила, что тварь – это творение, то, сё, пятое, десятое – нипочем, не захотели меня простить. И успокоились они только когда начальник политотдела объявил мне порицание, потому что он сам не очень понимал, при чем тут Библия, твари и почему я ничего плохого не сделала. Вот такая любопытная история о нашем времени.

После этого в составе нашей дивизии я два раза была под Красным Бором, и оба раза была ранена. В первый раз я даже не поняла, насколько это серьезно, а последствия ранения я ощущаю до сих пор – потому что меня ранило осколками в мягкое место.

В первый раз, когда мы были под Красным Бором, мы стояли на высотах. Там было несколько эпизодов. Один раз мы стали с нашей высоты свидетелями нашей танковой атаки. Как они шли и как от них ничего не осталось — все случилось на наших глазах. Как они горели, как они пытались выбраться из горящих машин, как они карабкались на нашу высоту. Какие безумные лица были у тех двоих, кто до нас добрался. Мы их перевязывали. Это было очень сильно впечатление. Просидеть всю войну в каком-то штабе, и участвовать в танковой атаке — это не сравнить.

Мне там еще запомнился эпизод, просто тем, что я не думала, что такое возможно — ночью мы сидели у крохотных костерков, накрытых котелками. Несколько групп бойцов. Вдруг один из них падает на спину. Его стали поднимать — убит. Что, где, как убит? Искали, искали в темноте — оказалось крохотное проникающее ранение в череп. Мгновение — и человека нет.

Вообще бои под Красным Бором были очень тяжелые. У меня постоянно была полная полевая сумка перевязочных пакетов и полная санитарная сумка этих же пакетов, которую мне кто-то оставил. Я все их израсходовала. Все время были раненые. Я вымоталась так, как за всю войну не выматывалась. Что же говорить о тех, кто ходил в атаку, и воевал не на бумаге. Я устала так, что не то, чтобы я стала бояться — я устала от этого напряжения, я больше не могла. А поскольку обе сумки были пустые, то у меня было моральное право спуститься в полковые тылы. Вообще, меня никто на передовой не держал, но я считала своим долгом быть на передовой.

Я пошла по дороге в тыл. Шла по участку артснабжения дивизии. Немцы вели артобстрел, я на него особо не реагировала. На войне особо на это не обращаешь внимания. Вроде бьют, но снаряды падают сзади, и по огневой точке справа… Иду я мимо палаток артснабжения. Оттуда выскакивает офицер, и говорит: «заходи к нам» Я в ответ: «Мне некогда, мне надо перевязочные материалы достать» — «а у нас горячий суп есть». Этим-то он меня соблазнил. Палатки были добротные, с подкладкой, с окошками и подоконниками. Артиллеристы мне что-то горячее наливают. Я была зациклена на перевязочных материалах, и зафиксировала в памяти, что у них на подоконнике лежат индпакеты. Начала кушать, обстрел продолжается, и я слышу крик с другой стороны дороги. Там был кювет, и прежде чем зайти в палатку, я запомнила, что там стояла пушка, а под ней лежал наш боец и что-то в пушке чинил. Я схватила индпакеты, выскочила из палатки и подбежала к бойцу. У него из руки хлестала кровь. Я попыталась снять с него ремень и наложить жгут, и тут нас накрыло. Я успела подумать: «вот тут я попалась». Отчетливо помню эту фразу. Тут артобстрел прекратился, тишина. Бойцу моя помощь уже не нужна. Я встала и пошла по дороге. Тут ко мне подбегает этот лейтенант и кричит: «Вы ранены, вы вся в крови!». Оказалось, что меня не только ранило, но и слегка контузило, поэтому мне и показалось, что наступила тишина.

Этот лейтенант пошел провожать меня в медсанбат, я на ногах стояла. Мне надо было узнать размеры бедствия. Дальше у дороги стояла огромная медсанбатовская палатка — пункт обогрева. Там стояла большая печка из бочки, бойцы сушились и сушили портянки. Их с фронта отводили по очереди обогреться и обсушиться. Запах там был такой, что человека можно было убить без всякой аммуниции. Я лейтенанту сказала, что несогласна в такой палатке быть, и пошли мы дальше. Потом я узнала, что в эту палатку попал снаряд, и можно представить, что там было.

 

Дошли до какой-то маленькой санчасти, где было два санитара, врач, и трое носилок. Я их попросила дать мне воды и вату. Они мне дали немецкий котелок, где на дне была пшенная каша, а сверху вода, и клок ваты. Я начала умываться, и обнаружила осколок в мочке уха. Помимо этого, вся физиономия у меня была, как в веснушках. Я больше всего боялась за глаза, но они были в порядке. После этого я пошла в мою медчасть, они мне все это дело вымыли. Постепенно эти осколки вышли из кожи, последний вышел, когда дочь уже в школу пошла. То, что у меня осколок был в заднице, я никому не сказала, да и сама тогда не поняла еще.

Потом меня второй раз ранило, и поскольку у меня был свищ от первого ранения, то у меня температура поднялась за полдня до сорока градусов. Поэтому когда я пришла в санчасть (ходить я еще могла), врач закричал: «Уберите ее отсюда немедленно!» было видно, что у меня жар, а у них должна быть чистая операционная. Так что он меня смотрел и обрабатывал в другом помещении. После второго ранения меня эвакуировали одновременно с Тамарой (Тамарой Родионовной Овсянниковой). Мы с ней встретились сначала в санитарной машине, а потом в госпитале. Для Тамары война на этом закончилась, потому что у нее было серьезное ранение, она хромает до сих пор, а я отлежала месяц в госпитале. После этого госпиталь мне осточертел. Комиссаром госпиталя была наша бывшая студентка, я вошла с ней в сговор, и меня выписали. Ходить мне было все же сложно, и из резерва офицерского состава меня направили в политотдел 42й Армии. Оттуда меня направили в 85й отдельный полк связи.

Работа была очень любопытная. Полк размещался в Благодатном переулке  (сейчас это Благодатная улица), в новостройках (тогдашнего времени, конечно). Техника в полку была самая разная, и в частности, было две машины. Одна называлась ЗВС-200, а вторая МГУ-1000 – это отдельный сюжет, но я для рассказа о них не гожусь. Я к ним относилась скептически, с гонором переводчика-разведотдельца, а те, кто на них работал всю войну, считают, что внесли свой вклад в Победу. Это звуковещательные машины, и использовались они по-разному. Когда наша армия перешла в наступление, и эти машины использовались для призывов сдаваться в плен, подбирать наши листовки-пропуски в плен, и при помощи этих машин можно было даже договориться о капитуляции какого-то маленького населенного пункта – я могу себе представить, что эти работники имели все основания считать себя очень важными. А в вот начале войны и в блокаду… МГУ-1000 каталась по разным участкам фронта и вещала на немцев, программу давал политотдел 42-й армии. Программа всегда была одинаковая – приказ главного командования, сводка или листовка о том, какие немцы бедные и несчастные, а потом мы давали музыку. То же самое делала и ЗВС-200, и те же программы мы передавали из специальных земляночек. На нашем направлении землянка была в нескольких сотнях метров от нынешнего проспекта Ветеранов. Эта землянка подчинялась 109й стрелковой дивизии. Начальником этой землянки был капитан Кемпф, который был в 109й дивизии как раз инструктором по работе среди войск и населения противника.

Мои обязанности были такие: я сидела и говорила в микрофон в блиндаже, почти как в мирное время. Установка обслуживалась выносными громкоговорителями с проводной связью. Была специальная группа, которая обслуживала эти громкоговорители и полностью отвечала за них. Вообще мы сильно зависели от направления ветра. Если ветер был на нас, то я не работала, а болтала с моим приятелем, Самуилом Харитоновым.

Нельзя сказать, что у нас был постоянный коллектив дикторов. Помимо меня, там на учете и довольствии состоял еще один диктор, бывший актер Женя Мусатов, который потом стал экскурсоводом в Царском Селе. Я ему по гроб жизни обязана тем, что он меня научил правильно дышать, чтобы гортань не сильно уставала и при этом все было слышно. Его старший брат тоже у нас работал диктором. Еще у нас был один русский немец, Унрау. Он был в привилегированном положении, ни под какие репрессии не попадал.

Итак, было еще две установки. Установкой ЗВС-200 командовал совершенно замечательный лейтенант Старков. Более обворожительного человека в своей жизни я не встречала. Честно скажу, влюблена не была, но он был страшно обаятельный москвич. Он специализировался на каких-то хитрых звуковещательных установках, которые испытывались на кораблях в бесконечных командировках. Поэтому, как он шутливо мне  рассказывал, у него с женой был вечный медовый месяц. Он показывал мне фотографию жены и двух достаточно больших девчонок. А потом я узнала, что он с войны вернулся женатым на одной из наших девчонок! Может быть, его жена во время войны нашла себе другой медовый месяц…

С этой установкой у нас был прелестный эпизод. У железнодорожных мостов любили остановиться Катюши. Они встанут, отстреляются и сразу уедут. Они же перед нами не отчитывались, когда они приедут и когда уедут. Так вот, один раз мы приехали на это место со своей установкой сразу после того, как уехали Катюши. И получили все, что этой Катюше причитается от немцев. Машина была как решето, а никто из нас не был ранен! И что делать? сдвинуться с места мы не можем… Мы, конечно, возликовали, потому что все уцелели. Дело было на рассвете, и Старков отправился искать тяговую силу. Он притащил откуда-то лошадь с хомутом, дугой, лошадь запрягли, и тронулись. мы все тронулись следом, дружно смеясь: «звуковещательный комбайн системы Старкова»!

МГУ-1000 была уже серьезной машиной, с ней была другая история. Наше командование, не знаю, на каком уровне, придумало хитрый ход, как нас использовать. Очень давно не было пленных, и очевидно, на них уже сыпались шишки сверху. При стабильной обороне пленного взять вообще непросто. Мы свои передачи вели довольно регулярно, и реакция немцев на наши программы тоже была довольно постоянная. Пока мы вещали, они готовились, а когда мы в заключение программы пускали музыку, они все вылезали из блиндажей, и отплясывали! Наши плясали с нашей стороны, а немцы с той! И все были друг другом очень довольны. Командование решило это использовать. Подготовили группу для разведки боем. Все сделали как всегда, за исключением того, что когда они все повыскакивали из блиндажей, наша группа на них накинулась. Все прошло очень удачно, я уже не помню, сколько пленных наши взяли, но мы получили от командования благодарность за хорошую работу. Вот это, я считаю, было хорошей работой с нашей стороны. Дальше, как мне показалось, началось безобразие: нельзя же считать противника полным идиотом, но командование решило повторить этот трюк. Как оказалось, можно! И во второй раз этот трюк сработал. А на третий раз уже, разумеется, ничего не получилось.

Вообще я эту работу не любила, но позарилась на нее из-за того, что у меня было плохо с ногами. Но программу иногда нам привозили, а иногда за ней надо было в тыл ходить пешком! От проспекта Ветеранов на Заневский проспект! Через весь город! Это кончилось тем, что я примерно через месяц опоздала на Заневский, меня отругали. Майор Генкин, начальник 7-го отдела говорил говорит: «ну, раз вы так задержались, то идите домой на Васильевский!» Я ему говорю: «ни шагу я не сделаю! организуйте мне ночлег!» Майор махнул на меня рукой. Я тогда пошла к девчонкам – в штабе армии и в политотделе много девчонок сидит по разным отделам. Прошу их: «так и так, девчонки, пустите переночевать». Они в ответ: «а у нас нет общей казармы или комнаты для отдыха» — «где же вы спите???» — «с мужьями дома!» Ну, дела… Я обратно к Генкину. В результате, дали койку какого-то офицера, который был в отъезде. Вскоре после этого случая у меня вскоре стало совсем плохо с ногами, и меня прооперировали. После операции я сказала, что в 7-й отдел больше не хочу, и стала проситься в разведотдел. Дело шло уже к 1944 году. Тогда я услышала, что на Ленинградском фронте формируются корпуса, чего раньше не было. Я, как переводчик, была о себе высокого мнения – куда же мне, как не в штаб корпуса! и вот, меня направили в штаб корпуса, и там я долго работала. Вот вы говорите, что офицер-разведчик должен допрашивать пленного, ставить вопросы, а я, как переводчица, просто переводить. Конечно, так должно быть в идеале. Но в реальности все было по-другому. Заместитель начальника разведки в нашем корпусе любил бить пленных,  и я ему сказала, что если он хочет, чтобы я присутствовал на допросе, чтобы он это бросил. Один раз он за кочергу схватился, так я просто вышла из комнаты. Он сначала даже не понял, почему. Потом я объяснила ему, почему я так поступила, и он затаил на меня обиду. Другие офицеры, что служили в этой должности, были попроще, с ними можно было договориться, а этот был принципиальный, поступал, как считал нужным. Это был, между прочим, первый камешек в мою судьбу, этот офицер потом мне подпортил работу.

 

Итак, этот офицер допрашивает пленного, очень грозно, пленный его безумно боится, а на самом деле пленного нужно к себе расположить, женщины для этой цели очень хороши. Казалось бы, глупо, но если его допрашивает женщина, то пленный себя спокойнее чувствует. Он командным голосом допрашивает пленного, я перевожу нейтральным голосом, перевожу ответы. Офицер все повышает голос, и пленный начинает нести полную чушь, он начинает приспосабливаться к желаниям господина офицера! А господину офицеру это страшно нравится. Он говорит: «я доложу наверх». Я ему: «подождите, куда вы торопитесь?» — «нет, я доложу». Он звонит в штаб, а я тем делом разговариваю с пленным о том, о сем, немного по-бабьи. Вообще интеллект переводчика имеет огромное значение (это я не о себе, а о другом переводчике, о котором расскажу позднее). Переводчик должен быть как минимум на том же интеллектуальном уровне, что допрашиваемый, и чем он умнее пленного, тем лучше. Итак, он докладывает, а я в это время провела свой допрос и поняла, что все, что капитан докладывает – полная туфта. Я  говорю ему: «капитан, остановитесь!» Он как-то закруглился, я говорю ему: «сядьте и не мешайте». Разумеется, все оказалось совсем не так, как капитан докладывал, он просто оскандалился! Так он позвонил в штаб и сказал, что это переводчица все напутала! Вот так он мне еще раз напортил. И таких вот пакостей, если офицер разведотдела не дорожил хорошим переводчиком, можно было наделать очень много.

Так вот, об интеллекте переводчика. У нас работал переводчиком Шурик Касаткин, который потом стал профессором и заведовал кафедрой романской филологии. Такая полная, вялая зануда! Но какие он протоколы допроса делал!!! Иногда к нам попадали протоколы допросов по внутренней системе, и они были потрясающие. Я не знаю, как он допрашивал, но я его методой пользовалась при допросах. Начнем с пленных. Вообще, пленный на Ленинградском фронте – редкое событие. Разведчикам довести пленного от переднего края до штаба было проблемой. До тех пор, пока не спустили приказ разведчикам, что если по дороге в штаб пленный будет убит или покалечен, разведчиков сразу отправят за другим, они не могли успокоиться. Итак, возвращаясь к профессору Касаткину и его методе. Сидит у нас пленный повар. Долговязый, нескладный, невоенный, перепуганный тыловик. Начальник разведки на него уже рукой махнул. Я его спрашиваю: «ну что, много приходится готовить?» — «да» — «и на сколько человек?» — «столько-то» — «а сколько офицерских пайков?» — «столько-то» — «а что-то особое приходится готовить?» — «да на фронте продукты не те, чтобы деликатесы готовить… вот разве что когда генерал приезжал…» — «а когда это было?» — «тогда-то» — «а потом не приезжал?» — «да иногда заглядывал» Вы понимаете? Переводчиков надо специально обучать таким ситуациям и методам допроса, а у нас в мирное время как было – учения, сборы, так переводчики свободны, гуляйте! Не было специального обучения, и всему учились уже на войне.

В университете был еще достаточно иллюзорный курс по организации иностранных войск – на этом курсе я полюбопытствовала, что как у немцев в армии называется. Но нас не готовили как военных переводчиков! Переводчиком ставили любого, кто мог слепить фразу по-немецки! Одно дело – нормально задать вопросы пленному, надо же еще понимать, что он тебе в ответ говорит! А они же говорили не на том немецком, что нас в школе учили. Иногда, когда они хотели мне сказать комплимент, пленные мне говорили, что я говорю как учительница в их школе в Германии. То есть я говорила на общем немецком, без акцента. У немцев в языке двойная бухгалтерия – даже те, кто получили до войны прекрасное образование, кто говорил на прекрасном литературном немецком языке, если их специалист послушал, он все равно бы сказал, откуда этот человек – из Саксонии, из Баварии или еще откуда.

У меня были определенные трудности с пониманием разных диалектов немецкого, но ведь хозяин – барин, я могла его заставить повторить фразу столько, сколько мне было нужно. У меня была совершенно очаровательная история при первом допросе. Это было первое наше наступление, первый пленный. Я прибежала из города, чуть не опоздала, потому что я была в увольнительной, а дивизия пошла в наступление. Обстановка такая: стол в землянке, я, все, кто был в штабе, столпились вокруг стола, и нет Донского, чтобы их разогнать по местам. Допрашиваем, как полагается: начальник разведки спрашивает по-русски, я перевожу. «Где у вас тылы?» Казалось бы, чего проще! Он говорит: ”An Tropschino”. Я карту специально перед наступлением смотрела. Что за Тропшино? Такого поселка в полосе нашей дивизии нет! Если я скажу: ”Ich verstehe nicht”, то это поймут все. И все, можно отправляться домой. И тогда я говорю: ”Schreiben Sie nieder”. Я, кстати, с ним всегда на «Вы» обращалась. Он пишет ”Antropschino”. Ура! Эту деревню мы все знаем. Я, конечно, вида не подала, что его сначала не поняла. Это все, что было нам нужно. Больше в полку ничего сделать было нельзя. А вообще, я не понимаю, зачем допрашивать пленных в полку, они же все прямо из горячки боя, что он может знать? Сколько их было в подразделении? Да какая разница, сколько их было до начала боя?! Их уже все равно там нет.

Вообще, если говорить о среднестатистическом немецком военнопленном и о среднестатистическом красноармейце. У нас до войны говорили, что у нас всеобщее среднее образование. Да возьмите строевую часть любой дивизии, полистайте список рядовых: три класса, четыре класса образования. Восемь классов? О, это будущий сапер или химик – вот так у нас было с образованием рядового состава. Так же было с офицерами – их же можно было обучать только из тех, кто есть… Например, у меня был приятель, он погиб на участке 109й дивизии – Самуил Маркович Харитонов, преподаватель математики. Честный офицер, храбрый парень, до войны преподаватель математики. Он рупористом иногда работал, читал немцам тексты, но произношение у него было – за голову схватишься. На слух он немецкий язык вообще не понимал. И это нормальное явление было, при всех недостатках его немецкого языка он числился переводчиком в одном из полков 109й дивизии! Далеко не все переводчики даже такого уровня. Самуил погиб так: он один шел на передовую по каким-то делам, и его в спокойный момент ранило в ноги. Пока его нашли, он истек кровью. Его отвезли в город, в госпиталь, ампутировали обе ноги, и на следующую ночь он умер. Я его навестила в госпитале перед смертью, но он уже никого и ничего не узнавал. Вот так погиб. На фронте нельзя погибнуть глупо, но все равно было очень грустно.

По поводу рупористов мое мнение такое, что это было абсолютно неэффективно. У всех рупористов было ужасное произношение. Например, мы говорим «Гитлер», а они говорят «Хитлэ». В начале звук «х», а не «г», в конце звука «р» вообще не слышно! Вдобавок, рупористы вещали на общем немецком, который деревенские немцы с трудом понимали, а если учесть, как наши этот общий немецкий знали! И что наши потом наговорят по шпаргалкам, было вообще невозможно понять. Нам прислали целый ворох этих шпаргалок, и я по ним должна была еще учить наших офицеров произношению того, что на них написано. Делалось это в минуты затишья – лучше хоть что-то делать, чем сидеть без дела. Но я считаю, что это было абсолютно бессмысленно.

Переводчиков не готовили для полков, готовили только для штабов дивизии. Там как раз сидел этот самый инструктор по работе среди войск и населения противника. Вот кто должен был отлично знать язык! Но даже их не готовили. И наш инструктор в дивизии, капитан Кемпф, которого мы все считали очень симпатичным и дельным офицером, вообще не говорил по-немецки! С ним была смешная история: когда я туда прибыла, мне надо было обосноваться. Обосноваться – значит, вбить в стенку гвоздь, чтобы повесить полевую сумку. Я взяла гвоздь, булыжник, и стала забивать гвоздь. Он мне: «что вы делаете?» — «как что, гвоздь забиваю в стенку» — «нельзя, клопы будут!» — «что, от гвоздя???» — «да, от гвоздя. Вы видите, сколько тут клопов?» Вот  такие смешные представления у него были. Как мне рассказали после войны, он печально кончил – благополучно дожил до конца войны, а там слишком разохотился на немецкое имущество. Как ни странно, он был уличен и разжалован.

 

Еще был интересный эпизод с одним пленным. Он был из эсэсовцев, но с головой. Он попал в плен в начале войны, и был переквалифицирован в пропагандисты в Красногорске в школе комитета «Свободная Германия». Он жил там же, где я иногда бывала, в Благодатном переулке, и я с ним иногда пересекалась по работе, да и иногда просто в коридоре сталкивалась. И этот наглец все мне говорил: «Ирина, я не знаю, как к вам обращаться. По имени – zu kurz, Frau Leutnant – unmöglich!» То есть с его точки зрения женщина не могла вообще быть офицером.

Один раз, уже в самом конце войны я чуть не ввязалась в опасную авантюру – на конечном этапе войны в тыл немцам в глубокую разведку уходила группа, которая должна была изображать заблудившуюся немецкую часть. В конце войны для немцев это была банальная ситуация. Офицерами там были наши, русские, а рядовыми – бывшие пленные немцы, прошедшие у нас перековку. Офицерам было велено при публике рта не открывать, потому что акцент сразу был бы услышан. Но, Слава Богу, мне сказали: «Вы что, не знаете структуры немецкой армии? Где ближе всего к фронту могут быть женщины в немецкой армии?!» Это так называемые Blitzmädchen, девушки с молнией на рукаве, связистки. 50 км от фронта. «Вы что, хотите чтобы всю вашу группу сразу же повязали?!»

Мы получали каждый день из политотдела фронта, который на Заневском, материалы для чтения на войска противника. Читали, сколько горючего хватало, если вещали из землянки. Если вещали с машины, то по условиям. Материал был оформлен в качестве листовки, и такие же листовки разбрасывали над немецкими позициями, но этим занимались не мы. В листовке были отдельные части: высказывания военнопленных, что наши очень любили. Если своих военнопленных не было, то не брезговали военнопленными с других фронтов. Было хорошо, если пленный был из той части, что стояла напротив. Это было хорошо, но смею вас уверить, что пока мы не стали эффективно действовать, проявлять инициативу и двигать фронт, никто не бежал сдаваться в плен. На нашем участке фронта я не знаю ни одного случая, чтобы немец пришел и сдался. На других участках такое, может быть, и было.

Кроме того, у нас в разное время работали разные военнопленные. На момент прибытия к нам они уже прошли то ли обработку, то ли проверку, но мы с ними общались как со своими, и они с нами так же. Был любопытный случай с немцем Келлером. Он хоть и был в офицерском звании, знаков различия не носил, ходил в нашей форме. У нас был негласный приказ – его одного никуда не пускать, все время сопровождать. Как-то вышло, что некому было его сопровождать, и с ним пошла я. Слава Богу, что он в клозет не попросился! Мы с ним шли, разговаривали по-немецки, и к нам прицепились бдительные юные пионеры. А вы кто, а что тут делаете. Я им объясняю, они мне, разумеется, не верят. Я говорю: «ну хорошо, идемте до ближайшего КПП.» Там, чтобы нас проверить, или этих детей утешить, созвонились с нашим штабом, наши все подтвердили. Детям сказали спасибо, а нас отпустили.

В блокадном Ленинграде была еще такая особенность: когда шли с фронта во второй эшелон и в город, или наоборот, то во время обстрелов и воздушных тревог военных тоже загоняли в подворотни (до бомбоубежища мы никогда не доходили, так как ждали, что будет отбой и можно будет идти дальше). Мне это надоело, и я тех самых девиц, что отказали мне в ночлеге, попросила (должна же от них быть хоть какая-то польза!) сделать мне «секретный пакет». Они мне сделали пакет со всеми печатями и прочим, и меня перестали на улицах отлавливать и заставлять пережидать обстрелы и налеты в подворотнях. Военная хитрость.

Незадолго до полного снятия блокады, когда формировались корпуса (это был конец 1943 года), меня послали переводчицей в 63-ю гвардейскую дивизию. Мне там так понравилось! Я пробыла там всего сутки, меня там так замечательно приняли! У них было волнение, что они пойдут в наступление вообще без переводчика. Все было замечательно, а через сутки вернулась их родная переводчица. И тут уже ничего не поделать. Она болела, но выздоровела и вернулась. Я, кажется, за всю войну ни о чем так сильно не жалела, что увидела, какой это замечательный корпус, и сразу из него вылетела. Это примерно соответствовало тому, что гражданский человек представляет себе об армии. В начале войны, когда я попала в армию, сколько у меня было разочарований! Конечно, это был другой период, другая армия.

В результате я вернулась, не солоно хлебавши, в резерв офицерского состава Ленфронта. Большие бараки в Гатчине, койки рядами, маленький уголок огорожен. Две койки в огороженном уголке – на случай того, если будут женщины-офицеры. Один раз я там была с другой женщиной-офицером, во второй раз – одна. И мужики кругом. Так эти мужики каждую ночь обсуждали свои любовные похождения. Ну знаете, после этого у меня квалификация неслыханная!  Из резерва офицерского состава я попала в 109й корпус. Это было в сентябре. В декабре мы полком перебазировались на кирпичный завод, в гигантские помещения. Там разместился наш штаб, на одной стороне коридора разместился штаб полка, а на другой стороне коридора мы потом разместили военнопленных. Был собачий холод. Мы были прекрасно одеты – ватники, полушубки, а немцы вот не очень. Немцы зябли, а мы им говорили – все жалобы к Гитлеру. Мы вас одевать и не можем, и не собираемся.

Ленинградцев во время блокады старались отпускать в город, потому что все знали, что такое блокада. Понимали, что когда с фронта солдат придет домой, то немного своих подкормит. Боже мой, сколько раз мы прощались с мамой! То ли навсегда, то ли еще на какое-то время… Хотя тогда «навсегда» не входило в планы. Я маме еще тогда дала обещание писать каждый день, и обещание это выполнила.

Мама мне тогда налила в мою замечательную немецкую фляжку плодово-ягодного вина, которое ленинградцам выдавали на Новый Год. Разумный блокадник заправлял стакан этого вина ложечкой крахмала, получался кисель – а это уже еда! И вот, мама мне льет в фляжку это вино, а я заявляю активный протест, но мама стоит насмерть. Я с уязвленной совестью и полной фляжкой уезжаю в свою часть, в эти печи кирпичного завода. И тут выясняется – ни раза такого за войну не было – начальник разведки охрип, его вообще не слышно, и я тоже осипла. Как мы завтра будем вести допросы – одному Аллаху известно. Медикаментов нет, и кто их выдаст! Мы вино разогрели, выпили его напополам, и наутро мы были в порядке. Так что я всегда говорю, что моя мама тоже приняла участие в операции по полному снятию блокады Ленинграда.

Снятие блокады у меня в памяти отложилось уже с абсолютно другой точки зрения. В бой идут полки, а штаб корпуса что? Он только урожай собирает. Реляции, доклады, ни шагу пешком, все на машинах, никакой опасности. Санаторная жизнь. Это только моя точка зрения. У командира корпуса, разумеется, другая точка зрения – ему нужно следить за состоянием боя, он получает устную информацию, он должен принимать решения – ничего не видя, вообще говоря. Вообще, это фантастика, что такое война! Что разведка может в наступлении? Да ничего не может, все сдвинулось. Несмотря на это, все мельтешат, развивают бурную деятельность.

Во время снятия блокады я забрела в блиндаж, видимо, немецких артиллеристов. Я там порылась, нашла карту, где были нанесены немецкие огневые позиции, и, прокомментировав, отдала ее начарту корпуса, уже не помню. Уже позже, после полного снятия блокады, когда мы стояли в Кингисеппе и нам вручали медали «За оборону Ленинграда», начарт мне сказал: «поехали посмотрим, что мы по этой карте наработали». Он провез меня по разбитым немецким позициям, и это было для меня огромным моральным поощрением.

Еще одна моя обязанность во всех штабах было склеивать карты для штабных работников.

После работы в штабе корпуса я попала во вторую стрелковую дивизию и числилась там до конца войны, до увольнения.

 

В какой-то момент мы попали в Польшу и стояли там долго. Всему этому предшествовала переброска с Первого прибалтийского фронта на Второй. У нас было два переезда поездом, что было отдельным приключением. При санитарных остановках все господа военные выстраиваются в ряд и спокойно решают свои дела, а что делать дамам? Дамы сигают под вагон и делают свои дела на другой стороне вагона. Один раз мы так чуть не отстали от эшелона. Вообще женский быт на войне — это захватывающая тема.

Через Латвию мы шли пешком. Латвия была божественная. Во-первых, нас там любили. Хотя у нас там уже не было проблем с питанием, латыши не знали, чем нас еще угостить. Вообще марш был зверский, за 10 дней мы прошли 600 километров. В первый день я вымоталась настолько, что не то, что руки и ноги были не мои — у меня шея голову не держала! Это было осенью 1944 года, война шла к концу, вообще была очень красивая осень. Мы с моим другом (капитан Пресняков, начальник шифротдела) решили пожениться, и как только узнали, что в 20 километрах от нашего расположения появилась гражданская власть, решили официально пожениться. По топографической карте мы пошли в городок Мадона. Когда мы туда пришли, там чуть ли не вывеску райисполкома к стене дома еще прибивали. Они только устраивались, а тут мы пришли. Они к нам были очень хорошо расположены, много нас расспрашивали, как написать свидетельство о браке по-русски. Выловили на улице свидетелей и официально зарегистрировали наш брак. Для меня это был второй брак, так что я могла помочь сотрудникам все бумаги составить правильно. Оно, это свидетельство о браке №1 у меня так и осталось, хотя позже мы с Алешей разошлись. Поженились мы из нескольких соображений — во-первых, война еще шла и непонятно, что могло случиться, во-вторых, был приказ, поощряющий службу супругов в одной части.

После официальной регистрации латыши нас угощали, и обратно 20 километров мы проползли чуть ли не на четвереньках. Пришли в палатку, а мой муж в свой шифротдел принимать шифрограмму. И приходит шифрограмму: «Капитану Преснякову убыть в такую-то дивизию». Это наш начальник штаба устроил, сволочь он у нас был.

Итак, муж мой сразу убыл в другую часть. Недаром он был начальник шифротдела — он научил меня простенькому шифру, при помощи которого он мог сообщить в письме, где находится его часть. Шифр был завязан на его фамилию и дату, когда письмо было написано. Так что я всегда знала, где он находится.

Примерно через месяц получилось так, что его дивизия была рядом с нашей, и я отпросилась туда. Не в отпуск — вообще я не видела, чтобы отпуск на войне давали, а выписывали, как правило, командировку с какой-то надуманной целью. Мне в его дивизии очень понравилось — приятная публика, дельные и умные офицеры, должность переводчика вакантна. Вообще, должность переводчика почти всегда вакантна, за исключением случаев, когда она занята женами начальства. Это была очень распространенная ситуация. Конечно, никакого отношения к переводу они не имели, про них говорили, что они переводят хлеб на кое-что другое, но это отдельная история. Итак, они были готовы меня отвоевать у 2-й дивизии и предприняли какие-то действия для этого. У моего начальника штаба на этот счет было иное мнение. Вся корреспонденция шла через штаб армии, и мой начштаба просто придержал бумаги, а потом дивизия моего мужа оказалась в другой армии. И все, я осталась во 2й дивизии. Я пару раз еще ходила к Алеше в гости. Результат налицо — моя дочка Ольга. У начальника штаба было такое мнение, что если я замужем, то ему все можно, о чем разговор! Тем более, что муж уже в другой части. Я писала панические письма домой, мать хлопотала о моем возвращении в университет (тогда уже действовал приказ об отзыве с фронта особо редких специалистов). Но я все же считала, что мое место в действующей армии. Да и медики мне сказали, что рано или поздно меня с передовой отзовут. Потом меня забрали в штаб 50й Армии, где было невероятное количество работы. Неудивительно, ведь это был конец войны, все продвигались, везде много материалов, много пленных.

Мы с моей подругой Татьяной Козуновой жили на частной квартире в очень многодетной семье. Дети все время пищали «жимно, жимно», т. е. «холодно». Мы с Татьяной им все теплые вещи, что могли, раздали. Им было голодно, хотя не так, как здесь в блокаду.

Что касается женского обмундирования, то до 1943-1944 года никакого женского обмундирования не было. Женщин одевали в мужскую форму малых размеров, сапог маленьких размеров не было, чтобы их перешить, нужно было расположение начальства. Я, поскольку  бывала в городе, эту проблему решила в городе. Что касается белья, то это невидимые миру слезы. Если носишь брюки, то нужно либо специальное белье для брюк, либо мужское белье. Специального женского не было, а мужское, извините за натурализм, зверски трет. Совершенно беспощадно.

По-моему, в 1944 году появилась отдельная женская форма. Это было как раз перед нашим пешим маршем. Обмундирование было такое: бюстгальтеры совершенно фантастического фасона, повязки на случай месячных, которые для этой цели совершенно не годились, юбки, чулки на подвязках с карабинчиками. Какие юбки? Людям надо ходить в сапогах, какие чулки? Перед маршем выдали нам эту форму новую. Девчонки-ветераны плевать на нее хотели, получили ее и забросили на дно вещмешков. Ходят в чем ходили. А девчонки, только что на фронт прибывшие, полностью оделись в новую форму. Я рапорт начальнику снабжения — на первом же привале все будут с потертостями! Так и получилось. На втором привале он начал говорить, что у него того нет, сего нет. Я сказала ему: «с места не сойду, пока не выдадите нормальную солдатскую форму!» И потом, кто этих молодых девчонок научит нормально наматывать портянки? Я помню, меня саму солдат один учил, говорил: «через год научишься нормально наматывать, а потом год еще будешь отвыкать от них». Он был абсолютно прав, так и получилось — сначала год не могла нормально намотать портянки, а потом после войны еще год отходила в сапогах.

Кроме того, у женщин были постоянные проблемы с туалетом. Даже в обороне я не припомню, чтобы для женщин был отдельный туалет. Был общий туалет, будка над ямой. Если вас, женщин, двое в части, то надо группироваться — одна стоит на подступах и не пускает мужиков, а вторая в это время делает свои дела. Если вы, женщина, в части одна, то надо терпеть дотемна. Еще вариант — если часть в обороне, и ходы сообщения и окопы тесно населены, то тихого уголочка не найдешь. Так что надо в каком-то месте поспокойнее вылезать на бруствер, а там трассирующие пули. Вот так на войне жили женщины.

Лично о себе я могу сказать, что воевала не за Сталина. Не об этом я думала. Все сводится к тому, что в мою страну вторгся враг, и его надо было выгонять.

Интервью: Б. Иринчеев
Лит.обработка:С. Анисимов

Извините, 404 ошибка, страница не найдена

4Living



Искать!

  • КомпанииПерсоны
    • Темы
      • Все темы
      • Мебель
      • Свет
      • Сантехника
      • Сад, растения
      • Ремонт
      • Печи и камины
      • Отделочные материалы
      • Электрика
      • Отопление и ГВС
      • Конструкции
      • Интерьер
      • Инструменты
      • Дизайн и архитектура
      • Аксессуары
      • Бытовая техника
    • Комнаты
      • Все комнаты
      • Кухня
      • Столовая
      • Ванная комната
      • Спальня
      • Детская
      • Гостиная
      • Гардеробная
      • Кабинет, библиотека
      • Офис
      • Прихожая
      • Балкон
    • Советы дизайнеров
    • Навигатор
      • Все теги
      • Персоны
      • Компании
      • Маленькие квартиры
      • 3d-проект
      • Домоводство
      • DIY
      • Новости
      • Шторы
      • Цвет
      • Обои
  • Разделы

    Закрыть

    Главная
    • Персоны
    • Компании
    Комнаты
    • Кухня
    • Столовая
    • Ванная комната
    • Спальня
    • Детская
    • Гостиная
    • Гардеробная
    • Кабинет, библиотека
    • Офис
    • Прихожая
    • Балкон
    Темы
    • Мебель
    • Свет
    • Сантехника
    • Сад, растения
    • Ремонт
    • Печи и камины
    • Отделочные материалы
    • Электрика
    • Отопление и ГВС
    • Конструкции
    • Интерьер
    • Инструменты
    • Дизайн и архитектура
    • Аксессуары
    • Бытовая техника
    Навигатор
    • Персоны
    • Компании
    • Маленькие квартиры
    • 3d-проект
    • Домоводство
    • DIY
    • Новости
    • Шторы
    • Цвет
    • Обои
Попробуйте выбрать раздел
Главная
  • Персоны
  • Компании
Комнаты
  • Кухня
  • Столовая
  • Ванная комната
  • Спальня
  • Детская
  • Гостиная
  • Гардеробная
  • Кабинет, библиотека
  • Офис
  • Прихожая
  • Балкон
Темы
  • Мебель
  • Свет
  • Сантехника
  • Сад, растения
  • Ремонт
  • Печи и камины
  • Отделочные материалы
  • Электрика
  • Отопление и ГВС
  • Конструкции
  • Интерьер
  • Инструменты
  • Дизайн и архитектура
  • Аксессуары
  • Бытовая техника
Навигатор
  • Персоны
  • Компании
  • Маленькие квартиры
  • 3d-проект
  • Домоводство
  • DIY
  • Новости
  • Шторы
  • Цвет
  • Обои


4living.ru © 2021

  • Пользовательское соглашение
  • Реклама
  • Письмо редактору

Партнер Рамблера Популярные статьи

Закрыть

  • Римская штора: шаг за шагом
  • Как правильно клеить обои?
  • Быстро, недорого, стильно: дизайн однокомнатной квартиры
  • Как посчитать расход обоев: 13 практических советов
  • Как правильно клеить обои разных типов
  • Кухня-«шкатулка»: неоклассический интерьер на 5 кв. м
  • Какие полы лучше?
  • Двушка в хрущевке: как распланировать пространство
  • Как продать мебель за один клик?
  • Квартиры традиционной планировки: «улучшенки», «хрущевки» и «малогабаритки»
  • Выбор эстета: проект квартиры от Татьяны Козыриной
  • Как обустроить балкон: 6 вариантов
  • Цвет в интерьере
  • Обои для комнаты на солнечной стороне
  • Эргономика кухни: основные принципы
  • Все плюсы обоев
  • Как лучше разместить гардеробную: 8 вариантов планировки
  • Цвет в спальне
  • Мадрид: квартира 40 кв.м
  • Дизайн квартиры 20 кв. м: все поместится
  • Бискайская шкатулка: проект квартиры от Анны Логиновой
  • Париж: студия 15 кв.м
  • Двухкомнатная квартира с многофункциональной детской: проект Ольги Дубровской
  • Как подобрать обои к существующей мебели?
  • Однушка для троих: как вместить всех?
  • Если комната всего одна…
  • Простой элегантный интерьер небольшой квартиры
  • Как выбрать подушку?
  • Размеры постельного белья
  • Трехстворчатая ширма своими руками
  • Посуда для индукционных плит
  • Декор окна: какие шторы всегда в моде
  • Как узнать расход ткани для штор?
  • Топ-5 стиральных машин: по версии М.Видео и посетителей Yandex.Market
  • Псише (зеркало-псише)
  • Наполнители мягкой мебели и диванов
  • Как правильно красить деревянные поверхности?
  • 20 простых идей, как навести порядок в доме и в повседневной жизни
  • Детские одеяла и подушки
  • Как правильно выбрать мебель в тканевой обивке
  • Диван-кровать для себя
  • Оригинальный светильник или копия: как сделать правильный выбор
  • Рулонная штора на пластиковое окно
  • Размеры обеденных столов
  • Как правильно подбирать смеситель к раковине любой формы
  • Современный холодильник: каким он должен быть?
  • Мобильный свет или теория струн
  • 10 ошибок при ремонте ванной
  • Как прививать плодовые деревья?
  • Посадка роз
  • Основные принципы обрезки плодовых деревьев
  • Объем бака водонагревателя
  • Готовые решения освещения для кухни

Ирина Дунаевская — Фантастический лабиринт дворянских сокровищ читать онлайн бесплатно

Ирина Дунаевская

Фантастический лабиринт дворянских сокровищ

Санёк очень гордился тем, что имел квартиру в центре города, в старом фонде, правда, она была небольшая, но его она вполне устраивала. Предыдущие жильцы сохранили её в первозданном виде, и он поддерживал эту традицию. Старинный камин, лепные розетки на потолке в виде солнца – приводили в восторг всех, кто переступал порог его квартиры, но радость омрачал ремонт, который нужно было периодически делать. Было трудно сохранить всю эту старину и не просто сохранить, но и отреставрировать, поскольку его квартира была примерно в два раза выше, чем любая на новостройке.

Хорошо, что Жора с Пашей – его верные друзья, взялись ему помочь и сейчас, они все втроем отдирали старые обои, замазывали щели и выравнивали стены для нового покрытия. Всё для ремонта было куплено заранее. Наконец, они ободрали все стены, старые обои вынесли на помойку.

– Ну, что, будем клеить новые обои? – спросил Жора.

– Нет, вначале покрасим потолок, – ответил Санёк.

– А как мы его покрасим? – поинтересовался Паша. – Даже стоя на стремянке до него не достать кисточкой.

– Нужно было взять лестницу у пожарников, они у них высокие, – весело заявил Жора.

– Нет, вертолёт лучше! Представляете, сидите в открытой кабине и красите потолок, а над головой жужжит пропеллер, – давясь от смеха, пошутил Паша.

– Вам бы только потрепаться, а я эту проблему уже решил и купил два больших пульверизатора с краской. Забираешься на стремянку, берёшь в руки пульверизатор, нажимаешь на кнопку и краска ровным слоем ложиться на потолок, – очень довольный собой заявил Санёк.

– Чур, я пробую первый, люблю нажимать на разные кнопки, – сказал Жора и начал взбираться.

Добравшись до половины лестницы, он взял из рук Санька большой и довольно тяжелый баллон с краской и стал карабкаться дальше, держась за лестницу одной рукой. Так как он был маленького роста, ему пришлось встать почти на последнюю ступеньку, одной рукой он держал пульверизатор, а другой пытался нажать кнопку. Наконец ему это удалось, и краска ровным фонтанчиком стала прыскать на потолок. Санёк с Пашей отошли подальше и стали командовать, куда лучше пускать струю краски.

– Давай правее! Угол не закрасил, – кричал Паша.

– Угол, он вон ангела вообще пропустил, повернись левее и попрыскай на него, – возмущался Санёк.

Жора крутился из стороны в сторону, чтобы угодить своим друзьям. Вдруг стремянка наклонилась, он потерял равновесие и стал падать. Паша с Сашей кинулись к лестнице, чтобы её удержать, но не успели, она падала с огромной скоростью, зато они попали под струю краски и превратились в два «приведения», покрывшись белой жижей. Жора, всё ещё стоявший на лестнице, со всего маху врезался в стенку, с силой ударив её пульверизатором. Кусок стены откололся и упал на пол вместе с Жорой и стремянкой. Грохот был невообразимый, хорошо, что старые дома имеют толстые стены и полы, а то соседи подумали бы, что взорвалась бомба.

Жора лежал неподвижно, друзья бросились к нему.

– Эй, дружище, ты жив? – поинтересовался Паша.

Санёк схватил со стола бутылку минеральной воды и стал лить ему на лицо. Наконец, Жора открыл глаза, сел и вздохнул. Поглядев на своих товарищей, он пролепетал:

– Вы кто такие?

– Да это же мы – твои друзья. Узнаёшь? – спросил Паша.

– Нет, мои друзья не белые.

– Ты хочешь сказать, что они чёрные? – поинтересовался Санёк.

– Они нормальные. А вы, толи ангелочки, толи привидения, сразу не поймёшь.

Санёк с Пашей взглянули друг на друга и начали хохотать, увидев себя измазанными краской. Отмывались они несколько часов. За это время Жора совсем пришёл в себя. Выйдя, наконец, из ванной комнаты, Санёк посмотрел на стену и стал ругаться.

– Не сердись, я ведь не специально это сделал, лучше посмотри какая у меня шишка на лбу, хотя я держал холодный компресс. А дыру, я заделаю, – виновато повторял Жора.

– Нет уж, больше ты не полезешь наверх. Будешь работать только внизу, а то твоя помощь выходит нам только боком, – отрезал Паша, который вышел тоже из ванны с хорошими остатками краски на лице. Он поднял стремянку, проверил, что она не поломалась, и быстро взобрался наверх. Паша довольно долго изучал пролом, наконец, сказал:

– Ребята, что-то я не пойму, там какая-то железная пластина. Может электрики, что-то прикрыли?

– Нет, электричество там не проходит, я знаю точно, – сказал Санёк. – Слезай, я посмотрю.

Санёк забрался на стремянку и тоже долго рассматривал углубление в стене, затем он слез, взял инструмент, поднялся опять и стал отбивать кусочки штукатурки, увеличивая дыру.

– Ты что, с ума сошёл? – возмутился Паша. – Зачем ты увеличиваешь дыру? Нам бы эту заделать.

– Я хочу посмотреть, что это такое, не люблю загадки.

Санёк отбивал куски ещё несколько минут, затем поддел пластину и вытащил её. Вдруг его товарищи услышали радостный возглас.

– Что там такое? – осмелился спросить Жора.

– Тайник. Возможно, мы нашли клад! – радостно воскликнул Санёк, который имел слабость к поискам сокровищ, правда, он их ещё ни разу не находил.

– А что в тайнике? Дай посмотреть! – воскликнул Паша, дергая стремянку.

– Перестань раскачивать лестницу, а то я упаду. Сейчас вытащу шкатулку и слезу, – негодовал Санёк.

Наконец, он спустился вниз, держа в руках инкрустированную коробочку.

– А ты ругался! Если бы я не упал, мы бы не нашли тайник. Кстати, мне полагается большая доля, я ведь пострадал. Вон, какую шишку на лбу набил, – заныл Жора.

– Да отстань ты со своей шишкой, не до тебя, – грубо перебил его Санёк.

Он открыл крышку и, шесть глаз уставилось внутрь шкатулки. К всеобщему разочарованию, там лежала какая-то бумага. Санёк её развернул. Это была карта. Одно место на карте было отмечено крестиком, а сверху написано «Замок – клад».

– Ну вот, называется клад, – взвыли Жора с Пашей.

– Драгоценности мы не нашли, но место, где они находятся, отмечены на карте, мы можем их найти. Поиски клада увлекательное занятие, – восторженно сказал Санёк.

– Да, где ты его будешь искать? Я, например, не представляю, где искать какой-то замок, – возмутился Паша. – В Шотландии что ли?

Санёк вытащил из стола большую карту и стал сравнивать с той, что нашел. Его друзья махнули рукой и расстроенные пошли на кухню готовить ужин. Санёк, с большой лупой в руках, пытался определить местонахождение крестика. Наконец, ему это удалось.

– Я нашёл, идите, поглядите. Это место находится не так уж далеко от нашего города, – ликовал Санёк.

– А где замок? – поинтересовался Жора.

Читать дальше

Дунаевская маргарита Патенты | PatentGuru

1 RU2045395C1 СПОСОБ ИЗГОТОВЛЕНИЯ ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ СПАЛЬНЫМ И АППАРАТ ДЛЯ ИСПОЛНЕНИЯ ИДЕИ Номер публикации / патента: RU2045395C1 Дата публикации: 1995-10-10 Номер заявления: 5066481 Дата регистрации: 1992-07-06 Изобретатель : Матанцев Александр I Дунаевская, Маргарита П Тихомиров Николай I Бендер Людмила А Витушкин Борис С Правопреемник: НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ И ПРОЕКТНО-КОНСТРУКТОРСКИЙ ИНСТИТУТ ПО ДОБЫЧЕ ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМЫХ ОТКРЫТЫМ СПОСОБОМ МПК: B27M3 / 14
2 SU1747339A2 БУНКЕР ДЛЯ МЕЛКИХ МАТЕРИАЛОВ ПРИ БЛОКИРОВКЕ Номер публикации / патента: SU1747339A2 Дата публикации: 1992-07-15 Номер заявления: 4886358 Дата регистрации: 1990-11-26 Изобретатель : Дунаевская, Маргарита П Куприянова Ирина В Лосев Анатолий В Гололобов Михаил С Правопреемник: CH POLT I IM.ЛЕНИНСКОГО КОМСОМОЛА МПК: B65D88 / 26
3 SU1645559A1 СПОСОБ ЗАЩИТЫ МЕНЬКОДИСПЕРСНЫХ ТОВАРОВ ОТ ГРЕХА Номер публикации / патента: SU1645559A1 Дата публикации: 1991-04-30 Номер заявления: 4609680 Дата регистрации: 1988-09-22 Изобретатель : Кругликов Анатолий А Тынтеров Иосиф А Кокорин Владимир I Дунаевская, Маргарита П Куприянова Ирина В Коробкин Евгений I Стрелкова Ирина В Арбузина, Божена В Стрижков Вячеслав С Шибаев Александр Б Василянов Валерий В Правопреемник: НИ ПК И ПО ДОБЫЧЕ ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМНЫХ ОТКРЫТЫМ СПОСОБОМ МПК: B65G69 / 16
5 SU1355723A1 КОМПОЗИЦИЯ ДЛЯ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ ВЫВОДА МИКРОЧАСТИЧНЫХ МАТЕРИАЛОВ Номер публикации / патента: SU1355723A1 Дата публикации: 1987-11-30 Номер заявления: 4018186 Дата регистрации: 1986-01-28 Изобретатель : Дунаевская, Маргарита П Медведева Валентина Я. Куприянова Ирина В Субботина Галина А Стрелкова Ирина В Правопреемник: НИ ПК И ПО ДОБЫЧЕ ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМНЫХ ОТКРЫТЫМ СПОСОБОМ МПК: E21F5 / 00
6 SU1273602A1 ПРОФИЛАКТИЧЕСКИЙ СОСТАВ ДЛЯ СОХРАНЕНИЯ УГЛЯ Номер публикации / патента: SU1273602A1 Дата публикации: 1986-11-30 Номер заявления: 3

4

Дата регистрации: 1985-07-01 Изобретатель : Дунаевская, Маргарита П Медведева Валентина Я. Куприянова Ирина В Субботина Галина А Стрелкова Ирина В Правопреемник: НИ ПК И ПО ДОБЫЧЕ ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМНЫХ ОТКРЫТЫМ СПОСОБОМ МПК: E21F5 / 00
7 SU975508A1 БУНКЕР ДЛЯ МЕЛКИХ ЧАСТИЦ ДЛЯ ПРИГОТОВЛЕНИЯ Номер публикации / патента: SU975508A1 Дата публикации: 1982-11-23 Номер заявления: 2586625 Дата регистрации: 1978-03-02 Изобретатель : Мягкая Раиса В Медведева Валентина Я. Тризно, Майя С Дунаевская, Маргарита П Тынтеров Иосиф А Вишневецкая Людмила П Матанцев Александр I Капитанов Владимир М Правопреемник: НИ ПК И ПО ДОБЫЧЕ ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМНЫХ ОТКРЫТЫМ СПОСОБОМ МПК: B65G3 / 04
8 SU657051A1 СОСТАВ ДЛЯ ЗАЩИТЫ МАТЕРИНСКОГО УГЛЯ ОТ ЭРОЗИИ Номер публикации / патента: SU657051A1 Дата публикации: 1979-04-15 Номер заявления: 2417927 Дата регистрации: 1976-11-01 Изобретатель : Моргунова Евгения Т Медведева Валентина Я. Алешин Борис Г Деревянко Роза Ш. Дунаевская, Маргарита П Тынтеров Иосиф А Исаков Николай С Правопреемник: НИ ПК И ПО ДОБЫЧЕ ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМНЫХ ОТКРЫТЫМ СПОСОБОМ МПК: C09K3 / 22

Пасадо, пассажиро но установка | Cultura

Soldados soviéticos en el Frente del Este.Finales de 1943. (Del libro ‘La Segunda Guerra Mundial. Imágenes para la history’. Paco Elvira. Prólogo de Jorge M. Reverte. Lunwerg, 2012) Фото: Виктор Темин / Коллекция Славы Катамидзе / Архив Хултона / Getty Images

Джордж Оруэлл , uno de los intelectuales que mejor entendieron y explicaron el siglo XX, resumió la Segunda Guerra Mundial en una frase: «Según escribo estas líneas, seres humanos sumamente civilizados me sobrevuelan intentando matarme. No sienten ninguna Enmistad Personal hacia mí, ni yo hacia ellos ».El Confluence es infinito, no solo por la sizesión de la catástrofe — la mayor en términos absolutos, con cerca de 70 millones de muertos -, sino por la profunda incprensión que sigue generando. ¿Cómo pudo ocurrir algo así? ¿Qué hizo del hombre una alimaña en tantos lugares diferentes? Más allá de Auschwitz o Treblinka, el horror máximo, existen tantos ejemplos de barbarie que resulta difícil centrarse en uno. Durante el primer invierno del sitio de Leningrado murieron de hambre y frío unas 620.000 персон. En la ciudad asediada por los nazis, se comieron hasta los perros de Pavlov. Como afirmó Hans Frank, gobernador de Polonia y uno de los peores asesinos nazis: «Humanidad es una palabra que nadie se atreve a emplear. Tener poder para utilizar la fuerza sin ninguna resistencia es el veneno más dulce y nocivo que cualquier gobierno pueda utilizar ».

Ninguna otra guerra ha generado tanta y tan buena researchación como esta, casi desde que terminó. El primer clásico sobre el Conflictto se publicó en 1947, Los últimos días de Hitler , de Hugh Trevor-Roper.Y siguen publicándose obras important y produciéndose revelaciones, como ocurre con el último libro del Historiador británico Antony Beevor, que relató minuciosamente las batallas de Creta, Stalingrado, Berlín y Normandía global public, y que acaba de montore public Guerra Mundial (Pasado y Presente). Unos meses antes, Макс Гастингс, otro granvestigador, había publicado Se desataron todos los infiernos. Historia de la Segunda Guerra Mundial, que Crítica acaba de reeditar.Beevor utiliza la técnica que le ha llevado a convertirse en un бестселлер y a la vez en un respetadovestigador, una mezcla de relato histórico clásico, con mucho trabajo en los archivos, y testimonios de aquellos que lo vivieron. Hastings aplica la Historia de las mentalidades a la Segunda Guerra Mundial y quiere alejarse de los grandes nombres y del desarrollo de las batallas para explicar cómo este Armagedón afectó a seres humanos concretos.

Como en sus obras anteriores, Beevor demuestra un gran talento para el relato, pero también para encontrar nuevas vías devestigación. La Segunda Guerra Mundial ofrece detalles insólitos —a causa de la falta de Vitaminas e igiene la mayoría de la población alemana sufría галитоз, con lo que el hedor en los refugios era insoportable—, novedral descivostesto estadounidenses que los soldados japoneses Practicaron el canibalismo organizationado, con prisioneros como «ganado humano», que eran asesinados de uno en uno para ser devorados, aunque este hecho se ocultó para ahorrar Princip sufrimientos a las familias de las víctimasio est para el conflictto — в Маньчжурии, en agosto de 1939, con una batalla entre japoneses y soviéticos, no en Polonia, en septiembre, con la invasión nazi -.Pero, sobre todo, traza un Panorama global de una guerra que afectó a casi todo el planeta y que, con el exterminio del pueblo judío, llevó las fronteras de la barbarie hasta límites unprensibles. Todo esto, por encima de cualquier otro factor, se debió a un solo hombre: un cabo de la Primera Primera Guerra Mundial, pintor mediocre, desquiciadamente antisemita, charlatán de cervecería, llamado Adolf Hitler, un hombre que no quúniso verto n ninguna batalla, pero que fue capaz de destruir el mundo.

«Seguramente se hubiese producido algún tipo de conflictto como resultado de la Primera Guerra Mundial y del Tratado de Versalles», explica en largo correo electrónico Antony Beevor, que la semana que viene estará en España para Presentar libro y as Фестиваль де Сеговия. «La ruptura de cuatro imperios —ruso, germano, austrohúngaro y otomano — combinada con el nacionalismo militar de la época createda destinada a crear problemas. Las nuevas naciones queurgieron de esos imperios installan llenas de minorías.Y la cris económica de 1930 produjo a su vez una cris de la democracia liberal, que llevó a muchos a creer en regímenes autoritarios, ya sean de izquierdas o de derechas. Es muy importante recordar aquí que las democracias no luchan las unas contras las otras, no es la Unión Europea lo que ha evitado un nuevo correto, es la democracia. Pero sin Гитлер el противостояния hubiese sido Diferente. Гитлер fue la fuerza motriz de la guerra y por encima de todo el arquitecto de la aniquilación que se produjo ”, прозвище Бивор.

A pesar de sus numerosas differencias a la hora de relatar el Conflicto, el factor humano es lo que une a Beevor y Hastings. Ambos relatan la guerra a través de los seres humanos que la provocaron, lucharon en ella y, sobre todo, la sufrieron. Quizás, porque como escribió William Styron en el prólogo de La decisión de Sophie, «la negra noche del alma humana cuando millones de personas morían y sufrían bajo la dominación total de los nazis es el tema más grand desafiantegico desafiantegico desafiantegico, trántegico Таймпо ».Los de Hastings y Beevor no son los primeros libros globales sobre el Conflicto, pero la diferencia con otros está en la Capcidad que ambos tienen para sumergirse en las profundidades de la IIGM, para Descriptir el hedor en un refugio antiaéreo o encontrar el testimonio de uncontrar el testimonio de uncontrar el testimonio de un la Capsule Ховен Руза, Ирина Дунаевская, cuando vio los cadáveres bajo el Neva helado, «como si estuviesen en un sarcófago de cristal».

Энтони Бивор cree que los archivos todavía pueden reservarnos algunas sorpresas

Toda la cultura que va contigo te espera aquí.

Suscríbete

«Никакой военной истории, никакой боевой сабли нада мас де ло ке хасиан лос генералес сино ла нормальный», эксплика Макс Гастингс en una converación telefónica desde Londres. «Lo que es casi imposible de entender para las generaciones que no hemos vivido aquella guerra es el sometimiento permanente a hombres con armas. Es horroroso, especialmente para las mujeres, puesto que las violaciones fueron masivas. О эль проблема де ла комида, эль хамбр, лас каренсиас константе. Todo eso me interesa mucho más que la differencia entre un carro de Combate Panzer y un Tiger ».

Beevor se pronuncia en un sentido muy parecido. «La Segunda Guerra Mundial fue tan descomunal, tan grande, que afectó a la vida de casi todo el mundo, y la envergadura de la experience humana es casi infinita», señala. «Vivimos en una sociedad posmilitar, en un ambiente seguro, y por eso no es sorprendente que aquellos que no puedan imaginar lo que means el totalitarismo bélico se muestren intrigados. Muchos se preguntan si hubiesen sido capaces de sobrevivir a un sufrimiento de esas sizes, físico y psicológico.También pueden preguntarse si hubiesen tenido el valor de rechazar matar a prisioneros o a civiles. La clave está en que vivimos en una sociedad en la que no se toman ese tipo de solutions trascendentales y la esencia del drama es la elección ».

La IIGM es inabarcable, desde el punto de vista militar, económico, histórico y, sobre todo, humano. No se puede entender sin losvestigadores que en Benchley Park lograron descifrar los códigos alemanes, ni sin la batalla de Stalingrado, ni sin la decisión de Franco de no invadir Gibraltar, ni sin la Astucia del General Zhúkov, que derrotó a los japoneses en el Рио Халкин-Гол и дисуадио в Токио де Абрир ун новый фронт ан ла ретагуардия де ла URSS, ни син ла Шоа, ла exterminación de los judíos que nunca hubiese podido producirse sin la guerra.Casi cada página de estos dos libros podría ser a su vez otro libro. La División Azul, por ejemplo, solo ocupa dos párrafos en el invierno decisivo de 1942-1943, el momento решающее в эль que los nazis perdieron la guerra. ¿Qué sabemos de la hambruna de Tonkin, provocada por los japoneses, que entre 1944-1945 mató a dos millones de vietnamitas, mucha más gente de la que murió en toda la Guerra Civil española?

‘Patada a los alemanes’. Тулон, Франция, сентябрь 1944 г. (Del libro ‘La Segunda Guerra Mundial.Imágenes для истории ». Пако Эльвира. Пролого де Хорхе М. Реверте. Lunwerg, 2012) Фото: ВМС США / FPG / Hulton Archive / Getty Images

Beevor cree que los archivos todavía pueden reservarnos algunas sorpresas y Actualmente está trabajando en un libro sobre el frente occidental en 1944, que apenas ocupa de global . Hastings mantiene que donde hay que seguir excando es en la Experience Humana. «Quizás haya cosas en los archivos soviéticos», сенала. «Para mí, el último secreto realmente importante se reveló en los años setenta, cuando se hizo público todo lo relacionado con la ruptura de los códigos.El gran misterio tal vez nunca tenga explicación: ¿cómo fue posible que un pueblo civilizado y culto como el alemán siguiese a Гитлер y a su banda de gánsteres? ».

Quizás por eso haya que buscar respuestas no solo en la Historia, sino también en la literatura. Para Beevor la primera elección de lectura sobre la Segunda Guerra Mundial sería el periodista soviético Vasili Grossman, del que editó junto a Luba Vinogradova sus crónicas del Conflictto ( Un escritor en guerra. Vassili Grossman en el Ejoército, 1945, 1941. Crítica) и автор монументального Vida y destino (Galaxia Gutenberg / La Butxaca). «Grossman fue el observador más perspicaz y honesto», эксплика. Su libro está lleno de referencias a sus crónicas y sobre todo a su forma de narrar «la brutal verdad de la guerra sin olvidar el valor mental y físico». «Para Grossman, el deber de los supervivientes es intentar Identificar a los millones de fantasmas enterrados en fosas comunes como Individuals, no como gente sin nombre en category caricaturizadas, porque eso es Precisamente lo que quisieron los perpetradbrea su obra en so un so uncomo gente sin nombre en category caricaturizadas, porque eso es Precisamente lo que quisieron los perpetradbrea su obra en so un so» frase que bien podría aplicarse también a la Memoria Histórica en España.Otras dos obras Fundmentales para Beevor son la trilogía Espada de honor, publicada por Cátedra, del новелиста британского происхождения Эвелин Во, y Una mujer en Berlín (Anagrama), el testimonio anónimo de una la capital , un relato a la vez espeluznante y cercano sobre la Capacidad de supervivencia de los seres humanos. Hastings también escoge esta obra entre sus libros basicales, al igual que los diarios del escritor judío rumano Mihail Sebastian — Diario (1935-1944) , Destino-, que nunca vio un campo de batalla, pero que construyó una obra maestra que tra de Explicar algo unprensible, el antisemitismo, uno de los motores del nazismo y de la guerra.Себастьян Мурио Атропелладо tras haber sobrevivido a la IIGM. Pero, para Hastings, el gran libro sobre el Conflicto es Suite francesa (Salamandra / Quinteto), де Ирен Немировски, una escritora assesinada en Auschwitz en 1942, que relata la caída de Francia en 1940. «El manuscrito fuerito con un 1940». letra minúscula, testimonio de la escasez de papel y tinta », señala Hastings, quien asegura que Némirovsky aúna« un análisis frío e irónico con una cálida compasión ». La Newa no fue publicada hasta 2004, rescatada por sus hijas, y se convirtió en un fenómeno mundial, un testimonio más de la Historia sin fin de la IIGM.

Гастингс выздоравливает в Югославии Милован Джилас, segundo de a bordo de Tito que acabó convertido en disidente: «Fue una guerra en la que lo pasado no installa». Parte de nuestra fasinación por la IIGM viene por su inmensidad y parte porque queremos pensar que eso lo hicieron y lo sufrieron otros seres humanos, porque el pasado forma parte del pasado. Libros como los de Beevor y Hastings nos enseñan muchas cosas sobre aquella guerra, pero sobre todo una: por muy unprensible que nos resulte, pudimos ser nosotros, las víctimas.O los perpetradores.

La Segunda Guerra Mundial. Энтони Бивор. Traducción de Joan Rabasseda y Teófilo Lozoya. Pasado y Presente. Барселона, 2012. 1 200 страниц. 39 евро.

Se desataron todos los infiernos. Historia de la Segunda Guerra Mundial. Макс Гастингс. Traducción de David León, Gonzalo García, Cecilia Belza Crítica. Барселона, 2012/2011. 880/896 страниц. 23,90 / 32 евро.

Энтони Бивор

Militar convertido en Historiador, Antony Beevor, de 66 nos, había publicado unos cuantos ensayos cuando saltó a la fama en 1998 con Stalingrado, su narración de la laragundiala decis Кази 30 идиом.Aparte de las novedades que encontró en los archivos soviéticos, inauguró una forma de narrar la guerra que mezclaba la microhistoria con la gran Historia. Desde entonces, ha editado obras tan importantes como Berlín. La caída, 1945 o El día D. El desembarco de Normandía. Estávestigando su último libro sobre la IIGM antes de lanzarse a una biografía de Napoleón.

Макс Гастингс

Cuando escribe sobre la guerra, Max Hastings, de 76 nos, sabe de lo que habla: como periodista de la BBC y del Evening Standard cubrió 11 конфликтных ситуаций, связанных с первым репортером. Port Stanley durante la guerra de las Malvinas en 1982.Es autor de ensayos sobre los bombardeos británicos durante la IIGM, la batalla de Inglaterra y sobre la Operación Overlord, el desembarco de Normandía, pero, sobre todo, de libros basicales sobre el fin de la guerra en Oriente, Némesis. La derrota del Japón (1994-1945), y en Occidente, Armagedón . La derrota de Alemania (1944-1945).

Индекс

ПЕРСОНАЛИ

А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я

РАЗДЕЛЫ

ПИСАТЕЛЬ ПО ЛИТЕРАТУРНОЙ ИСТОРИИ
ПОЭТИКА.ЧТЕНИЕ И УСТНЫЙ ПЕРЕВОД

ЛИТЕРАТУРА В КОНТЕКСТЕ

СТАРЫЙ МИР, НОВЫЙ МИР

ИСТОРИЯ АМЕРИКАНСКОГО ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ

ЭССЕ. Эскизы. ПРИМЕЧАНИЯ

ПАМЯТНАЯ ДАТА

АКАДЕМИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ. НОВОСТИ. МЕРОПРИЯТИЯ. КНИГА ОТЗЫВОВ

В ПАМЯТИ


СПЕЦИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

Аарон, Дэн

In Memoriam Дэна Аарона

Асеведо Диас, Эдуардо

Андрей Кофман.Тема варварства в латиноамериканской литературе. 2016. Выпуск 1.

Афроамериканская литература

Ирина Морозова. Пять писем Зоры Нил Херстон Лэнгстону Хьюзу: от дружбы к раздору. 2017. Выпуск 2.

.

Кейт Болдуин. Революция и произведения Лэнгстона Хьюза в Центральной Азии. 2017. Выпуск 3.

.

Елена Островская. Переписка Лэнгстона Хьюза с «Международной литературой». 2017. Выпуск 3.

.

Дейл Э. Петерсон.Ричард Райт, 1938–1945: от Горького до Достоевского. 2017. Выпуск 3.

.

Ольга Панова. Случайное путешествие Ричарда Райта в СССР. 2017. Выпуск 3.

.

Ольга Панова. Филлис Уитли в истории американской литературы и афроамериканской литературной критике. 2018. Выпуск 4.

Тесса Ройнон. Предисловие к Специальному собранию Эллисона, Литература Америки-2018. 2018. Выпуск 5.

.

Ольга Панова. Ральф Эллисон и Эллисон Исследования на Западе и в России. 2018.Выпуск 5.

Брайан Крэйбл. «Кто изобретает ритуалы?»: Ральф Эллисон читает лорда Рэглана. 2018. Выпуск 5. 2018. Выпуск 5.

Дональд М. Браун. Какой путь для негритянского писателя ?: Ральф Эллисон и невидимые черные левые. 2018. Выпуск 5.

.

Джеймс Б. Хейл. Магия и престиж в книге Ральфа Эллисона « Человек-невидимка» . 2018. Выпуск 5.

.

Пол Девлин. Литературная археология Первой июньской проповеди преподобного Хикмана во втором романе Ральфа Эллисона. 2018. Выпуск 5.

Наталья Высоцкая. «Мгновения темноты между кинематографическими кадрами»: код фильма в книге Ральфа Эллисона июня . 2018. Выпуск 5.

.

Николь Линденберг. «Что, если фильм — это собственная жизнь Блаженства?»: Символическое насилие фильма в незаконченном втором романе Ральфа Эллисона за три дня до съемок … 2018. Выпуск 5.

Бенджи Де Ла Пьедра. Белый либерал Райнхарт Эллисона: негритянский американский стержень книги I За три дня до расстрела … 2018.Выпуск 5.

Кевин С. Мур. Невидимый в Белом доме: переосмысление Эллисона через Глобальный список чтения Барака Обамы. 2018. Выпуск 5.

.

Ольга Панова. Экзотический гость: Клод Маккей в Советском Союзе. 2019. Выпуск 6.

Сэм Холлидей. Кино и кинематографичность в фильме Ральфа Эллисона За три дня до съемок … 2020. Выпуск 8.

Ольга Панова. Ральф Эллисон: Жизнь писателя в письмах. 2020. Выпуск 8.

Ирина Морозова. ХХХI Зора! Фестиваль и Мультивселенная: Введение в конференцию по афрофутуризму (Итонвилл-Орландо, Флорида, США).2020. Выпуск 8.

Аинса Фернандо

Юрий Гуйрин. Памяти Фернандо Айнса. 2019. Выпуск 7.

Олби, Эдвард

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека. 2019. Выпуск 6.

Альберти, Рафаэль

Наталья Харитонова. Письмо с Кубы. Рафаэль Альберти и Мария Тереза ​​Леон в Гаване. 2020. Выпуск 8.

Амадо, Хорхе

Марина Фонсека Дармарос.Хорхе Амадо и Советский Союз. Заметки по теме. 2018. Выпуск 5.

.

Американское литературоведение

Наталья Высоцкая. Американское литературоведение в Украине: современное состояние. 2017. Выпуск 2.

.

Юрий Стулов. Американистика в Беларуси. 2017. Выпуск 2.

.

Виктория Журавлева, Ирина Морозова. V Зверевская международная конференция в РГГУ: Революционный дискурс в США. 2017. Выпуск 3.

.

Ольга Панова. Ральф Эллисон в Оксфорде. 2018. Выпуск 4.

Татьяна Комаровская. Американский центр при Белорусском государственном педагогическом университете имени Максима Танка. 2018. Выпуск 4.

Ирина Морозова. Зора! Фестиваль и XIII конференция биеннале CAAR, Итонвилл-Орландо, Флорида. 2019. Выпуск 6.

Ирина Морозова, Виктория Журавлева. VI Зверевская международная конференция в РГГУ «Коллективная память: сила прошлого в социокультурной жизни США». 2019. Выпуск 6.

Роксана Преда. Make It New — Цифровой журнал Общества Эзры Паунда.2019. Выпуск 7.

Роксана Преда. Песни Эзры Фунт : Проект Песни. 2019. Выпуск 7.

Карина Ибрагимова. 28-й EPIC: Международный фунтовый форум в Саламанке. 2019. Выпуск 7.

Андерсон Араужо. Фунды по следам Эль Сида. 2019. Выпуск 7.

Андрей Аствацатуров. Transatlantica в Смольном: литературные контакты Старого и Нового Света. 2020. Выпуск 8.

Ирина Морозова. ХХХI Зора! Фестиваль и Мультивселенная: Введение в конференцию по афрофутуризму (Итонвилл-Орландо, Флорида, США).2020. Выпуск 8.

Андерш, Альфред

Евгений Зачевский. Зарубежные дебюты группы 47: рассмотрение истоков послевоенной немецкой литературы. 2019. Выпуск 6.

Аникст, Александр Александрович

Сергей Панов, Ольга Панова. «История американской литературы» и Советская Академия наук. Статья 2. 2017. Выпуск 2.

Анисимов Иван Иванович

Сергей Панов, Ольга Панова. История американской литературы, и Советская Академия наук.Статья 1. 2016. Выпуск 1.

Сергей Панов, Ольга Панова. «История американской литературы» и Советская Академия наук. Статья 2. 2017. Выпуск 2.

Аплетин Михаил Я.

Ольга Панова. Случайное путешествие Ричарда Райта в СССР. 2017. Выпуск 3.

.

Виктория Попова. Размышления в Кремле о русской революции: Сезар Вальехо и СССР. 2017. Выпуск 3.

.

Аргуедас, Альсидес

Андрей Кофман.Тема варварства в латиноамериканской литературе. 2016. Выпуск 1.

Авангард

Андрей Аствацатуров. Рейды трансатлантического авангарда. 2020. Выпуск 8.

B Элдуин, Джеймс

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека. 2019. Выпуск 6.

Барбюс, Анри

Виктория Попова. Поездка Анри Барбюса в Латинскую Америку: нереализованный проект.2016. Выпуск 1.

Бодрийяр, Жан
Дуглас Робинсон
. Если бы у меня был только мозг: иллюзия Капгра, симулякры и выдумка в Echo Maker и Jackass 3D . 2016. № 1

Битники

Андрей Аствацатуров. Книга о битниках. 2018. Выпуск 5.

.

Пыльник , Saul

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека.2019. Выпуск 6.

Берман, Сабина

Эфтимия Пандис Павлакис. Насилие и различие в рассказе Сабины Берман: «Женщина, которая нырнула в самое сердце мира». 2018. Выпуск 4.

Бернштейн, Чарльз

Джон Гери. Сопротивление Аполлону: наследие Эзры Паунда в американской поэзии конца 20-го века. 2019. Выпуск 7.

Андрей Бронников. Делая эпос новым: заметки к русскому переводу Песни .2019. Выпуск 7.

Бирс, Амвросий
Андрей Танасейчук. Литературная среда Амвросия Бирса, 1890–1900. 2017. Выпуск 2.
.

Бродский Николай Леонидович

Сергей Панов, Ольга Панова. «История американской литературы» и Советская Академия наук. Статья 2. 2017. Выпуск 2.

Бронников, А.В.

Ольга Ушакова. Поэзия против «Усуры»: Песнь Эзры Паунда в современной России.2018. Выпуск 5.

.
Бак, жемчуг

Стивен Рахман. Перл С. Бак в истории литературы. 2017. Выпуск 2.

.

Ольга Панова. Перл С. Бак и СССР. 2017. Выпуск 2.

.

Бутор, Мишель

Анастасия Гладощук. Проза Хулио Кортасара и французский модерн-роман. 2019. Выпуск 6.

C Олдуэлл, Эрскин

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека.2019. Выпуск 6.

Каллахан, Джон Ф.

Ольга Панова. Ральф Эллисон и Эллисон Исследования на Западе и в России. 2018. Выпуск 5.

.

Ольга Панова. Ральф Эллисон: Жизнь писателя в письмах. 2020. Выпуск 8.

Капоте, Трумэн
Денис Захаров. История создания и публикации рассказа Трумэна Капоте «Мельничный магазин». 2018. Выпуск 4.

Денис Захаров. «Драгоценные удовольствия». Письма Трумэна Капоте: реконструкция творческой истории романа хладнокровно .2018. Выпуск 5.

.

Денис Захаров. Неоконченный роман Трумэна Капоте «Ответные молитвы»: об истории создания и публикации. 2019. Выпуск 6.

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека. 2019. Выпуск 6.

Денис Захаров. Неизвестный Харпер Ли. 2020. Выпуск 8.

Кармон, Уолт

Ольга Панова. Перл С. Бак и СССР. 2017. Выпуск 2.

.

Елена Островская. Переписка Лэнгстона Хьюза с «Международной литературой».2017. Выпуск 3.

.

Ольга Панова. Случайное путешествие Ричарда Райта в СССР. 2017. Выпуск 3.

.

Карпентье, Алехо

Елена Огнева. Эпоха революций через призму искусства. К истории создания романа Алехо Карпентье «Весна священная». 2017. Выпуск 3.

.

Каспер, Кевин

Дуглас Робинсон . Если бы у меня был только мозг: иллюзии Капгра, симулякры и вымысел в Echo Maker и Jackass 3D .2016. № 1

Чейз, Мэри

Ирина Головачева. Что такое кролик Харви? Предлоги и контексты комедии Мэри Чейз. 2016. Выпуск 1.

Чин, Мэрилин

Джон Гери. Сопротивление Аполлону: наследие Эзры Паунда в американской поэзии конца 20-го века. 2019. Выпуск 7.

Кино и кинематографичность

Наталья Высоцкая. «Мгновения темноты между кинематографическими кадрами»: код фильма в книге Ральфа Эллисона июня .2018. Выпуск 5.

.

Николь Линденберг. «Что, если фильм — это собственная жизнь Блаженства?»: Символическое насилие фильма в незаконченном втором романе Ральфа Эллисона за три дня до съемок … 2018. Выпуск 5.

Сэм Холлидей. Кино и кинематографичность в фильме Ральфа Эллисона За три дня до съемок … 2020. Выпуск 8.

Коминтерн

Виктория Попова. Поездка Анри Барбюса в Латинскую Америку: нереализованный проект. 2016. Выпуск 1.

Ольга Панова. Экзотический гость: Клод Маккей в Советском Союзе. 2019. Выпуск 6.

Коннер, Марк К.

Ольга Панова. Ральф Эллисон: Жизнь писателя в письмах. 2020. Выпуск 8.

Современная американская поэзия

Джон Гери. Сопротивление Аполлону: наследие Эзры Паунда в американской поэзии конца 20-го века. 2019. Выпуск 7.

Современная американская проза

Иван Делазарь. Онтология антологии: современная американская проза по У.W. Norton & Co., 2016. Выпуск 1.

Кортасар, Хулио

Анастасия Гладощук. Проза Хулио Кортасара и французский модерн-роман. 2019. Выпуск 6.

Курнос, Джон

Ольга Ушакова. Русская революция и коммунизм в «Критерии». 2017. Выпуск 3.

.

Казинс, Норман

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека. 2019. Выпуск 6.

Критерий

Ольга Ушакова.Русская революция и коммунизм в «Критерии». 2017. Выпуск 3.

.

В. Толмачев. Т.С. Элиот и Эзра Паунд: К истории творческих контактов. 2019. Выпуск 7.

Каммингс, E.E.

Михаил Ошуков. Каммингс: грамматика и геометрия революции. 2017. Выпуск 3.

.

D ана, Генри Уодсворт Лонгфелло

Максим Гудков. Фонд Горького в США и революционной России: из истории советско-американских контактов в 1920-е гг.2020. Выпуск 8.

Дарио, Рубен

Андрей Кофман. Тема варварства в латиноамериканской литературе. 2016. Выпуск 1.

Анастасия Гладощук. Демон аналогии: Октавио Пас, Рубен Дарио и испано-американский модернизм между Америкой и Францией. 2017. Выпуск 2.

.

Octavio Paz. Сирена и ракушка. Часть II. Пер. А. Гладощук. 2017. Выпуск 2.

.

Рубен Дарио. Иностранные писатели в Париже. Пер. Т. Балашова. 2017. Выпуск 2.

.

Delphine Rumeau.Hemispheric Whitman (Двухсотлетие-2019). 2020. Выпуск 8.

Динамов Сергей Сергеевич

Елена Островская. Переписка Лэнгстона Хьюза с «Международной литературой». 2017. Выпуск 3.

.

Виктория Попова. Вальдо Франк и СССР. 2017. Выпуск 3.

.

Ольга Панова. Случайное путешествие Ричарда Райта в СССР. 2017. Выпуск 3.

.
Достоевский, Федор М.

Дейл Э. Петерсон. Ричард Райт, 1938–1945: от Горького до Достоевского.2017. Выпуск 3.

.

Эльвира Осипова. Сэлинджер, Достоевский и православная традиция. 2018. Выпуск 4.

Дунаевская, Рая

Александр Шубин. Наследие Ри Дунаевской: Ленин, диалектика, революция, гуманизм. 2017. Выпуск 3.

.
Дункан, Айседора

Елена Юшкова. «Один из великих святых современности»: Вачел Линдси о книге Айседоры Дункан «Моя жизнь». 2017. Выпуск 2.

.

Наталья Шубникова-Гусева.«Зрение мое сломалось …»: Есенин об Америке. 2017. Выпуск 3.

.

Максим Скороходов. Сергей Есенин в зеркале американской периодики, 1922–1925. 2017. Выпуск 3.

.

DuPlessis, Рэйчел Блау

Джон Гери. Сопротивление Аполлону: наследие Эзры Паунда в американской поэзии конца 20-го века. 2019. Выпуск 7.

Элиот, Томас Стернс

Ольга Ушакова. Денди, хулиган и мистик: школа поэтической игры в Т.С. Элиот Изобретения мартовского зайца .2016. Выпуск 1.

Ольга Ушакова. Русская революция и коммунизм в «Критерии». 2017. Выпуск 3.

.

Ольга Ушакова. Smoke, Prufrock и la Femme Fatale (И.С. Тургенев, Т.С. Элиот на свидании). 2018. Выпуск 5.

.

В. Толмачев. Т.С. Элиот и Эзра Паунд: К истории творческих контактов. 2019. Выпуск 7.

Елистратова Анна Александровна

Сергей Панов, Ольга Панова. История американской литературы, и Советская Академия наук.Статья 1. 2016. Выпуск 1.

Сергей Панов, Ольга Панова. «История американской литературы» и Советская Академия наук. Статья 2. 2017. Выпуск 2.

Эллисон, Ральф Уолдо

Тесса Ройнон. Предисловие к Специальному собранию Эллисона, Литература Америки-2018. 2018. Выпуск 5.

.

Ольга Панова. Ральф Эллисон и Эллисон Исследования на Западе и в России. 2018. Выпуск 5.

.

Брайан Крэйбл. «Кто изобретает ритуалы?»: Ральф Эллисон читает лорда Рэглана.2018. Выпуск 5. 2018. Выпуск 5.

Дональд М. Браун. Какой путь для негритянского писателя ?: Ральф Эллисон и невидимые черные левые. 2018. Выпуск 5.

.

Джеймс Б. Хейл. Магия и престиж в книге Ральфа Эллисона « Человек-невидимка» . 2018. Выпуск 5.

.

Пол Девлин. Литературная археология Первой июньской проповеди преподобного Хикмана во втором романе Ральфа Эллисона. 2018. Выпуск 5.

.

Наталья Высоцкая. «Мгновения темноты между кинематографическими кадрами»: код фильма в книге Ральфа Эллисона июня .2018. Выпуск 5.

.

Николь Линденберг. «Что, если фильм — это собственная жизнь Блаженства?»: Символическое насилие фильма в незаконченном втором романе Ральфа Эллисона за три дня до съемок … 2018. Выпуск 5.

Бенджи Де Ла Пьедра. Белый либерал Райнхарт Эллисона: негритянский американский стержень книги I из За три дня до расстрела … 2018. Выпуск 5.

Кевин С. Мур. Невидимый в Белом доме: переосмысление Эллисона через Глобальный список чтения Барака Обамы.2018. Выпуск 5.

.

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека. 2019. Выпуск 6.

Сэм Холлидей. Кино и кинематографичность в фильме Ральфа Эллисона За три дня до съемок … 2020. Выпуск 8.

Ольга Панова. Ральф Эллисон: Жизнь писателя в письмах. 2020. Выпуск 8.

Эрдрих, Луиза

Луиза Барнетт. Трилогия о правосудии Луизы Эрдрих. 2018. Выпуск 4.

Есенин Сергей А.

Наталья Шубникова-Гусева. «Зрение мое сломалось …»: Есенин об Америке. 2017. Выпуск 3.

.

Максим Скороходов. Сергей Есенин в зеркале американской периодики, 1922–1925. 2017. Выпуск 3.

.

Людмила Федорова. «Эта улица тоже наша»: знакомое и чужое в американских путешествиях русских авторов. 2017. Выпуск 3.

.

Европейская ассоциация американских исследований (EAAS)

Ольга Анцыферова. Quo vadunt studia Americana: в поисках новых путей или оглядываясь назад? 2016 г.Выпуск 1.

Наталья Высоцкая. Конференция Европейской ассоциации американских исследований-2016. 2016. № 1.

Фолкнер, Уильям

Екатерина Стеценко. Концепция детства в литературе Соединенных Штатов Америки. 2017. Выпуск 2.

.

Нина Мороз. «Дерево желаний»: единственный эксперимент Уильяма Фолкнера в детской художественной литературе. 2018. Выпуск 4.

Фелипе, Леон

Delphine Rumeau. Hemispheric Whitman (Двухсотлетие-2019).2020. Выпуск 8.

Феноллоса, Эрнест

Паула Барба Герреро. Re / Membering Place: идеограммическая память в песнях Эзры Паунда. 2019. Выпуск 7.

Фещенко, В.В.

Андрей Аствацатуров. Рейды трансатлантического авангарда. 2020. Выпуск 8.

Фицджеральд, Ф. Скотт

Эльвира Осипова. Кто такой мистер Гэтсби? Портрет на фоне Нью-Йорка двадцатых годов. 2019. Выпуск 6.

Франк, Уолдо

Виктория Попова. Вальдо Франк и СССР. 2017. Выпуск 3.

.

Виктория Попова. «К югу от нас»: Вальдо Франк и Хосе Карлос Мариатеги. 2019. Выпуск 6.

Виктория Попова. В поисках «нашей Америки»: два путешествия Уолдо Франка в Аргентину (1929, 1942). 2020. Выпуск 8.

Французский модерн Роман

Анастасия Гладощук. Проза Хулио Кортасара и французский модерн-роман. 2019. Выпуск 6.

Фрейд, Зигмунд

Ретт Форман.«Смутное, неизменное наслаждение»: «Уход за средним возрастом» Эзры Паунда и «Психология комплекса» Бернарда Харта. 2019. Выпуск 7.

G aines, Эрнест

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека. 2019. Выпуск 6.

Гальперина Евгения Леонидовна

Сергей Панов, Ольга Панова. «История американской литературы» и Советская Академия наук. Статья 2. 2017. Выпуск 2.

Гарсиа Ромеро, Мануэль Висенте

Андрей Кофман.Тема варварства в латиноамериканской литературе. 2016. Выпуск 1.

Гасс, Уильям

Иван Делазарь. Средство художественной литературы: Уильям Х. Гасс. 2018. Выпуск 4.

Гиленсон Борис

Наталья Пахсарян. Борис Гиленсон (1932–2018). 2019. Выпуск 6.

Гинзберг , Аллен

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека. 2019. Выпуск 6.

Джованни , Никки

Валерия Абросимова.«Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека. 2019. Выпуск 6.

Глазова, Перла Н.

Ольга Светлакова. Rulfo по-русски: Возвращаясь к переводам П. Глазовой спустя полвека. 2017. Выпуск 3.

.

Глусберг, Самуэль

Виктория Попова. «К югу от нас»: Вальдо Франк и Хосе Карлос Мариатеги. 2019. Выпуск 6.

Виктория Попова. В поисках «нашей Америки»: два путешествия Уолдо Франка в Аргентину (1929, 1942).2020. Выпуск 8.

Голдер, Фрэнк А.

Бертран М. Патенауд. Фрэнк А. Голдер: экстраординарный коллекционер и культурные связи в революционной России. 2017. Выпуск 3.

.

Горький, Алексей М.

Дейл Э. Петерсон. Ричард Райт, 1938–1945: от Горького до Достоевского. 2017. Выпуск 3.

.

Максим Гудков. Фонд Горького в США и революционной России: из истории советско-американских контактов в 1920-е гг. 2020. Выпуск 8.

Grass, Гюнтер

Евгений Зачевский.«Группа 47» в Принстоне. 2020. Выпуск 8.

«Группа 47»

Евгений Зачевский. Зарубежные дебюты группы 47: рассмотрение истоков послевоенной немецкой литературы. 2019. Выпуск 6.

Евгений Зачевский. «Группа 47» в Принстоне. 2020. Выпуск 8.

Гарлем эпохи Возрождения

Ирина Морозова. Пять писем Зоры Нил Херстон Лэнгстону Хьюзу: от дружбы к раздору. 2017. Выпуск 2.

.

Ольга Панова. Экзотический гость: Клод Маккей в Советском Союзе.2019. Выпуск 6.

Харт, Бернар

Ретт Форман. «Смутное, неизменное наслаждение»: «Уход за средним возрастом» Эзры Паунда и «Психология комплекса» Бернарда Харта. 2019. Выпуск 7.

Хеллман, Лилиан

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека. 2019. Выпуск 6.

Исследования полушария

Виктория Попова. «К югу от нас»: Вальдо Франк и Хосе Карлос Мариатеги.2019. Выпуск 6.

Delphine Rumeau. Hemispheric Whitman (Двухсотлетие-2019). 2020. Выпуск 8.

Виктория Попова. В поисках «нашей Америки»: два путешествия Уолдо Франка в Аргентину (1929, 1942). 2020. Выпуск 8.

Татьяна Венедиктова. «Je chante avec toi, Уолт Уитмен». 2020. Выпуск 8.

Херси, Джон Ричард

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека. 2019. Выпуск 6.

Индусы, Морис

Ирина Кабанова.Морис Индусы и американские репортажи из Советской России в 1920–30-е годы. 2017. Выпуск 3.

.

История американской литературы (1947)

Сергей Панов, Ольга Панова. История американской литературы, и Советская Академия наук. Статья 1. 2016. Выпуск 1.

Сергей Панов, Ольга Панова. «История американской литературы» и Советская Академия наук. Статья 2. 2017. Выпуск 2.

Хау, Ирвин

Валерия Абросимова.«Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека. 2019. Выпуск 6.

Хьюз, Лэнгстон

Ирина Морозова. Пять писем Зоры Нил Херстон Лэнгстону Хьюзу: от дружбы к раздору. 2017. Выпуск 2.

.

Кейт Болдуин. Революция и произведения Лэнгстона Хьюза в Центральной Азии. 2017. Выпуск 3.

.

Елена Островская. Переписка Лэнгстона Хьюза с «Международной литературой». 2017. Выпуск 3.

.

Delphine Rumeau.Hemispheric Whitman (Двухсотлетие-2019). 2020. Выпуск 8.

Херстон, Зора

Ирина Морозова. Пять писем Зоры Нил Херстон Лэнгстону Хьюзу: от дружбы к раздору. 2017. Выпуск 2.

.

Пол Девлин. Литературная археология Первой июньской проповеди преподобного Хикмана во втором романе Ральфа Эллисона. 2018. Выпуск 5.

.

Ирина Морозова, Виктория Журавлева. VI Зверевская международная конференция в РГГУ «Коллективная память: сила прошлого в социокультурной жизни США».2019. Выпуск 6.

Ирина Морозова. ХХХI Зора! Фестиваль и Мультивселенная: Введение в конференцию по афрофутуризму (Итонвилл-Орландо, Флорида, США). 2020. Выпуск 8.

Хайман, Стэнли Эдгар.

Брайан Крэйбл. «Кто изобретает ритуалы?»: Ральф Эллисон читает лорда Рэглана. 2018. Выпуск 5. 2018. Выпуск 5.

Икштадт, Хайнц

Татьяна Венедиктова. Профессионализм в лучшем виде. 2018. Выпуск 4.

Ильф Илья А., Петров Евгений Петрович

Людмила Федорова. «Эта улица тоже наша»: знакомое и чужое в американских путешествиях русских авторов. 2017. Выпуск 3.

.

Людмила Федорова. Найдено в непереведенных: английский язык в американских путешествиях русских писателей (1890–1930-е гг.). 2019. Выпуск 6.

Имажинизм

Ира Б. Надель. Глобальная поэтика Эзры Паунда. 2019. Выпуск 7.

Ретт Форман. «Смутное, неизменное наслаждение»: «Уход за средним возрастом» Эзры Паунда и «Психология комплекса» Бернарда Харта.2019. Выпуск 7.

Международная литература

Елена Островская. Переписка Лэнгстона Хьюза с «Международной литературой». 2017. Выпуск 3.

.

Ольга Панова. Случайное путешествие Ричарда Райта в СССР. 2017. Выпуск 3.

.

Виктория Попова. Вальдо Франк и СССР. 2017. Выпуск 3.

.

Виктория Попова. Размышления в Кремле о русской революции: Сезар Вальехо и СССР. 2017. Выпуск 3.

.

Хаймс, Фрейре Рикардо

Андрей Кофман.Тема варварства в латиноамериканской литературе. 2016. Выпуск 1.

Джеймс, Генри

Ольга Анцыферова. Генри Джеймс: создание биографии. 2016. Выпуск 1.

Нина Мороз. «Я никогда не слышал такого зрелища»: визуальные и акустические образы в рассказах Джеймса Тербера. 2019. Выпуск 6.

Джойс, Джеймс

Пол Девлин. Литературная археология Первой июньской проповеди преподобного Хикмана во втором романе Ральфа Эллисона. 2018. Выпуск 5.

K Азан, Элиа

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека. 2019. Выпуск 6.

Казин, Альфред

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека. 2019. Выпуск 6.

Келлин Федор Валерьевич

Виктория Попова. Размышления в Кремле о русской революции: Сезар Вальехо и СССР.2017. Выпуск 3.

.

Марина Фонсека Дармарос. Хорхе Амадо и Советский Союз. Заметки по теме. 2018. Выпуск 5.

.

Наталья Харитонова. Письмо с Кубы. Рафаэль Альберти и Мария Тереза ​​Леон в Гаване. 2020. Выпуск 8.

Киз, Дэниел

Ирина Головачева, Анастасия Соловьева. Почему умножаются сущности? Расстройство множественной личности в популярной американской художественной литературе. 2018. Выпуск 4.

Хаустов, д.

Андрей Аствацатуров.Книга о битниках. 2018. Выпуск 5.

.

Килленс, Джон Оливер

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека. 2019. Выпуск 6.

Кеппен, Вольфганг

Евгений Зачевский. Америка глазами европейца: Koeppen’s Amerikafahrt . 2018. Выпуск 5.

.

Копелев, Лев З.

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека.2019. Выпуск 6.

Ольга Щербинина. Альберт Мальц и Раиса Орлова, 1960–1970-е годы. 2020. Выпуск 8.

Коренева, Майя М.

Майя Коренева (1936–2016).

Костер, Генри

Ирина Головачева. Что такое кролик Харви? Предлоги и контексты комедии Мэри Чейз. 2016. Выпуск 1.

Куниц, Стэнли

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека.2019. Выпуск 6.

Кушнер, Тони

Елена Доценко. «Линкольн» Т. Кушнера и С. Спилберга: эпический размах «предвыборного» фильма. 2017. Выпуск 2.

.

Елена Доценко «Во имя социализма»: русская тема в пьесах Тони Кушнера. 2017. Выпуск 3.

.

Кутейщикова В.Н.

Марина Фонсека Дармарос. Хорхе Амадо и Советский Союз. Заметки по теме. 2018. Выпуск 5.

.
L ee, Harper

Денис Захаров.«Драгоценные удовольствия». Письма Трумэна Капоте: реконструкция творческой истории романа хладнокровно . 2018. Выпуск 5.

.

Денис Захаров. Неизвестный Харпер Ли. 2020. Выпуск 8.

Ли, Стивен
Елена Гальцова. «Этнический авангард» как современная кросскультурная утопия. Стивен Ли и мировая революция. 2017. Выпуск 3.
.

Лермонтов Михаил Ю.

Денис Захаров. Неоконченный роман Трумэна Капоте «Ответные молитвы»: об истории создания и публикации.2019. Выпуск 6.

Леон, Мария Тереза ​​

Наталья Харитонова. Письмо с Кубы. Рафаэль Альберти и Мария Тереза ​​Леон в Гаване. 2020. Выпуск 8.

Либерман, Дженнифер Л.

Ирина Головачева. Электрическая Америка. 2018. Выпуск 5.

.
Жизнь выдающихся людей, серия

Елена Апенко. Новая биография Эдгара По. [Танасейчук, Андрей. Эдгар По. Мрачный гений. Москва, 2016]. 2017. Выпуск 2.

.
Линдси, Вачел

Елена Юшкова.«Один из великих святых современности»: Вачел Линдси о книге Айседоры Дункан «Моя жизнь». 2017. Выпуск 2.

.

Движение маленького театра

Амина Жаманова. Сценические постановки Провинстауна Игроков с Юджином О’Нилом в главной роли. 2020. Выпуск 8.

Лондон, Джек

Алина Захарова. Джек Лондон и демон-алкоголь: «Джон Ячменное зерно» (1913) и американская литература о воздержании. 2018. Выпуск 4.

Андрей Танасейчук. На полях биографии Джека Лондона.2018. Выпуск 4.

Алина Захарова. Разоблаченный Джек Лондон. 2018. Выпуск 4.

Луппол Иван К.

Сергей Панов, Ольга Панова. История американской литературы, и Советская Академия наук. Статья 1. 2016. Выпуск 1.

Сергей Панов, Ольга Панова. «История американской литературы» и Советская Академия наук. Статья 2. 2017. Выпуск 2.

M элер, Norman

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека.2019. Выпуск 6.

Мальц, Альберт

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека. 2019. Выпуск 6.

Ольга Щербинина. Альберт Мальц и Раиса Орлова, 1960–1970-е годы. 2020. Выпуск 8.

Мариатеги, Хосе Карлос

Виктория Попова. «К югу от нас»: Вальдо Франк и Хосе Карлос Мариатеги. 2019. Выпуск 6.

Виктория Попова. В поисках «нашей Америки»: два путешествия Уолдо Франка в Аргентину (1929, 1942).2020. Выпуск 8.

Маринелло, Хуан

Наталья Харитонова. Письмо с Кубы. Рафаэль Альберти и Мария Тереза ​​Леон в Гаване. 2020. Выпуск 8.

Маркхэм, Эдвин

Андрей Танасейчук. Литературная среда Амвросия Бирса, 1890–1900. 2017. Выпуск 2.

.
Маяковский Владимир Владимирович

Наталья Шубникова-Гусева. «Зрение мое сломалось …»: Есенин об Америке. 2017. Выпуск 3.

.

Вера Терехина. Маяковский в Латинской Америке, 1930–1940 гг.2017. Выпуск 3.

.

Людмила Федорова. «Эта улица тоже наша»: знакомое и чужое в американских путешествиях русских авторов. 2017. Выпуск 3.

.

Людмила Федорова. Найдено в непереведенных: английский язык в американских путешествиях русских писателей (1890–1930-е гг.). 2019. Выпуск 6.

Маккарти Кормак

Екатерина Стеценко. Концепция детства в литературе Соединенных Штатов Америки. 2017. Выпуск 2.

.

Маккей, Клод

Ольга Панова.Экзотический гость: Клод Маккей в Советском Союзе. 2019. Выпуск 6.

Маклюэн, Маршалл

Панайотес Т. Трифонопулос, Деметрес П. Трифонопулос. «Двери восприятия» модернизма: от идеограммического метода Эзры Паунда до «Мозаики» Маршалла Маклуэна. 2019. Выпуск 7.

Мелвилл, Герман

Эльвира Осипова. «Ego non baptizo te in nomine patris …»: О фантастическом / сверхъестественном / демоническом в романе Мелвилла «Моби Дик». 2020. Выпуск 8.

Mendelson, Moris O.

Сергей Панов, Ольга Панова. «История американской литературы» и Советская Академия наук. Статья 2. 2017. Выпуск 2.

Микенберг, Юлия

Ольга Панова. Женское лицо революции: Джулия Микенберг об американских девушках в Советской России. 2017. Выпуск 3.

.

Миллер, Артур

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека.2019. Выпуск 6.

Миллер, Генри

Андрей Аствацатуров. Первая русская биография Генри Миллера. 2018. Выпуск 4.

Андрей Аствацатуров, Ольга Войцеховская. Русское корневище американского модернизма: к проблеме анархизма Генри Миллера. 2018. Выпуск 4.

Мир, Педро

Delphine Rumeau. Hemispheric Whitman (Двухсотлетие-2019). 2020. Выпуск 8.

Мотылева Тамара Л.

Сергей Панов, Ольга Панова.«История американской литературы» и Советская Академия наук. Статья 2. 2017. Выпуск 2.

Мифология

Андрей Кофман. Особенности мифологии в латиноамериканской литературе. 2020. Выпуск 8.

Наесс, Арне

Дуглас Робинсон . Если бы у меня был только мозг: иллюзия Капгра, симулякры и выдумка в Echo Maker и Jackass 3D . 2016. № 1

Неруда, Пабло

Delphine Rumeau.Hemispheric Whitman (Двухсотлетие-2019). 2020. Выпуск 8.

Нортон Антология американской литературы

Иван Делазарь. Онтология антологии: современная американская проза по У. Norton & Co., 2016. Выпуск 1.

Nuevo Verismo

Жанна Иванова де Мендоса. Nuevo Verismo и Testimonio в латиноамериканской литературе XX века. 2019. Выпуск 6.

Обама, Барак

Кевин С.Мур. Невидимый в Белом доме: переосмысление Эллисона через Глобальный список чтения Барака Обамы. 2018. Выпуск 5.

.

Окампо, Виктория

Виктория Попова. «К югу от нас»: Вальдо Франк и Хосе Карлос Мариатеги. 2019. Выпуск 6.

Виктория Попова. В поисках «нашей Америки»: два путешествия Уолдо Франка в Аргентину (1929, 1942). 2020. Выпуск 8.

Охрименко Петр Ф.

Ольга Панова. Экзотический гость: Клод Маккей в Советском Союзе.2019. Выпуск 6.

О’Нил, Юджин

Амина Жаманова. «Ледяной человек идет» на Бродвее Юджина О’Нила: триумфальное возрождение драмы-притчи. 2018. Выпуск 4.

Амина Жаманова. Сценические постановки Провинстауна Игроков с Юджином О’Нилом в главной роли. 2020. Выпуск 8.

Орлова Раиса Д.

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека. 2019. Выпуск 6.

Ольга Щербинина.Альберт Мальц и Раиса Орлова, 1960–1970-е годы. 2020. Выпуск 8.

P aso, Фернандо дель

Марко Аурелио Лариос. Использование архивов в «Новости Империи» Фернандо дель Пасо . 2018. Выпуск 5.

.
Паз, Октавио

Анастасия Гладощук. Демон аналогии: Октавио Пас, Рубен Дарио и испано-американский модернизм между Америкой и Францией. 2017. Выпуск 2.

.

Octavio Paz. Сирена и ракушка.Часть II. Пер. А. Гладощук. 2017. Выпуск 2.

.

Анастасия Гладощук. «Мексиканские маски»: введение в «Лабиринт одиночества» Октавио Паса. 2018. Выпуск 4.

Пильняк Борис Александрович

Людмила Федорова. «Эта улица тоже наша»: знакомое и чужое в американских путешествиях русских авторов. 2017. Выпуск 3.

.

Людмила Федорова. Найдено в непереведенных: английский язык в американских путешествиях русских писателей (1890–1930-е гг.).2019. Выпуск 6.

Пинский, Роберт

Джон Гери. Сопротивление Аполлону: наследие Эзры Паунда в американской поэзии конца 20-го века. 2019. Выпуск 7.

Plath, Сильвия

Александра Зиновьева. Изменение поэтического ландшафта: с русским Уоллесом Стивенсом и Сильвией Плат. 2018. Выпуск 4.

По, Эдгар

Татьяна Венедиктова. По следам Серафимов: между поэзией и аналитической прозой (чтение «Ворона» Эдгара Аллана По).2017. Выпуск 2.

.

Елена Апенко. Фигура читателя в теории художественного творчества Эдгара Аллана По. 2017. Выпуск 2.

.

Эльвира Осипова. О переводах По в России. 2017. Выпуск 2.

.

Сергей Хангулян. Энологические ключи к ономастике Эдгара Аллана По: исследование драмы «Политик». 2017. Выпуск 2.

.

Владимир Чередниченко. Наследие Эдгара По как система: создание серии научных сборников, посвященных Эдгару По. 2017. Выпуск 2.

.

Елена Апенко.Новая биография Эдгара По. [Танасейчук, Андрей. Эдгар По. Мрачный гений. Москва, 2016]. 2017. Выпуск 2.

.

Нина Мороз. «Я никогда не слышал такого зрелища»: визуальные и акустические образы в рассказах Джеймса Тербера. 2019. Выпуск 6.

Нина Мороз. «Четырехмерное искусство»: Об одной анимационной адаптации Эдгара Аллана По. 2020. Выпуск 8.

Ирина Головачева, Светлана Удалова. Повторный перевод двусмысленности: О новых переводах двух сказок Э.А. По. 2020. Выпуск 8.

Поэтическое влияние

Ира Б. Надель. Глобальная поэтика Эзры Паунда. 2019. Выпуск 7.

Джон Гери. Сопротивление Аполлону: наследие Эзры Паунда в американской поэзии конца 20-го века. 2019. Выпуск 7.

Delphine Rumeau. Hemispheric Whitman (Двухсотлетие-2019). 2020. Выпуск 8.

Поллард, Персиваль

Андрей Танасейчук. Литературная среда Амвросия Бирса, 1890–1900. 2017. Выпуск 2.

.

Фунт, Эзра

Ольга Ушакова.Поэзия против «Усуры»: Песнь Эзры Паунда в современной России. 2018. Выпуск 5.

.

EZRA POUND, специальный выпуск (7):

Дань Эзре Паунду. Примечание редактора. 2019. Выпуск 7.

Ян Пробштейн, сост. «Труды и дни»: Хронология Эзры Паунда. 2019. Выпуск 7. Ян Пробштейн. Pisan Cantos Эзры Паунда. 2019. Выпуск 7.

Андрей Бронников. Строк для Ольги от Эзры Паунда. 2019. Выпуск 7.

Михаил Александр.Что значил для меня Эзра Паунд. 2019. Выпуск 7.

Ира Б. Надель. Глобальная поэтика Эзры Паунда. 2019. Выпуск 7.

Джон Гери. Сопротивление Аполлону: наследие Эзры Паунда в американской поэзии конца 20-го века. 2019. Выпуск 7.

В. Толмачев. Т.С. Элиот и Эзра Паунд: К истории творческих контактов. 2019. Выпуск 7.

Карина Ибрагимова. Перевод как интерпретация: Эзра Паунд и древнеанглийская поэзия. 2019. Выпуск 7.

Михаил Ошуков. Драматические произведения Эзры Паунда: Театр вортициста Но.2019. Выпуск 7.

Паула Барба Герреро. Re / Membering Place: Идеограммическая память в книге Эзры Паунда Песни . 2019. Выпуск 7.

Панайотес Т. Трифонопулос, Деметрес П. Трифонопулос. «Двери восприятия» модернизма: от идеограммического метода Эзры Паунда до «Мозаики» Маршалла Маклуэна. 2019. Выпуск 7.

Ретт Форман. «Смутное, неизменное наслаждение»: «Уход за средним возрастом» Эзры Паунда и «Психология комплекса» Бернарда Харта. 2019. Выпуск 7.

РодионБелкович.Эзра Паунд и республиканские традиции. 2019. Выпуск 7.

Томас Урбан. Эзра Паунд и Катынь: Русский след в Песни . 2019. Выпуск 7.

Андрей Бронников. Делая эпос новым: заметки к русскому переводу Песни . 2019. Выпуск 7.

Роксана Преда. Make It New — Цифровой журнал Общества Эзры Паунда. 2019. Выпуск 7.

Роксана Преда. Песни Эзры Фунт : Проект Песни.2019. Выпуск 7.

Карина Ибрагимова. 28-й EPIC : Международный фунтовый форум в Саламанке. 2019. Выпуск 7.

Андерсон Араужо. Фунды по следам Эль Сида. 2019. Выпуск 7.

Василий Молодяков. Эзра Паунд и Джордж Сильвестр Вирек: история отношений и неопубликованный автограф (1954). 2020. Выпуск 8.

Пауэрс, Ришардс

Дуглас Робинсон. Если бы у меня был только мозг: иллюзии Капгра, симулякры и вымысел в Echo Maker и Jackass 3D .2016. Выпуск 1.

Провинстаун Игроки

Амина Жаманова. Сценические постановки Провинстауна Игроков с Юджином О’Нилом в главной роли. 2020. Выпуск 8.

R aglan, Lord

Брайан Крэйбл. «Кто изобретает ритуалы?»: Ральф Эллисон читает лорда Рэглана. 2018. Выпуск 5. 2018. Выпуск 5.

Рихтер, Ханс Вернер

Евгений Зачевский. Зарубежные дебюты группы 47: рассмотрение истоков послевоенной немецкой литературы.2019. Выпуск 6.

Евгений Зачевский. «Группа 47» в Принстоне. 2020. Выпуск 8.

Ритуализм

Брайан Крэйбл. «Кто изобретает ритуалы?»: Ральф Эллисон читает лорда Рэглана. 2018. Выпуск 5. 2018. Выпуск 5.

Джеймс Б. Хейл. Магия и престиж в книге Ральфа Эллисона « Человек-невидимка» . 2018. Выпуск 5.

.
Roa Bastos, Аугусто
Андрей Кофман. «В своем творчестве я стремился начать с мифологического или символического видения реальности…»: по случаю столетия со дня рождения Аугусто Роа Бастоса.2017. Выпуск 2.
.

Роб-Грийе, Ален

Анастасия Гладощук. Проза Хулио Кортасара и французский модерн-роман. 2019. Выпуск 6.

Россомахин А.А.

Андрей Аствацатуров. Рейды трансатлантического авангарда. 2020. Выпуск 8.

Рейлс, Карлос

Андрей Кофман. Тема варварства в латиноамериканской литературе. 2016. Выпуск 1.

Рид, Джон

Анна Арустамова.Американский контекст русской пролетарской поэзии в США (1920-е годы): Яков Тарле. 2017. Выпуск 3.

.

Уильям Бентон Уизенхант. Джон Рид и русская революция. 2017. Выпуск 3.

.

Родо, Хосе Энрике

Андрей Кофман. Тема варварства в латиноамериканской литературе. 2016. Выпуск 1.

Рот, Филип

Ольга Карасик. Филип Рот в России: переводы и приемы. 2018. Выпуск 4.

Радж Ольга

Андрей Бронников. Строк для Ольги от Эзры Паунда. 2019. Выпуск 7.

Михаил Александр. Что значил для меня Эзра Паунд. 2019. Выпуск 7.

Rulfo, Хуан

Андрей Кофман. 100-летие со дня рождения Хуана Рульфо. 2017. Выпуск 3.

.

Хуан Рульфо. Интервью газете «Симпре!», Пер. А. Кофман. 2017. Выпуск 3.

.

Ольга Светлакова. Rulfo по-русски: Возвращаясь к переводам П. Глазовой спустя полвека. 2017. Выпуск 3.

.

Rumeau, Delphine

Татьяна Венедиктова.«Je chante avec toi, Уолт Уитмен». 2020. Выпуск 8.

Сэлинджер Джером

Екатерина Стеценко. Концепция детства в литературе Соединенных Штатов Америки. 2017. Выпуск 2.

.

Эльвира Осипова. Сэлинджер, Достоевский и православная традиция. 2018. Выпуск 4.

Салверсон, Лаура

Андрей Коровин. Кенсингтонский рунический камень и его литературная жизнь. 2018. Выпуск 4.

Сандберг, Карл

Анна Арустамова.Американский контекст русской пролетарской поэзии в США (1920-е годы): Яков Тарле. 2017. Выпуск 3.

.

Сармьенто, Доминго Фаустино

Андрей Кофман. Тема варварства в латиноамериканской литературе. 2016. Выпуск 1.

Сароян Уильям

Максим Гудков. Музыка нагорья в Манхэттене: дебют драмы Уильяма Сарояна. 2018. Выпуск 5.

.

Сарро, Натали

Анастасия Гладощук. Проза Хулио Кортасара и французский модерн-роман.2019. Выпуск 6.

Сепульведа, Хуан Хинес де

Андрей Кофман. Тема варварства в латиноамериканской литературе. 2016. Выпуск 1.

Шеффауэр, Германн

Андрей Танасейчук. Литературная среда Амвросия Бирса, 1890–1900. 2017. Выпуск 2.

.

Силман , Татьяна И .

Сергей Панов, Ольга Панова. История американской литературы, и Советская Академия наук.Статья 1. 2016. Выпуск 1.

Сергей Панов, Ольга Панова. «История американской литературы» и Советская Академия наук. Статья 2. 2017. Выпуск 2.

Старцев Абель Иванович

Сергей Панов, Ольга Панова. История американской литературы, и Советская Академия наук. Статья 1. 2016. Выпуск 1.

Сергей Панов, Ольга Панова. «История американской литературы» и Советская Академия наук. Статья 2. 2017. Выпуск 2.

Стерлинг, Джордж

Андрей Танасейчук.Литературная среда Амвросия Бирса, 1890–1900. 2017. Выпуск 2.

.

Стеценко Екатерина

Наталья Высоцкая. Екатерина Стеценко (1946-2018). 2018. Выпуск 5.

.

Екатерина Стеценко. Воспоминания (фрагменты). 2018. Выпуск 5.

.
Стивенс, Уоллес

Александра Зиновьева. Изменение поэтического ландшафта: с русским Уоллесом Стивенсом и Сильвией Плат. 2018. Выпуск 4.

Стайрон , Уильям

Валерия Абросимова.«Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека. 2019. Выпуск 6.

Танасейчук Андрей Борисович

Елена Апенко. Новая биография Эдгара По. [Танасейчук, Андрей. Эдгар По. Мрачный гений. Москва, 2016]. 2017. Выпуск 2.

.

Тарле, Яков

Анна Арустамова. Американский контекст русской пролетарской поэзии в США (1920-е годы): Яков Тарле. 2017. Выпуск 3.

.

Свидетельские показания

Жанна Иванова де Мендоса.Nuevo Verismo и Testimonio в латиноамериканской литературе XX века. 2019. Выпуск 6.

Томпсон, Дороти

Ольга Щербинина. Путешествие Дороти Томпсон «Новая Россия»: Присвоение СССР. 2017. Выпуск 3.

.

Торо, Генри

Эльвира Осипова. «Инспектор снежных бурь и дождей…» (к 200-летию Генри Торо). 2017. Выпуск 3.

.

Ольга Половинкина. «Думающее тело» в H.D. Поэзия Торо. 2018.Выпуск 4.

Тербер, Джеймс Гровер

Нина Мороз. «Я никогда не слышал такого зрелища»: визуальные и акустические образы в рассказах Джеймса Тербера. 2019. Выпуск 6.

Переводческое дело

Эльвира Осипова. О переводах По в России. 2017. Выпуск 2.

.

Карина Ибрагимова. Перевод как интерпретация: Эзра Паунд и древнеанглийская поэзия. 2019. Выпуск 7.

Андрей Бронников. Делая эпос новым: заметки к русскому переводу Песни .2019. Выпуск 7.

Ирина Головачева, Светлана Удалова. Повторный перевод двусмысленности: О новых переводах двух сказок Э.А. По. 2020. Выпуск 8.

Третьяков Сергей Михайлович

Максим Гудков. Первые советские спектакли на Бродвее: прием отечественной драмы в Американском коммерческом театре, 1920–1930-е годы. 2017. Выпуск 3.

.

Троцкий Леон Д.

Ольга Панова. Экзотический гость: Клод Маккей в Советском Союзе. 2019. Выпуск

.
Цейтлин Александр Г.

Сергей Панов, Ольга Панова. «История американской литературы» и Советская Академия наук. Статья 2. 2017. Выпуск 2.

Тургенев И.С.

Ольга Ушакова. Smoke, Prufrock и la Femme Fatale (И.С. Тургенев, Т.С. Элиот на свидании). 2018. Выпуск 5.

.
Твен, Марк

Екатерина Стеценко. Концепция детства в литературе Соединенных Штатов Америки. 2017. Выпуск 2.

.
U pdike, Джон

Валерия Абросимова.«Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека. 2019. Выпуск 6.

Успенский Игорь Николаевич

Сергей Панов, Ольга Панова. «История американской литературы» и Советская Академия наук. Статья 2. 2017. Выпуск 2.

Vallejo, César

Виктория Попова. Размышления в Кремле о русской революции: Сезар Вальехо и СССР. 2017. Выпуск 3.

.

Вера Терехина. Маяковский в Латинской Америке, 1930–1940 гг.2017. Выпуск 3.

.

Вассер, Армандо

Delphine Rumeau. Hemispheric Whitman (Двухсотлетие-2019). 2020. Выпуск 8.

Видал, Гор

Валерия Абросимова. «Мосты: русско-американские литературные связи» Раисы Орловой Полвека. 2019. Выпуск 6.

Вирек, Джордж Сильвестр

Василий Молодяков. Вампир в роли Супермена. Декадентский роман Джорджа Сильвестра Виера «Дом вампира» в США и Германии.2020. Выпуск 8.

Василий Молодяков. Эзра Паунд и Джордж Сильвестр Вирек: история отношений и неопубликованный автограф (1954). 2020. Выпуск 8.

Воннегут Курт
Екатерина Стеценко. Концепция детства в литературе Соединенных Штатов Америки. 2017. Выпуск 2.
.

Завихрение

Михаил Ошуков. Драматические произведения Эзры Паунда: Театр вортициста Но. 2019. Выпуск 7.

Паула Барба Герреро.Re / Membering Place: идеограммическая память в песнях Эзры Паунда. 2019. Выпуск 7.

Панайотес Т. Трифонопулос, Деметрес П. Трифонопулос. «Двери восприятия» модернизма: от идеограммического метода Эзры Паунда до «Мозаики» Маршалла Маклуэна. 2019. Выпуск 7.

Во, Эвелин

Ирина Кабанова. Эвелин Во и США. 2016. № 1.

Уитли, Филлис

Ольга Панова. Филлис Уитли в истории американской литературы и афроамериканской литературной критике.2018. Выпуск 4.

Уитмен, Уолт

Алина Захарова. Джек Лондон и демон-алкоголь: «Джон Ячменное зерно» (1913) и американская литература о воздержании. 2018. Выпуск 4.

Delphine Rumeau. Hemispheric Whitman (Двухсотлетие-2019). 2020. Выпуск 8.

Татьяна Венедиктова. «Je chante avec toi, Уолт Уитмен». 2020. Выпуск 8.

Ричард Райт

Дейл Э. Петерсон. Ричард Райт, 1938–1945: от Горького до Достоевского.2017. Выпуск 3.

.

Ольга Панова. Случайное путешествие Ричарда Райта в СССР. 2017. Выпуск 3.

.

Дональд М. Браун. Какой путь для негритянского писателя ?: Ральф Эллисон и невидимые черные левые. 2018. Выпуск 5.

.

Ольга Панова. Ральф Эллисон: Жизнь писателя в письмах. 2020. Выпуск 8.

Яковлев Борис Владимирович

Сергей Панов, Ольга Панова. «История американской литературы» и Советская Академия наук. Статья 2. 2017. Выпуск 2.

Жданов Андрей Александрович
Сергей Панов, Ольга Панова. «История американской литературы» и Советская Академия наук. Статья 2. 2017. Выпуск 2.

Жирмунский Виктор Михайлович

Сергей Панов, Ольга Панова. История американской литературы, и Советская Академия наук. Статья 1. 2016. Выпуск 1.

Сергей Панов, Ольга Панова. «История американской литературы» и Советская Академия наук. Статья 2. 2017.Выпуск 2.

РАЗДЕЛЫ

ПИСАТЕЛЬ В ЛИТЕРАТУРНОЙ ИСТОРИИ

Стивен Рахман. Перл С. Бак в истории литературы. 2017. Выпуск 2.

.

Ольга Панова. Перл С. Бак и СССР. 2017. Выпуск 2.

.

Ирина Морозова. Пять писем Зоры Нил Херстон Лэнгстону Хьюзу: от дружбы к раздору. 2017. Выпуск 2.

.

Андрей Танасейчук. Литературная среда Амвросия Бирса, 1890–1900. 2017. Выпуск 2.

Ольга Панова. Филлис Уитли в истории американской литературы и афроамериканской литературной критике. 2018. Выпуск 4.

Алина Захарова. Джек Лондон и демон-алкоголь: «Джон Ячменное зерно» (1913) и американская литература о воздержании. 2018. Выпуск 4.

Андрей Танасейчук. На полях биографии Джека Лондона. 2018. Выпуск 4.

Денис Захаров. История создания и публикации рассказа Трумэна Капоте «Мельничный магазин». 2018. Выпуск 4.

Василий Молодяков.Вампир в роли Супермена. Декадентский роман Джорджа Сильвестра Виера «Дом вампира» в США и Германии. 2020. Выпуск 8.

Василий Молодяков. Эзра Паунд и Джордж Сильвестр Вирек: история отношений и неопубликованный автограф (1954). 2020. Выпуск 8.

Денис Захаров. Неизвестный Харпер Ли. 2020. Выпуск 8.

ПОЭТИКА. ЧТЕНИЕ И УСТНЫЙ ПЕРЕВОД

Андрей Кофман. Тема варварства в латиноамериканской литературе.2016. Выпуск 1.

Ольга Ушакова. Денди, хулиган и мистик: школа поэтической игры в Т.С. Элиот Изобретения мартовского зайца. 2016. Выпуск 1.

Татьяна Венедиктова. По следам Серафимов: между поэзией и аналитической прозой (чтение «Ворона» Эдгара Аллана По). 2017. Выпуск 2.

.

Елена Апенко. Фигура читателя в теории художественного творчества Эдгара Аллана По. 2017. Выпуск 2.

.

Эльвира Осипова. О переводах По в России.2017. Выпуск 2.

.

Сергей Хангулян. Энологические ключи к ономастике Эдгара Аллана По: исследование драмы «Политик». 2017. Выпуск 2.

.

Ольга Половинкина. «Думающее тело» в H.D. Поэзия Торо. 2018. Выпуск 4.

Анастасия Гладощук. «Мексиканские маски»: введение в «Лабиринт одиночества» Октавио Паса. 2018. Выпуск 4.

Нина Мороз. «Дерево желаний»: единственный эксперимент Уильяма Фолкнера в детской художественной литературе. 2018. Выпуск 4.

Сэм Холлидей.Кино и кинематографичность в фильме Ральфа Эллисона «Три дня до съемок»… 2020. Выпуск 8.

Андрей Кофман. Особенности мифологии в латиноамериканской литературе. 2020. Выпуск 8.

ЛИТЕРАТУРА В КОНТЕКСТЕ

Дуглас Робинсон. Если бы у меня был только мозг: иллюзия Капгра, симулякры и вымысел в The Echo Maker и Jackass 3D. 2016. Выпуск 1.

Ирина Головачева. Что такое кролик Харви? Предлоги и контексты комедии Мэри Чейз.2016. Выпуск 1.

Елена Доценко. «Линкольн» Т. Кушнера и С. Спилберга: эпический размах «предвыборного» фильма. 2017. Выпуск 2.

.

Елена Юшкова. «Один из великих святых современности»: Вачел Линдси о книге Айседоры Дункан «Моя жизнь». 2017. Выпуск 2.

.

Андрей Коровин. Кенсингтонский рунический камень и его литературная жизнь. 2018. Выпуск 4.

Ирина Головачева, Анастасия Соловьева. Почему умножаются сущности? Расстройство множественной личности в популярной американской художественной литературе.2018. Выпуск 4.

Луиза Барнетт. Трилогия о правосудии Луизы Эрдрих. 2018. Выпуск 4.

Эфтимия Пандис Павлакис. Насилие и различие в рассказе Сабины Берман: «Женщина, которая нырнула в самое сердце мира». 2018. Выпуск 4.

Максим Гудков. Фонд Горького в США и революционной России: из истории советско-американских контактов в 1920-е гг. 2020. Выпуск 8.

Амина Жаманова. Сценические постановки Провинстауна Игроков с Юджином О’Нилом в главной роли.2020. Выпуск 8.

СТАРЫЙ МИР, НОВЫЙ МИР

Ирина Кабанова. Эвелин Во и США. 2016. Выпуск 1.

Виктория Попова. Поездка Анри Барбюса в Латинскую Америку: нереализованный проект. 2016. Выпуск 1.

Анастасия Гладощук. Демон аналогии: Октавио Пас, Рубен Дарио и испано-американский модернизм между Америкой и Францией. 2017. Выпуск 2.

.

Octavio Paz. Сирена и ракушка. Часть II. Пер. А. Гладошук.2017. Выпуск 2.

.

Рубен Дарио. Иностранные писатели в Париже. Пер. Т. Балашова. 2017. Выпуск 2.

.

Андрей Аствацатуров, Ольга Войцеховская. Русское корневище американского модернизма: к проблеме анархизма Генри Миллера. 2018. Выпуск 4.

Эльвира Осипова. Сэлинджер, Достоевский и православная традиция. 2018. Выпуск 4.

Наталья Харитонова. Письмо с Кубы. Рафаэль Альберти и Мария Тереза ​​Леон в Гаване. 2020. Выпуск 8.

Евгений Зачевский.«Группа 47» в Принстоне. 2020. Выпуск 8.

Ольга Щербинина. Альберт Мальц и Раиса Орлова, 1960–1970-е годы. 2020. Выпуск 8.

ИСТОРИЯ АМЕРИКАНСКИХ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ

Сергей Панов, Ольга Панова. История американской литературы, и Советская Академия наук. Статья 1. 2016. Выпуск 1.

Сергей Панов, Ольга Панова. «История американской литературы» и Советская Академия наук. Статья 2. 2017. Выпуск 2.

ЭССЕ.Эскизы. ПРИМЕЧАНИЯ

Фернандо Аинса. Crónica y ensayo: аналогия и взаимозависимости. 2017. Выпуск 2.

.

Екатерина Стеценко. Концепция детства в литературе Соединенных Штатов Америки. 2017. Выпуск 2.

.

ПАМЯТНАЯ ДАТА

Ольга Анцыферова. Генри Джеймс: создание биографии. 2016. Выпуск 1.

Андрей Кофман. «В своем творчестве я стремился начать с мифологического или символического видения реальности…»: по случаю столетия со дня рождения Аугусто Роа Бастоса.2017. Выпуск 2. 2017. Выпуск 2.

Андрей Кофман. 100-летие со дня рождения Хуана Рульфо. 2017. Выпуск 3.

.

Хуан Рульфо. Интервью газете «Симпре!», Пер. А. Кофман. 2017. Выпуск 3.

.

Ольга Светлакова. Rulfo по-русски: Возвращаясь к переводам П. Глазовой спустя полвека. 2017. Выпуск 3.

.

Эльвира Осипова. «Инспектор снежных бурь и дождей…» (к 200-летию Генри Торо). 2017. Выпуск 3.

.

Иван Делазарь. Художественная литература: Уильям Х.Газ. 2018. Выпуск 4.

Ольга Карасик. Филип Рот в России: переводы и приемы. 2018. Выпуск 4.

Эльвира Осипова. «Ego non baptizo te in nomine patris …»: О фантастическом / сверхъестественном / демоническом в романе Мелвилла «Моби Дик». 2020. Выпуск 8.

Нина Мороз. «Четырехмерное искусство»: Об одной анимационной адаптации Эдгара Аллана По. 2020. Выпуск 8.

Ирина Головачева, Светлана Удалова. Повторный перевод двусмысленности: О новых переводах двух сказок Э.А. По. 2020. Выпуск 8.

УЧЕБНАЯ ЖИЗНЬ. НОВОСТИ. МЕРОПРИЯТИЯ. КНИЖНЫЕ ОТЗЫВЫ

Иван Делазарь. Онтология антологии: современная американская проза по У. Norton & Co., 2016. Выпуск 1.

Наталья Высоцкая. Конференция Европейской ассоциации американских исследований-2016. 2016. Выпуск 1.

Ольга Анцыферова. Quo vadunt studia Americana: в поисках новых путей или оглядываясь назад? 2016. Выпуск 1.

Владимир Чередниченко.Наследие Эдгара По как система: создание серии научных сборников, посвященных Эдгару По. 2017. Выпуск 2.

.

Елена Апенко. Новая биография Эдгара По. [Танасейчук, Андрей. Эдгар По. Мрачный гений. Москва, 2016]. 2017. Выпуск 2.

.

Наталья Высоцкая. Американское литературоведение в Украине: современное состояние. 2017. Выпуск 2.

.

Юрий Стулов. Американистика в Беларуси. 2017. Выпуск 2.

.

Елена Гальцова. «Этнический авангард» как современная кросскультурная утопия.Стивен Ли и мировая революция. 2017. Выпуск 3.

.

Александр Шубин. Наследие Ри Дунаевской: Ленин, диалектика, революция, гуманизм. 2017. Выпуск 3.

.

Ольга Панова. Женское лицо революции: Джулия Микенберг об американских девушках в Советской России. 2017. Выпуск 3.

.

Чой Чаттерджи. Более широкая дуга революции: глобальное влияние 1917 года. 2017. Выпуск 3.

Виктория Журавлева, Ирина Морозова. V Зверевская международная конференция в РГГУ: Революционный дискурс в США.2017. Выпуск 3.

.

Андрей Аствацатуров. Первая русская биография Генри Миллера. 2018. Выпуск 4.

Татьяна Венедиктова. Профессионализм в лучшем виде. 2018. Выпуск 4.

Алина Захарова. Разоблаченный Джек Лондон. 2018. Выпуск 4.

Александра Зиновьева. Изменение поэтического ландшафта: с русским Уоллесом Стивенсом и Сильвией Плат. 2018. Выпуск 4.

Амина Жаманова. «Ледяной человек идет» на Бродвее Юджина О’Нила: триумфальное возрождение драмы-притчи.2018. Выпуск 4.

Ольга Панова. Ральф Эллисон в Оксфорде. 2018. Выпуск 4.

Татьяна Комаровская. Американский центр при Белорусском государственном педагогическом университете имени Максима Танка. 2018. Выпуск 4.

Андрей Аствацатуров. Рейды трансатлантического авангарда. 2020. Выпуск 8.

Татьяна Венедиктова. «Je chante avec toi, Уолт Уитмен». 2020. Выпуск 8.

Ольга Панова. Ральф Эллисон: Жизнь писателя в письмах. 2020. Выпуск 8.

Андрей Аствацатуров.Transatlantica в Смольном: литературные контакты Старого и Нового Света. 2020. Выпуск 8.

Ирина Морозова. ХХХI Зора! Фестиваль и Мультивселенная: Введение в конференцию по афрофутуризму (Итонвилл-Орландо, Флорида, США). 2020. Выпуск 8.

В ПАМЯТИ

Майя Коренева (1936–2016). 2017. Выпуск 2.

.

Памяти Дэна Аарона. 2017. Выпуск 2. Памяти Дэна Аарона. 2017. Выпуск 2.

.

СПЕЦИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

СТОЛЕТИЕ РОССИЙСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ.2017. Выпуск 3.

.

EZRA POUND Специальный выпуск. 2019. Выпуск 7.

DSpace в СПбГУ: Просмотр DSpace

Предварительный просмотр Дата выпуска Название Автор (ы)
Март-2016 Анализ генотипов методом усеченного Вальда для оценки риска заболевания Кочетков Валерий М .; Образцова, Галина И .; Глотов Андрей Сергеевич
Июнь 2016 г. Матрицы клапанов сердца: состояние дел и перспективы Яблонский, Павел П .; Чеботарь, Сергей; Тудораш, Игорь; Haverich, Axel
март-2016 Улучшение показателей трофологического статуса и качества жизни у детей раннего возраста на фоне использования в питании пробиотических штаммов энтерококков Гончар Наталья В .; Марышев Вячеслав Петрович; Чуркова, Тамара В .; Алехина, Галина Г .; Добренко, Виталий А .; Суворов Александр Николаевич
дек-2016 Влияние мукоактивных агентов на состояние неспецифических протеиназ и их ингибиторов у больных острым катаральным риносинуситом Завалий Антон А .; Кубышкин, Анатолий В .; Жукова, Анна А.
Мар-2016 Влияние озонированного физиологического раствора на систему гемостаза при облитерирующем атеросклерозе сосудов нижних конечностей Винник Юрий С.; Дунаевская, Светлана С .; Антуфриева, Дарья Александровна
июн-2016 Взаимосвязь интерлейкина-6 и характеристик синдрома кардиоренальной анемии при диабетической нефропатии Пчелин Иван Юрьевич; Худякова Наталья В .; Шишкин Александр Николаевич
сен-2016 Современные аспекты патогенеза обызвествления аортального клапана Гуляев Николай И.; Варавин, Никита А .; Коровин, Александр Е .; Кузнецов, Валерий В .; Яковлев, Владимир В .; Гордиенко Александр Владимирович
сен-2016 Морфологические изменения зрительного анализатора и нарушение зрительно-пространственного восприятия при болезни Паркинсона Литвиненко Игорь В .; Бойко, Эрнест В .; Дынин, Павел С .; Литвинцев, Богдан С .; Труфанов, Артем Г .; Лобзин Владимир Юрьевич; Леонов, Валентин И .; Литвиненко, Елена В .; Гимадутдинов, Рифат Ф.; Юрин, Антон А.
март-2016 Организационный опыт молодежного волонтерского движения в Красном Кресте Санкт-Петербурга Лихтшангоф Александр З.; Печникова, Полина А.
сен-2016 Парадоксальные эффекты антиоксидантного действия в системе фотогемолиза Галебская Людвига В .; Соловцова Ирина Л .; Мирошникова Елена Б .; Сушкин Михаил Евгеньевич; Разумный, Артем В.
дек-2016 Возможность использования элементов управленческого учета при оценке эффективности хирургического отделения крупного города (на примере Санкт-Петербурга) Яблонский, Петр К .; Кабушка, Яна С .; Орлов, Геннадий М .; Скрябин Олег Н .; Хижа, Валентин В .; Велшикаев, Роман К.
Сентябрь 2016 г. Прифессор Марсель Миргаязович Миннебаев
Март-2016 Индикатор сократительной функции желудочка с удлинением желудочка Малов Юрий С.
дек-2016 Психосоматические аспекты лечения бесплодия методом экстракорпорального оплодотворения Петрова Наталья Николаевна; Ниаури, Дарико А .; Гзгзян, Александр М .; Джемлиханова, Ляиля Х .; Подолхов, Евгений Николаевич
март-2016 Регенеративная терапия тканезащитными цитокинами в составе раневых повязок на основе бактериальной целлюлозы Венгерович Николай Г.; Хрипунов, Альберт К .; Рузанова, Эллина А .; Иванов, Игорь М .; Никифоров, Александр С .; Иванова Наталья В .; Баева, Полина С .; Ткаченко, Альбина А.
сен-2016 Отдаленные эффекты лакунарного инсульта левой средней мозговой артерии. История болезни Гапешин Роман А .; Новикова Екатерина Александровна
сен-2016 Роль хирургии в диагностике и лечении туберкулеза легких Яблонский П.К .; Васильев, И. В .; Соколович, ЭГ
март-2016 Некоторые аспекты клинической связи тревожного синдрома с экзистенциальными данными, копингом, предвкушением (на примере исследования и лечения пациентов с расстройствами адаптации макросоциального генеза Ульянов Илья G .; Потапов, Олег В.
декабрь 2016 Стратегические аспекты реформы высшего образования в подготовке нового поколения специалистов в области фармакологического дизайна и биофармацевтической отрасли Студнева Мария А.; Швед, Полина Григорьевна; Жегалова Ирина В .; Свистунов, Андрей А .; Наркевич, Игорь А .; Флисюк, Елена В .; Тюкавин, Александр И .; Сучков, Сергей В.
сен-2016 Системный многофакторный анализ в прогнозировании риска развития синдрома болевой дисфункции ВНЧС Пономарев Андрей Викторович

Awn itan awn olukopa ti awọn fiimu «Ирина»

«Ирина» — асарагага, ту ни 2009.Awn fiimu sọ awọn itan ti mẹwa-odun girl, dá orisirisi гнусные убийства ti ìkà. Awn itan ati awọn olukopa ti awọn fiimu «Ирина» — статья awọn akori ti awọn.

ẹru ilufin

Awọn fiimu bẹrẹ pẹlu o daju wipe ọkunrin kan ri okú pẹlu ajeji увечья — о patapata ya hin. Otelemuye Borin ni a pipadanu — lati ṣe iru ohun igbese nilo alaragbayida agbara. Олюкопа, фильм «Ирина», эй ти дун охун олужевадии, патологоанатом ати ки о кан аабо охи — Александр Стриженов Зураб Гурцкая Сергей Габриелян.

предыстория

ru iṣẹlẹ ti wa ni bere nipa a ohun itan, awọn alaye ti awọn ti bẹni awọn oluṣewadii tabi ẹnikẹni miran kò mọ si.

Школа Учитель Андрей pẹlu rẹ ebi (iyawo ati Leroy gba ọmọbinrin Nastya) редкостный кан кекере илу. О си ти а ле йара ìкẹẹкọ исакосо ти авọн карун киласи, лати ко эко ти о ифе ати мọбинрин рẹ Анастасия. Лати байи брẹ лати ṣẹлẹ охун иṣẹлẹ. Олюкопа из фильма «Ирина», эй ти дан ни акọкọ охун кико — Марат Башар, Оксана Лаврентьева. Nipa ti yoo awọn ọm злодей yoo wa ni sísọ nigbamii.

Lori akọkọ ọjọ awọn olukọ gbọ nipa awọn ara ti kan ninu awọn re omo ile. Ọjọ nigbamii, omo ile iwe obirin Оля Гаврилова лу одноклассница. Молодые олукопа ти авọн фииму «Ирина» — Александры Дыхне, Светлана Кропина, Дарья Добрынина, Маргарита Силкина, Мария Дунаевская.

Lori awọn fa ti awọn isẹlẹ awọn girl sọrẹ kilasi olukọ ni ko si nkanju. Настя, Нибайи, лералера, отчим, выиграли бубуру киласи. Ṣugbọn awọn girl ko ni gba isẹ awọn rọ. Ati lẹhin diẹ ninu awọn akoko ni a ile-iwe ajako Belov ri akọsilẹ béèrè lati fi awọn kilasi.Ко си ọкан джеу си ти о коуэ йи аджеджи ифирано. Эндрю ти фура протрите омобирин ва ни ипалọлọ лори отитọ окунфа ти ара омо иле иве обирин.

Gbiyanju lati ni oye ohun ti ṣẹlẹ, Andrew pinnu lati be ni iya ti awọn ẹbi, eyi ti o ti wa ni bayi o wa ninu awọn itoju ni a aisanasinwin iwosan. Обинрин винит awọn isẹlẹ ile-iwe ati awọn oniwe-olukọ, ati lhin a ibaraẹnisọr pẹlu, Эндрю ати ки о wo lẹ истерик.

Simẹnti ati dani fun awọn orilẹ-cartoons aseyori itan предопределенный Àpẹẹrẹ.Sugbon mo ni gidigidi adalu agbeyewo ti yi film.

Ирина

Olukopa ati awọn ipa блестяще ян. Olori olukọ dun nipa Ирина Купченко. Oluṣewadii — Александр Стриженов. Sugbon akọkọ ohun kikọ silẹ ni ṣi a m odaran — девочка pẹlu ńlá oju ati awọn ya áńgẹlì wo.

Ni awọn kilasi ti awọn самая яркая девушка Юлии Маевской. О йа авọн акọве ун имо ти итан ати атиджọ литиресо. Ki o si ṣe pataki julọ — гбогбо ọjọ необыкновенная девушка sanwo diẹ ifojusi si awọn akoni Basharova.Kí ni olukọ fẹ lati Ирина? Фииму, эй ти о ти пелу ле одо, ни ибаму си дарадара-мо фильм радара, джу гидигиди дуруба тепу. Ати авọн агутан ти о дзё нину авọн gbólóhùn ти ọkunrin kan — o ni o kan a isere ni obinrin ọwọ.

Девушка d iku bi abajade ti a ti ẹru pipadanu. Ати нитори ти ọm тело да kàn awọn ya agba obinrin. Ко ки гун сейин ти сону нифо баба Ирина. Awọn fiimu olukopa ti wa ni gbekal ninu awọn статья, miran radara a npe ni «женоненавистничество ibanuje itan». Lẹhin ti gbogbo, omobirin pa awọn ọkunrin ti o ti ko ti ni anfani lati ropo baba ati iya rẹ lati ṣe dun.

кошмаров

Белов нигбагбогбо изводил нипа кошмарами, ати лохин кан нигба ти олуко гбо лати авọн ибараẹнисọрọ ти одомобирин ти о ти ṣэто лабо-какири. Джулия, девочка лати киласи, то баникедун нину олуко, джево ти о кан лара огбо кọджа ро лет. Эндрю ати ия рẹ Юля сходится.

Юля, jọ kan ko ni ko wa si ile-iwe, ати Андрей l lati be rẹ lati wa awọn idi fun ikuna lati han. Иль Юлия Эндрю включает в себя ифе, ати авọн ти о пẹлу рẹйя иṣе ифе. Yi igbese di buburu fun u.

Julia gbọ nipa ohun, чтобы выбрать ati ki o шантажировать Anderu, béèrè fun u lati fẹ iya ni paṣipaar fun u ipalọlọ. О ко, ати авọн девушка ю пулу охун гбогбо, ки авọн олукọ ва ни му лори ифура ти педофилия. Laipe, sibẹsibẹ, awọn oluwadi ni oye awọn ipo, jẹ ki i l. Сугбон ни Иль, о обнаруживает вайп ияво ро ати аван омубинрин оси, ати лори оди идорикодо авọн фọто ти тимотимо силе пẹлу Джулия ка ия ​​р. Девушка Irokeke Andrei B iku. Kikọ kan lẹta si iyawo rẹ ati awọn mọbinrin, Andrew l jade ki o si olubwon lu lori ori.

abajade

Nigbati o ji, awọn olukọ ri ara rẹ ninu awọn Woods de, ati Julia sọ fún un nipa awọn body mu ninu awọn lake ti awọn olorin. Fun kan nigba ti o gbé ni ile Julia, ugbọn bi Belov, o kọ lati duro pẹlu wọn. Юлия нипасẹ одноклассница Соня па кунрин кан, ати ни кете Юлия соучастница ти ти джейд нину авọн окно. Leyin ti awọn itan, Джулия жестоко ранила олуко.

Омо иле иве обирин убеждает gbogbo eniyan ti Andrew gbẹsan pa iya Sonia. Awọn oluṣewadii gbagbo rẹ.Jubẹlọ, awọn akoni Strizhenova fọkàn omobirin. Nigbati o fi oju, Ирина wulẹ lẹhin rẹ pẹlu a iwa ọdaran rin. Ni yi ati awọn фильм pari.

«Ирина»: olukopa ati ipa (2008)

Awọn ibon fi opin si fun odun kan. Режиссер ти авн фииму ти а п лати авọн ипа ти ия Юлия, а также Анна Казючиц. Абжелина Варганова dun dokita Agbanisileeko. Хельга Филиппова — awọn iya ti awọn okú школьницы. Níkẹyìn, awọn ipa ti Маленькая Ирина Дарья Балабанова e. Aaju si yi movie, o ti tẹlẹ ní diẹ ninu awọn ni iriri мультфильмы.Lati j, meje filmographies odo oṣere ipa.

Произошла ошибка при настройке пользовательского файла cookie

Этот сайт использует файлы cookie для повышения производительности. Если ваш браузер не принимает файлы cookie, вы не можете просматривать этот сайт.


Настройка вашего браузера на прием файлов cookie

Существует множество причин, по которым cookie не может быть установлен правильно. Ниже приведены наиболее частые причины:

  • В вашем браузере отключены файлы cookie.Вам необходимо сбросить настройки своего браузера, чтобы он принимал файлы cookie, или чтобы спросить вас, хотите ли вы принимать файлы cookie.
  • Ваш браузер спрашивает вас, хотите ли вы принимать файлы cookie, и вы отказались. Чтобы принять файлы cookie с этого сайта, нажмите кнопку «Назад» и примите файлы cookie.
  • Ваш браузер не поддерживает файлы cookie. Если вы подозреваете это, попробуйте другой браузер.
  • Дата на вашем компьютере в прошлом. Если часы вашего компьютера показывают дату до 1 января 1970 г., браузер автоматически забудет файл cookie.Чтобы исправить это, установите правильное время и дату на своем компьютере.
  • Вы установили приложение, которое отслеживает или блокирует установку файлов cookie. Вы должны отключить приложение при входе в систему или проконсультироваться с системным администратором.

Почему этому сайту требуются файлы cookie?

Этот сайт использует файлы cookie для повышения производительности, запоминая, что вы вошли в систему, когда переходите со страницы на страницу. Чтобы предоставить доступ без файлов cookie потребует, чтобы сайт создавал новый сеанс для каждой посещаемой страницы, что замедляет работу системы до неприемлемого уровня.


Что сохраняется в файле cookie?

Этот сайт не хранит ничего, кроме автоматически сгенерированного идентификатора сеанса в cookie; никакая другая информация не фиксируется.

Как правило, в файлах cookie может храниться только информация, которую вы предоставляете, или выбор, который вы делаете при посещении веб-сайта. Например, сайт не может определить ваше имя электронной почты, пока вы не введете его. Разрешение веб-сайту создавать файлы cookie не дает этому или любому другому сайту доступа к остальной части вашего компьютера, и только сайт, который создал файл cookie, может его прочитать.

Оптимизация совместимости Учебной информации — Васильева Наталья Олеговна, Кротова Ирина Владимировна — Хэфтад (9783659521263)

системно-параметрическая версия

  • Скикас ином 10-15 вардагар.
  • Gratis frakt inom Sverige ver 159 kr от частного лица.

Kan tyvrr inte lngre levereras innan julafton.

Монография посвящена педагогической проблеме изучения совместимости учебной информации. Авторами в аспекте дихотомического подхода осуществляется описание методов диагностики и оптимизации анализируемого дидактического феномена.Разработанный инструментарий реализован при анализе совместимости профессионально-терминологической текстовой и Наглядной информации используемого в настоящее время вузовского комплекса учебных заведений по специальным меркам и критериям товаров. Обоснован алгоритм и компьютерная модель программы оптимизации профессионально-терминологической совместимости учебных изданий. Работа может быть полезна для анализа комплектов действующих, так и при создании новых вузовских учебников.Предназначается разработчикам учебной книги и может представлять интересы для педагогов-исследователей, преподавателей вузов, аспирантов соответствующего профиля, а также студентов педагогических специальностей.